Я повсюду иностранец...

- Дами, ты чего вытворяешь?! Я ж тебе сказал - останови Хёна, а не подожги его заживо ещё раз и взорви кафе с парковкой к чертям собачьим!.. Заслышав голос Вонхо и почуяв где-то рядом запах той, по которой всё ещё болело его драконье сердце, Хёнвон встряхнулся и двумя сильными взмахами крыльев сумел разогнать танцевавшее вокруг него и невыносимо удушающее его тяжёлым жаром пламя. - Ты в своём репертуаре, милая, - хрипло рассмеялся Че себе под нос, оглядываясь вокруг. Боковым зрением он видел, что люди из кафе и с парковки разбежались кто куда, стоило ещё им с Вонхо сцепиться. Впрочем, люди всегда ретировались прочь, когда волшебники начинали свои схватки - шансов уцелеть в таких побоищах было практически по нулям, а вот достаться даже по чистой случайности могло запросто. Те, в чьих жилах текла кровь магических существ, кто носил в себе волшебную силу самых разных стихий, подчас не могли подчинить свою силу контролю и в бою сделать её наименее разрушительной, так что постройки, территории, целые поля порой шли в разнос, оставляя по себе только приятные воспоминания да дымящиеся пепелища. Разумеется, магический совет потом припахивал разошедшихся не на шутку магов нанесённый ущерб возмещать и разрушения, ими устроенные, все устранять, чтобы люди не страдали... но бывало порой всякое, и люди уже твёрдо знали: там, где бьются волшебники, простым смертным делать нечего, а то неровен час помрёшь по глупости да по неосторожности. Так вот, один огненный удар драконицы Дами, твёрдо решившей по навету Хосока во что бы то ни стало дерущихся разнять, а точнее, прекратить избиение демона драконом тени, ни от кафе, ни от парковки, ни от машин, что на ней были (в том числе и машины, на которой Хёнвон с Шином сюда прибыли) ничего не оставил - всё потонуло в огне, всё пожирало оглушающее всю округу взрывами пламя. Одним ударом всё к чертям разнесла, качал головою Че, ещё не осознавая проблемы посерьёзнее... Когда он попытался встать, он вдруг с удивлением осознал, что встать не может. Тело его прострелил настолько невыносимый приступ острой боли, что он аж зубами заскрипел и глаза зажмурил, лишь бы в голос от этой поражающей каждый его нерв боли не закричать. Ещё не осознав до конца, что с ним, Хенвон ощутил, как от его попытки дернуться ещё разок нутро словно заполыхало таким же огнём, который сейчас пожирал своими раскаленными языками обрывки и обломки всего, что не разнес в щепки мощный взрыв, который устроила Дами. С левой стороны в районе живота ближе к паху было горячо и мокро, ноздри теневого тронул тяжелый смрад свежей крови, и, коснувшись раны затрясшейся от внезапного нападка бессилия рукою, Че аж горько усмехнулся, понимая, в какую задницу он угодил. Кожу его ладони от этого неосторожного касания распороло что-то, очень похожее на широкое острие... А весь ужас ситуации был как раз-таки в том, что острие это торчало из его же драконьего брюха. Как Дами так умудрилась - одному королю драконов, которого, говорят, на самом деле не существовало, было известно. Но факт оставался фактом - мало того, что одним ударом его горячо любимое ходячее стихийное бедствие из клана огненных драконов Ли Юбин от кафе, парковки и прилежащей местности камня на камне не оставила, так ещё и раскидала их с Тэмином в разные стороны, а самого Хенвона умудрилась заживо распороть, насадив животом на какой-то металлический острый обломок, ширина которого запросто перекрывала ширину хорошего такого лезвия боевого меча. Скрежеща зубами, Хенвон попытался сам себя сорвать с этого обломка металла, но даже подняться с асфальта у него так и не вышло. Чувствуя себя пробитой крючком рыбиной, которая дергается из последних сил, а вырваться из ловушки все равно не может, Хен почему-то упорно продолжал себя тешить лишь одной надеждой - что Дами не нарочно это сделала, не специально же она так с ним... На то, что с ног до головы его вновь усеяли гематомы, ожоги, порезы и прочая дрянь, Хенвон даже внимания не обратил - это все равно не походило на увечья того дня, когда его же любимая накинулась на него, подожгла живьем и едва не разорвала на куски, сделав из него сочащуюся кровью и зверски поджаренную заживо отбивную. Единственное - отчего-то теневой отчаянно не хотел верить в то, что Дами специально рассчитала свой удар так, чтобы он напоролся на раздиравшее его теперь изнутри широкое острие, бывшее обломком чего - Че до сих пор так и не понял, не то металлического листа от крыши стертого с лица земли кафе, не то вывески той несчастной, под которой он свою горячую нравом и магией драконицу в объятиях демона узрел. Он просто слишком хорошо знал свою девочку: Дами всегда била с размахом, без оглядки и не смотрела, куда разит - уж если бралась биться, то не сдерживалась, пускала всю свою драконью силу в ход. Неспроста Дами, его Дами (и пофиг, что там Тэмин вещает, болезненно зажмурился Хенвон, чувствуя, что от боли в сквозном ранении дышать становился очень и очень тяжело) среди девушек-дракониц абсолютно всех стихий признавали сильнейшей, и изрядно побаивались даже очень храбрые воины-мужчины и сильные маги. Не понимая, то ли любовь в его сердце к Дами не желает угасать даже после того, как его желанная уже второй раз его жестоко искалечила, то ли он уже бредить от тяжести полученных ранений начинает, Хенвон даже не сразу среагировал на то, как перед глазами у него, растерянного от своего очень неудачного и унизительного положения, вдруг замелькали мятущиеся чёрные всполохи. Кабы не драконье чутье - парень точно подумал бы, что все, крышка, от ранения в живот ему стало плохо, и сейчас он окончательно поплывет в пространстве, а потом просто сознание потеряет.. Но нет, ещё до того, как округу огласил шуршащий хлопок расправляющихся крыльев, по одному только духу этой танцующей возле него тени Хенвон понял, кто к нему пожаловал, примчавшись со скоростью света. Самое поганое заключалось в том, что превращаться в стихию своего колдовства он же сам на свою голову Тэмина и научил, ещё когда они были вместе в приюте. - Опять, сука, моими же фишками пользуешься, - хрипло смеется Хенвон, чувствуя, как адская боль из-за этого вымученного смеха, каким смеются лишь глубоко раненые в самое сердце люди... Как чертова, блядская, сковавшая каждый его нерв боль в продырявленном животе заставляет его словно закоченеть в странной позе распластанным на асфальте, со сжатыми в кулаки руками, и кровью из рта, что побежала по искусанным губам, по подбородка и куда-то там по шее. - Я тебе даже больше скажу - сейчас твои же фишки тебя и угробят, - с какой-то очень уж выраженной грустью во взоре Тэмин посмотрел на того, кто когда-то был ему добрым другом, а ныне стал злейшим врагом и лежал поверженным и тяжело раненым у его ног... За что, к слову, спасибо-то надо было Дами сказать и её привычке громить все вокруг без оглядки, его-то заслуги в том, что Хенвон сейчас угасал, тяжело раненый, на его глазах, и, наверное, вот-вот должен был потерять сознание, ни капли не было, это демон прекрасно понимал. Если честно, вот сейчас, когда Хенвон кашлял кровью, периодически ударял по земле обожженными и порванными во многих местах крыльями, пытаясь встать, и упорно продолжал этими вот бесполезными рывками только еще большую боль себе самому причинять, смотреть на него Тэмину становилось невыносимо. Как-то сразу стали проноситься перед глазами, словно кадры когда-то давно отснятых видео, воспоминания о том, в скольких побоищах во время совместных заданий Хенвон в прямом смысле этого слова собой его от врага закрывал, подставляясь под удар, но спасая его тем самым, как под руководством дракона демон часами мучал диджейскую установку, чтобы из неё хоть что-то более благозвучное, чем "тыц-тыц" и электрический такой треск, на свет божий, родилось, как они с больными головами поутру после больших гулянок вспоминали, кому вчера опять наваляли возле бара, где потеряли кошельки и телефоны, и что это за симпатичные девчата в одном нижнем белье сладко дремлют рядом с ними... Всё-таки были времена, когда Тэмин с гордостью звал Хенвона своим другом. И теперь ему было невероятно стыдно за то, что он собирался сделать. Но... Времена меняются, и теперь они никакие уже не друзья. И раз уж Дами, неизвестно, желая того или нет, но сильно ранила Хенвона, он теперь просто вынужден его прямо здесь добить для того, чтобы впредь ему даже смотреть в её сторону неповадно было. - Прости, Хенвон, - собравшись с духом, Тэмин извлек из кармана порванной во время драки кожаной куртки пистолет наподобие того, который чуть ранее в руках Вонхо превратился в дурацкий разноцветный резиновый молоток с противной пищалкой внутри. Вот только пистолет, что был в руках у демона, был самый что ни на есть настоящий, серебряная пуля, которая готовилась уже вылететь в тело Хенвона под нажатием курка прямо из смотрящего в его сторону дула, тоже была ничуть не менее настоящей... Хенвон уже знал, что сейчас будет. Но ни просить пощады, ни, тем более, говорить предателю, что он за все его прощает, он не собирался, даже если бы Тэмин решил не пристрелить его, а, положим, медленно освежевывать его живьем, и лишь потом бы милостиво пустил ему пулю в голову или еще там куда. Он просто растянул окровавленные губы в улыбке. Улыбке, которая так бесила тех, кто пытался его сломать, давала силы тем, кто ему верил, и которая пугала тех, кто порою получал более выигрышные карты в бою в свои руки, вот примерно как Тэмин сейчас. - Псих поехавший, - как-то быстро позабыв о том, что чуть ли не минутой ранее он прощения за все просил и испытывал жгучий стыд за то, что судьба развела их с Хенвоном по разные стороны баррикад, выпалил Тэмин, резко выпрямляя дрожащую руку с пистолетом, и внутреннее замирая от того, что Че продолжал смотреть на него в упор и улыбаться. Не зажмурился от страха и боли, как делали это все, кому суждено было умереть в бою от руки Тэмина, а, готовый принять любой исход, все равно лица не терял. И вдруг помрачневший демон аж сам растерялся от того, как же быстро стыд и грусть о былой дружбе сменились острой ненавистью к дракону, который, тяжело раненый, даже под дулом способного любое магическое создание угробить пистолета в его руках не трясся от страха, не просил его пощадить, а улыбался, словно всему миру назло, и, даже распростертый окровавленным на раскаленном после огненного взрыва Дами асфальте, смотрелся более уверенно, сильнее, чем он сам, с мощным оружием в руке, но подавленный, потрепанный, побитый, раздражённый... - Я же сейчас встану, гаденыш... И вот тогда ты точно ляжешь, - тягуче проскрипел теневой дракон, сам дивясь тому, что его голос стал похож на жуткий стон двери с несмазанными петлями. - Так что, если ты хотел в меня там стрелять, я бы тебе советовал уже сейчас это сделать. - Для начала встань, а потом уже строй тут из себя крутого, чертова живучая ящерица, - усмехнулся Тэмин, качая головой и пистолета прочь так и не убирая. Нет, ну серьёзно, Че Хенвон был тем ещё психом - продолжать угрожать противнику, когда сам лежишь поверженным у его ног в пыли, может только или невероятно сильный и способный восстановиться в мгновения маг... Или окончательно поехавший крышей придурок. И вдруг, продолжая все так же жутко и совершенно неподходяще для ситуации улыбаться, Хенвон подобрался, будто бы перед броском, и рванул всем телом наверх, приподнимаясь на трясущихся обожженных руках. Сдавленный вскрик с протяжным хрипом уже сами вырвались из драконьего горла, держаться здесь даже Че уже не смог - искалеченное и изнывающее от острой боли тело все решило за него. Рывок, короткий хлюпающий звук - и в следующее же мгновение, вскрикнув и не веря тому, что он ныне перед своими глазами видел, Тэмин предпочел на всякий случай отскочить от теневого куда подальше. Слишком свежи ещё были его воспоминания о том, как, если бы не Дами, Хенвон его точно бы в лепешку расшиб, швырнув оземь со всей своей драконьей силы. Сам себя сорвав с западни, в которую он угодил, напоровшись животом на огромный острый обломок, Хенвон выпрямился и уже стоял на коленях. Еле дышал, содрогаясь всем телом от того, что теперь открытая дыра в животе кровоточила и буквально ломала его живьем волнами парализующей боли, но уже стоял на коленях. И из трясущихся окровавленных рук его уже начинала рваными сгустками собираться отдающая мраком тяжёлой мертвечины чёрная тень, уже готовая рвануть в сторону крепче сжавшего пистолет в руках демона. - Да пошел ты!.. - вскричал Тэмин, не веря тому, что предстало его взору. Точнее... Не веря тому, что та губительная и чудовищная сила, которая Хенвона поднимала на ноги даже там, где, казалось бы, на это уже шансов нет, и которая ранее была обращена против их общих врагов, теперь вся, вся, вся поднимется исподволь оттуда, куда даже демоны ада соваться не рискнут,и обрушится на него. Нет уж, дернулся Тэмин, понимая, что, если сейчас он не опередит, то здесь он свой бесславный конец и встретит, плевать, что стрелять в раненого и стоящего перед тобой на коленях противника вроде как не по понятиям... Надо стрелять! Раз! Два! Три!.. Округу огласили громкие выстрелы, а Хенвон, сдавленно вскрикивая от каждого попадания заговоренной и отнимающей его волшебную силу пули в его тело, снова растянулся на земле плашмя, не сумев даже на коленях удержаться. Черт побери, ну вот и все, обреченно прикрыл глаза на мгновение Че. Недолго музыка играла - чертов Иуда, как он мысленно окрестил своего бывшего друга, просто расстрелял его в упор, как лоха последнего. И как, собака, метко расстрелял - нутро его было продырявлено стараниями Дами, а пули аккуратненько расселись по обеим его рукам, последняя же раздолбала ему левое бедро чуть повыше колена. Теперь, даже если бы Хенвон очень сильно захотел, встать он точно не смог бы. Но, почуяв приближение державшего пистолет наготове Тэмина, Че непроизвольно распахнул залитые кровью глаза. М-да, интересно, а как же он сразу не понял, что, помимо прочих увечий, у него ещё и голова оказалась разбита, вяло подумал теневой, чувствуя, что сил удивляться даже этому у него уже нет... Нет уж, что бы ни случилось, а тешить самолюбие Тэмина демонстрацией своего бессилия он точно не намылился, зло оскалился Хенвон, откровенно забавляясь тем, как дернулся демон, завидев этот драконий оскал. Черт возьми, ну смешно же - Хен ведь знал, что уже пошевелиться добром не сможет, не то что отпора нападающему дать, ему же только и оставалось, что скалить зубы да загибаться от адской боли и сильной потери крови... А Тэмин все равно его боялся. Даже такого боялся. - Ну что, Че Хенвон, вот тебе и конец настал, - вроде и понимая, что он прав, но будучи даже не в состоянии уверенно своему противнику это сказать, выпалил Тэмин. - Знал бы ты, сучий потрох, как же я тебя ненавижу! А следом обутая в высокий ботинок наподобие берца нога демона занеслась уже над лицом истекающего кровью, и, в общем-то, готового к столь позорному исходу Хенвона. Парню внезапно стало совсем дурно - кажется, понял он, крови он слишком много даже для своей драконьей стойкости потерял, - и он непроизвольно закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы на самого себя сейчас не блевануть. Ему стало невыносимо больно от этого вдоха, но он лишь крепче стиснул зубы, уже готовый к тому, что от удара ботинком Тэ сейчас кровь заполонит его рот до отказа... Но удара не последовало. Более того, в следующий миг запахи, тени, шум глухих прыжков, вскрики, волчий рык и внезапный прилив жара так быстро пришли друг другу на смену, что Хенвон непроизвольно распахнул глаза. И просто охренел от того, что увидел. Так и застыв поначалу с занесенной над его лицом ногой, Тэмин внезапно оказался отброшенным куда-то в сторону. А рядом с Хенвоном встала та, из-за которой он, собственно, всю эту драку с демоном и затеял. Встала, расправив свою полыхающие огненным жаром роскошные крылья, и (черт, Хенвон и рад был этому, и со стыда готов был сгореть, и даже до конца не верил, что Дами пошла на это ради него!..) закрыв раненого Че от возможных атак вскочившего на одно колено и нервно утиравшего кровь с лица Тэмина. Довершил угрожающую и величественную картину Вонхо, обратившись в огромного чёрного волка и прикрыв Хенвона собой с другой стороны, на случай, если демону вздумается обратиться в тень и напасть на Че так, чтобы не сталкиваться с Дами. - Дами, почему ты защищаешь этого конченого?! - снова утирая кровь резким движением руки и понимая, что драконье крыло огненной, кажется, пройдясь всего лишь по касательной у его лица, распахало ему губу напрочь, выкрикнул с надрывом Тэмин. - Он меня чуть не прикончил, а ты... Дами, бегло покосившись на пытавшегося пошевелиться раненого Хёна из-под приподнятого крыла, следом выдала такое, от чего глаза теневого дракона непроизвольно вытаращились, маяча теперь на окровавленном лице, как два огромных фонаря, и он снова улыбнулся, только теперь не назло кому-то, а от того, что его сердце на мгновение согрело всполохом возродившейся надежды, а Вонхо, не сумев сдержаться, издал явно похожий на плохо подавляемый смех короткий лай. Глянув на Тэмина, девушка отчеканила: - Ну, во-первых, Тэ, это ты себя повел хуже всякого конечного. Кто же стреляет в раненого человека, который и так перед тобой уже на коленях стоит? А, во-вторых... - теперь она снова глянула на Хенвона вскользь. - Только я имею право его бить.