He Deserves

Вполне сносный кофе медленно остывает, пока заданный вопрос остается без ответа. В чашке напротив дымится зелёный чай с едким запахом имбиря. Найти работающую кофейню посреди ночи пусть и в Нью-Йорке — это не такая простая задачка даже для Тони Старка. Ему, конечно, открыты все двери, но люди, оказывается, иногда спят. Какое удивительное открытие. Локи не шевелится, продолжая буравить взглядом стенку из деревянных панелей за Старком. Тони же смотрит прямо на него, внимательно, надеясь выхватить хотя бы частичку полезной информации. Его действия не согласованы не то что с ЩИТом, об этих посиделках не знают даже остальные Мстители. Над Нью-Йорком висит не закрытая смогом огромная Луна. Полнолуние. Обычно в такие ночи поднимается из-под земли всякая нечисть. И чем Локи не вампир? Бледный, мрачный, весь в чёрном и смотрит ещё так подозрительно. Тони делает глоток и демонстративно смотрит на часы: половина второго. Локи переводит взгляд на свой чай. У него целый стеклянный чайник, в котором плавают листья мяты, апельсин и ещё какие-то мелкие бусинки ягод. Локи мешает чай ложкой, удивительным образом не издавая ни звука: никакого стука ложки о стенки. Он будто и не дышит. От него идёт волнами мертвенный холод, аура страха, одиночества и слабый аромат мятной жвачки. Локи, видно, мяту любит. Сквозь окно свет от фонарей косыми лучами ложится на лицо Локи и причудливо его меняет: скулы кажутся резче, губы тоньше, а глаза больше. Тони облизывает губы и снова отпивает кофе. Локи морщит нос: кофе не нравится. Да кто его заставляет? — Я не знаю, что тебе ответить, — говорит Локи, наконец отпивая чая. — Мои действия не всегда поддаются объяснению. Иногда я делаю что-то из скуки. — Ломаешься ты сейчас тоже от скуки? — резко перебивает Тони и откидывается на спинку стула. Локи поднимает взгляд и выглядит как-то испуганно и рассеянно одновременно. — Пожалуй, да, — медленно произносит он, смакуя каждый звук неродного языка. Уходит от ответа. Но Тони услышал всё, что хотел. Пока они гуляли по городу, Тони заметил, что говорит Локи речитативом, не сбиваясь, как хорошо вызубренную роль, без акцента, зато испытывает сложности с тем, чтобы прочитать некоторые заголовки газет и вывески магазинов. Те, в которых есть игры слов или каламбуры. Вслух он, конечно, этого не говорит, но Старк видит, как морщится Локи каждый раз при виде вывесок. — Ты отличаешься, Энтони Старк, — тихо говорит, а глаза снова где-то не здесь. Давным-давно в далёкой-далёкой Галактике… Локи не знает о «Звёздных войнах», и, наверное, рассмеется ему в лицо, если Тони когда-то ему о них поведает. Не суждено, конечно, но помечтать не вредно. — Ты меня за этим тащил сюда? — получается немного грубее, чем надо бы с Локи, но Тони ведь не железный. Какая ирония. — Сегодня просто ночь красивая, — задумчиво говорит Локи и возвращается мыслями на Землю, в Нью-Йорк, в кофейню, к Тони. По глазам видно. — Прости, если отвлёк от дел. Тони отмахивается. Локи извиняется. Кому расскажешь — не поверят. А он так в самом деле умеет. Локи неловко растирает руку пальцами, как при неврозе, и смотрит на Тони. — Когда ты уходишь? — хриплым шёпотом спрашивает Тони, не желая слышать ответ. Он ему не понравится. В любом случае будет мало. — Завтра… Хотя, пожалуй, уже сегодня, — он прячет лицо в руках. Рукава пальто немного сползают, открывая огромные чёрные браслеты, сдерживающие магию. Снимать их разрешено только в Асгарде, куда он должен являться на месяц через каждые два. Тони не хочет его отпускать, но не знает, как удержать рядом. Локи смотрит иногда с таким отчаянием и болью, бывает, что у него в глазах блестят слёзы. — Обязательно так скоро? — против воли вырывается у Тони. Локи взглядом мечется, изо всех сил пытаясь сохранить остатки достоинства. Ему тяжело признаваться в таких вещах. Тони протягивает руку, хватает Локи за ладонь и крепко держит. — Не трогай меня, — раздраженно шипит он, но не делает никаких попыток вырваться. Если Тони чему-то и научился, то это тому, что нужно смотреть, а не слушать. Локи уже так заврался, что не знает, когда лжёт, а когда говорит правду. — Возвращайся скорее, — говорит Тони. Локи скупо кивает и рассматривает стенку. Весьма красноречивый знак, что тема закрыта. Закрыта, ладно, он всё равно не знает, что сказать. Они могут видеться только по ночам, так уж получилось. И обязательно где-нибудь на отшибе, в спальном районе, где все спят и нет папарацци. Не хватало ещё засветить Локи на камеру. Хотя он, наверное, не отобразится на снимке. Вампир. Тони смеётся своим мыслям, и Локи оборачивается. Впивается взглядом, будто мысли читает. Может, так и есть. Не любит, когда над ним смеются, а кто любит? Тони бы с радостью разделил с ним этот смех, но не уверен, что Локи знает, кто такие вампиры. У Локи пищит телефон, и он, хмурясь, смотрит на экран. Держит одной рукой. Потому что вторую Тони так и не отпустил. — Поклонники? — мягко уточняет Тони. Локи неопределенно ведёт плечом. — Наверное, можно и так сказать. Его палец зависает над экраном, но ничего не печатает, хотя видно — хочет напечатать. Какое-то время изучает то телефон, то Тони, собираясь с мыслями. — Я не уверен в ваших традициях, — медленно говорит он. Тони снова тянет смеяться: это он-то не уверен? Да Локи за несколько недель устроил себе Твиттер, Инстаграм, Тамблер и ещё множество новомодных приложений-мессенджеров без чьей-либо помощи. Локи выучил названия всех глупых и не очень земных праздников, а Старку даже однажды подарил символический подарок. Мелочь, но Тони давненько не получал таких милых безделушек, от которых сердце согревается. Последней была Пеппер, кажется. Но Локи не похож на Пеппер совсем. Вообще ни на кого не похож, он загадочный, мрачный и вместе с тем безумно милый. Это Тони понял не сразу, конечно, а Локи продолжает скрывать эту слабость. Но Тони всё равно. Пока Тони думает, совершенно забывает, что Локи говорит. Тот смотрит с раздражением и глубоко спрятанным страхом. Тони его не винит — он тоже боится, что наскучит богу. — Прости, Локс, — он заглядывает в глаза, потому что Локи не любит, когда в откровенные моменты на него не смотрят. — Немного задумался, что ты говорил? — Я говорил, что не уверен, как расценивать присланную фотографию полового члена, — спокойно, но с долей усталости повторяет он и поворачивает экран к Тони. — Не самого, причём, выдающегося. Тони хочется оскорбиться за весь человеческий род. Нет, слать Локи — этому прекрасному цветку Асгарда и Йотунхейма вместе взятых — дикпики это величайшая наглость. Его же месяцами надо обхаживать, разговаривать с ним, гулять подолгу по улицам, ласково держать за руку и медленно и с чувством целовать под Луной. С ним простого секса не хочется. Хочется быть достойным внимания принца. А вот замечание Локи о размере — может, у Тони не так много опыта в этой сфере, но орган на фотографии определено больше среднего, ровный, аккуратный. Может, в Асгарде просто все выглядят как Тор, и тогда, ну да, не землянам с ними тягаться. Не спрашивайте, откуда Тони знает. — Многие считают это действенным способом привлечь внимание, — медленно произносит Тони, растягивая слова. — Тебе повезло, что ты только наткнулся на это. — О, нет, — Локи качает головой, бросая взгляд на экран телефона: несколько нажатий на экран — и незадачливый соблазнитель отправляется в чёрный список. — Мне таких присылали уже несколько десятков штук. Просто впервые это случилось, когда мы вместе. — И что, никто не заинтересовал? — Тони не ревнует, нет. Он слишком долго добивался расположения Локи, а тот, свою очередь, долго учился ему доверять. Не в его стиле это — спать с первыми встречными в подобных отношениях. И не в стиле Локи тоже. Локи пожимает плечами. — Ничего выдающегося, — повторяет он с тоской. Тони опять хочется обидеться. — Ну знаешь, ваше высочество, на Земле рост два метра — это редкость. А члены обычно пропорциональны росту. Как-то их диалог зашёл не туда. Тони и представить не мог, что будет сидеть в кафе с Локи и пояснять ему за размеры половых органов. Да, где-то жизнь Старка свернула не в ту сторону. — Хочешь сказать, — тянет Локи, наливая из чайника новую чашку. Свою кружку Тони уже прикончил. — Хочешь сказать, что тот… образец пользовался бы популярностью? — Ну да. Локи хмыкает, не убежденный. В глазах играют смешинки и искорки веселья. Смешно ему, а Тони вот обидно. Когда у них дойдёт до секса что, Локи во весь голос хохотать будет? Никто, правда, ещё не жаловался, но Локи хочется дарить только лучшее. — Но, — торопливо добавляет Локи, видимо заметив перемену во взгляде, — я ещё и не знаю его совсем. Когда ты с возлюбленным, такие вещи отходят на второй план. Это он сейчас искренне, или просто чтобы Тони успокоить? Не хватало ещё, чтобы он подумал… — К твоему сведению, — пылко говорит он, — у меня с этим никогда проблем не было. На другом конце зала парочка, хлопая глазами, оборачивается, но тут же возвращается к своей беседе. Даже не сказали ничего, не подскочили с бумажками для автографа. Может, просто не поверили. — Я ведь не спорю, — с легкой улыбкой говорит Локи. — Уверен, ты бы меня не разочаровал. Да и я бы тебя тоже. Когда Локи флиртует, его настроение сразу незримо меняется. Он больше улыбается, смотрит из-под ресниц, наклоняет голову. Сейчас он переплел их пальцы и мягко поглаживает по тыльной стороне. — Ладно, и много к тебе поступает… предложений? — Тони просто хочется знать. Может, он и ревнует, но только самую капельку. — Какого толка? Непристойных? — Локи неопределенно качает головой. — Относительно. Относительно Асгарда — много. Относительно среднего землянина, — наверное, немного, но я не могу судить объективно. — Думаю, что много, — говорит Тони. — Ты весьма хорош. Локи улыбается и немного заливается краской. Оказывается, в последнее время комплименты внешности сошли на нет, его отличали за ум, хитрость, беспринципность, но не красоту, и Тони считает это очень несправедливым. Локи красивый, нечестно, что ему позволили об этом забыть. Локи опустошает чайник, и, оставив щедрые чаевые сонной бариста, они оказываются на прохладном ночном воздухе. Держатся за руки. Локи, замерев на мгновение, прикрывает глаза, подставляя лицо желтоватому свету фонаря. — Загораешь? — Тони тянет его за руку и вытаскивает из круга света. — Смотри, твоя бледная кожа покроется волдырями ожогов, и мне тебя лечить. Локи смеётся кристальным, звонким голосом. Тони не верит, что это тот же самый человек, что напал на Нью-Йорк. Этот — светлее, понятнее, уязвимее. Он пьёт фруктовый чай, таскает под мышкой зонт и пахнет мятной жвачкой. Локи выглядит совсем юным, и Тони не хочется думать о своём возрасте. Сколько Локи ещё будет его терпеть? Он уже не молод и когда-нибудь наступит день, когда друзья соберутся вокруг его могилы и отправят в последний путь. Тони смотрит мимо дороги куда-то в переулки. Локи это чувствует. Он мягко касается его лица почти невесомо, гладит и заставляет обернуться. — Ты не со мной, — негромко говорит и заглядывает в глаза. — Что не так? — Ничего, — он пожимает плечами. — Нет, это ерунда, в самом деле. — И всё же? — он настаивает, а взгляд становится жёстче, голос обретает стальные нотки. — Ты молодой, — нехотя отвечает Тони. — Глупость, я же говорил. Локи убирает руку от лица и смотрит какое-то время перед собой, на дорогу. Они проходят почти половину квартала в тишине. — Возраст — очень странное понятие, — говорит он. Тони не смотрит. — В Асгарде я действительно молод. Но не в сравнении с тобой. Я старше тебя почти на тысячу лет. Тони качает головой. — Не в этом дело. — Но тогда… О. Вот как… — Локи понимает. Конечно, он всегда всё понимает. Но сделать ничего не может и только сжимает его руку крепче. — Мне это неподвластно. — Знаю, — Тони усмехается. — Давай не будем говорить о том, как я умру, ладно, снежинка? — Как хочешь. Мои смерти, кажется, давно стали достоянием общественности. — Ты притворялся. Это не считается. — Тор скорбел по мне. Это считается. — Ну конечно, — Тони фыркает. Локи отводит взгляд. — Обижайся сколько хочешь, но это совсем другое. — Как же другое? — безразлично спрашивает он. — Все эти спектакли затрачивают немало магии. Когда-нибудь у меня не хватит сил на простую регенерацию. Может, это произойдёт раньше, чем ты думаешь. — Что, на следующей твоей «миссии»? — свободной рукой он рисует в воздухе кавычки и закатывает глаза. — Пришли мне открыточку, чтобы я понял. — Ты дошутишься, Старк, а я ведь правда могу прислать фотокарточку. Наверное, мой собственный труп не самое занимательное зрелище, но я смогу тебя заинтересовать. Тони косится на него и не может сдержать улыбку. — Не сомневаюсь, детка. Телефон Локи пиликает сообщением. Он шипит что-то сквозь зубы, обращаясь сначала к экрану телефона, затем к Луне, наверное ругается. Луна не отвечает. Лицо Локи каменеет, он смотрит перед собой. — Отвезти тебя в аэропорт? — спрашивает Тони. — Или, хочешь, могу поехать с тобой? Локи качает головой. — Я не хочу подставлять тебя. Это будет в высшей степени безрассудно. Тони хватает его за вторую руку, одним движением разворачивает и притягивает к себе. Чувствует сбившееся дыхание Локи на коже. Локи выше, и Тони приходится всё время смотреть вверх. — Многие бы сказали, что я безрассуден. — Старк… — шипит Локи, отворачиваясь. — Необязательно же доводить тебя до самого места. — Энтони… — Мы бы могли просто провести приятные несколько часов в бизнес-классе. Вместе. — Тони… — Ну что не так? — возмущённо восклицает он. Вокруг пусто, и только где-то вдалеке слышен шум мотора на шоссе. — Я тоже тебя люблю и буду скучать, — медленно говорит Локи с тоской. Он обхватывает Тони руками и прижимается к нему близко-близко. Тони молчит и только слушает стук его сердца сквозь слои одежды. «Доказательство, что у Локи Лафейсона есть сердце», — он только улыбается мелькнувшей мысли. Это ведь как с квантовыми частицами — если их не видно, это ещё не значит, что их не существует. А Локи как раз существует, он настоящий, живой, и он прямо здесь, под Луной, выбелившей его кожу до мертвенной бледности. — Нужно забрать некоторые вещи, — шепчет он, отстраняясь. — Отвези меня в аэропорт, хорошо? Но не более того. Это и так слишком рискованно. Тони кивает. У Локи поджаты губы, и он не может сдержаться: касается их своими, раскрывая в поцелуе его рот. Локи удовлетворенно стонет и обнимает за шею. Тони улыбается в поцелуй: угадал. Локи любит, когда его желания угадывают без слов, и хорошо, что Тони с этим справляется. …пока они едут в аэропорт, солнце уже близится к зениту. По радио негромко передают “Sweet Dreams”, и Локи слегка приоткрывает рот, подпевая, смотрит на мелькающие за окном высотки. Тони ведёт машину спокойно, собирая все пробки, оттягивая разлуку как можно дольше. Локи, кажется, не против. На его губах играет слабая улыбка, которую никто, кроме Тони, не заметил бы ни за что. — Спасибо тебе, — говорит вдруг Локи. — Не за что, пожалуйста. — Я не про это, — он слегка мнётся, подбирая слова. — Я хочу сказать… — Я знаю, Локи, — машина в очередной раз замирает в пробке, и Тони может посмотреть на Локи. — Я понял, о чём ты. Я тебе тоже благодарен. После всего, что было, я, наверное, пытался найти замену Пеппер, — Локи хмурится, и Тони спешит добавить, — но нашёл нечто большее. Тебя. Ты — большее, чем я мог бы мечтать. — Межгалактический преступник и убийца? — горько усмехается Локи. — Ну да, — соглашается Тони. — Я тоже не образец морали. Я продавал оружие, из-за которого гибли тысячи. Я ничем не лучше. Ты меня слушаешь и, удивительно, на самом деле понимаешь. И я готов слушать тебя, потому что пойму. Мне нравится быть с тобой. За это и спасибо. Наверное. Локи некоторое время молчит, но наконец мягко улыбается и качает головой. — Язвишь ты куда искуснее, чем признаешься в чувствах. — Есть такой грех, — Тони снова смотрит на дорогу. — Ради тебя, может, ещё научусь. Ну а если нет, придётся прислать тебе фотку члена. Это беспроигрышный вариант. Локи смеётся так сильно, что его глаза слезятся. Тони не уверен, над чем именно, но решает, что смех Локи всё же лучше пустого взгляда и хмурых бровей. Пусть уж смеётся. Он заслужил.