Ковен тринадцати теней или как я стала ведьмой

Вспышка. Ещё одна вспышка. За ней ещё. С каждой последующей вспышкой, бликом, всё становится ярче, что кажется скоро будет больно глазам. Паника. Она начинает нарастать с каждой секундой. Грудь зажимает, словно в тисках, что становиться больно сделать вдох. Дыхание учащается. Сердце колотится, как будто готово пробиться через рёбра: ему слишком тесно в грудной клетке. Кровь кипит. Кажется, что каждая артерия и вена чувствуется под кожей и в теле, а по ним течёт раскалённая лава, это приносит мучение. Очередная вспышка чувствуется более ярко, обжигает кожу. Мне кажется, что ещё несколько секунд и кожа будет плавиться, принося нестерпимую боль. Кричу. Но совсем не слышу своего крика. Вокруг только звенящая тишина. Больше не могу оставаться на месте. Поворачиваюсь спиной к, как мне кажется, источнику света, но ничего не меняется, кроме ощущения, усиливающейся при движении, боли. Опускаю глаза на руки, но не вижу их, слишком ярко становится вокруг. Делаю шаг. Ещё один. Ещё. Боль усиливается. Сжимаю зубы, что кажется по ним пойдут трещины, но продолжаю идти. Глаза начинают слезиться, по щекам катятся первые капли. Моя кожа настолько горячая, что слёзы кажутся прохладными, остужая дорожки на моём лице. Надо думать, как отсюда выбираться, но в голове нет ни одной мысли: они сгорают, как бумага поднесённая к огню, оставляя после себя лишь пустоту. Я в тупике, отсюда не выбраться. Да я даже не знаю, где нахожусь. Отчаяние достигает максимальной точки. Вот-вот начнётся истерика. К горлу подступает неприятный комок, который дерёт все стенки, но избавиться от него невозможно. Я уже почти готова смириться с безысходностью моего положения, как вдруг до меня доходит еле слышный шёпот. Сначала мне кажется, что это ветер. Но здесь тихо, ветра нет, даже малейшего движения воздуха нет. Проходит несколько секунд и шёпот становится громче. Стараюсь прислушаться, но опять ничего не слышу. Может я уже схожу с ума? Но шёпот снова повторяется, и на этот раз можно различить лишь одно слово, которое повторяется несколько раз: «Проснись. Проснись. Проснись». Вдруг вспышки прекращаются, а я чувствую сильный толчок куда-то в область между лопаток. Мне кажется, что я падаю, стараюсь махать руками и ногами, ухватиться хоть за что-нибудь. Но всё бесполезно. Ещё один толчок и я подскакиваю, оказавшись запутанной в собственном одеяле. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Так говорю себе я ещё несколько раз, пытаясь восстановить участившееся дыхание и бешено колотившееся сердце. Поворачиваю голову по кругу, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в непроглядной темноте ночи. Постепенно глаза привыкают и я уже вижу очертания стула, стола и шкафа. Сердце уже перестало так биться об рёбра, принося мне дискомфорт. Немного отдышавшись, я решаю открыть окно и пустить прохладу ночи в комнату. Выпутавшись из одеяла, я понимаю, что я вся настолько мокрая, что моя тоненькая пижама промокла до такой степени, что её можно выжимать. Нет, определённо надо что-то делать с этими снами. Раздвигаю шторы и пускаю в комнату немного ночного света от фонарей. Да, ночка сегодня безлунная, всё затянули тучи. Бросаю взгляд на лунный календарь на столе. Конечно, сегодня полнолуние, как я могла упустить это из виду? Каждый месяц в полнолуние меня мучают кошмары, началось это с лет 15. Сначала в этих снах не было ничего необычного, но с каждым месяцем они становились ярче, стала чувствовать в них сначала эмоции, а сейчас и боль. — Да уж, Эмили, пора обратиться к врачу, а то так и с ума сойти недолго, — говорю я сама себе и тянусь к ручке окна. Повернув ручку, распахиваю окно настежь, и в комнату тут же врывается свежий ночной воздух. Хорошо, что сейчас лето, ночью прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть. Дышать становиться легче, холодный воздух заполняет все лёгкие, даря чувство успокоения. Но, благодаря моей мокрой насквозь пижаме, прохладный ночной воздух оставляет на коже множество мурашек, заставляя неуютно поёжиться. Откуда-то вдали слышаться раскаты грома, периодически сверкает молния. Во дворе раздаётся чей-то громкий смех и множество голосов. Я живу на втором этаже и это позволяет спустя пару минут разглядеть на освящённой фонарями улице компанию из шести человек. Они что-то весело обсуждают и смеются, не обращая никакого внимания на то, что во всех домах уже давно спят люди, которым рано утром вставать и приступать к своей рутине. Они проходят мимо моего дома, но совсем не замечая меня. Да и кто будет рассматривать ночью спящий дом? А я молча наблюдаю за ними, вспоминая, как я вот также раньше ходила с друзьями по ночным улицам, не думала о завтрашнем дне и просто наслаждалась жизнью. Это было ещё до того, как я поступила в универ, начала подрабатывать в кафе, а затем отучившись, пошла работать в то же кафе, но благодаря доброму хозяину, пришла уже как администратор. За это время я успела растерять всех друзей кроме пары человек. И из-за этого в свои 23 я порой чувствовала себя одинокой. Пока я витала в своих мыслях, шумная компания успела скрыться в другом дворе и их уже было не слышно. Зато раскаты грома уже были совсем близко. Не прошло и пяти минут, как начался не то, что дождь, а настоящий ливень. Капли барабанили по подоконнику, разбиваясь об него и обрызгивая тем самым меня. Поднялся сильный ветер и я поспешила закрыть окно. Пока я справлялась с оконной рамой, на улице начался настоящий ураган. Деревья клонились в разные стороны, порой почти доставая ветками до земли. Две берёзы, стоявшие возле моего дома, почти били в окна, пытаясь разбудить проживающий в тех квартирах людей. Сверкнула молния. От неожиданности я шагнула от окна и тут же услышала раскат грома. После него в противоположном доме начал зажигаться свет, и только что проснувшиеся люди поспешили закрыть свои окна, чтоб дождь не попал к ним в квартиры. Не прошло и пары секунд, как снова сверкнула молния и послышался гром. В соседней комнате включился свет, и я услышала, как моя мать побежала на балкон закрывать там окна, при этом что-то бормоча себе под нос и давая комментарии моему отцу: — Эрик, закрой окно на другом балконе, а то там сейчас зальёт наш дорогой ковёр и картины. Отец тем временем бормоча что-то себе под нос побежал выполнять команды. — Да, совершенно ничего не меняется. Мою маман волнуют только дорогие вещи, — вслух проговорила я и перевела свой взгляд опять на улицу. Несмотря на разыгравшуюся погоду, я чувствовала спокойствие и умиротворение как никогда. Мой взгляд упал на вход в наш подъезд. Там под этим ливнем я смогла разглядеть кошку. Сначала я не поверила своим глазам. Чтоб кошка и под дождём так спокойно сидела? Поморгав несколько раз, я потёрла руками глаза и снова начала всматриваться в освещённый фонарём вход. От удивления у меня расширились глаза и я прильнула к холодному стеклу. Перед подъездом, на лавочке действительно сидела кошка. Она была полностью чёрной. Хоть в темноте с таким ливнем было сложно что-то рассмотреть, но я могла поклясться, что кошка смотрит в мои окна. Она сидела неподвижно, как будто и нет никакого дождя на улице, хотя её шерсть была полностью мокрой, она даже ухом не шевелила. Её хвост лежал вокруг лап, закрывая передние. Мне казалось, что мы смотрим друг другу в глаза, хотя с такого расстояния это было вряд ли возможно. Но что-то мне подсказывало, что именно так и есть. В следующий момент сверкнула молния, я моргнула, а кошки уже не было. Я окинула взглядом все места, куда падал свет, но нигде не видела её. — Чёрт, кажется, у меня глюки. Я снова закрыла шторы, бросила взгляд на часы. На часах 3.42. Спать оставалось чуть меньше 3-х часов. Поэтому я залезла в постель, укрылась одеялом и надеялась, что в оставшееся время сны больше не будут меня тревожить. Спустя несколько минут я уснула. Утром меня разбудил такой ненавистный мне будильник, который ознаменовал, что пора собираться на работу. Тяжело оторвав себя от подушки, я сладко потянулась и поплелась на кухню. На кухню уже во всю кипела жизнь. Отец и мать собирались на работу и были уже почти готовы. Отец уже успел разделаться со своим завтраком и дочитывал какую-то очередную статью в местной газете. Мать допивала кофе и слушала новости. Зайдя в комнату и бросив короткое «Доброе утро», я поплелась к чайнику. Пока вода грелась, а я шаманила над кружкой с кофе и горячими бутербродами, мать решила поговорить со мной: — Эми, слышала, какая ночью была гроза? у нас чуть картины не залило. — Ага. Мать либо не очень хотела со мной говорить, либо мой сухой ответ так на неё повлиял, но она больше ничего не сказала. Ну не хотела я с ней разговаривать, тем более выслушивать, как в очередной раз чуть ли не испортилось что-то из того, что ей никогда не будет нужно. Её всегда заботили только дорогие вещи. Она была готова скупать всё, что дорого стоило, даже несмотря на то, что это некуда девать. А отец ей всегда потакал и ничего против не говорил. Мне эти дорогие вещи никогда не нравились и матери это никогда не нравилось. По началу она ворчала, хмурилась, пыталась что-то мне объяснять, но потом оставила попытки и больше на эту темы мы не говорили. Молча доделав себе завтрак, я села за стол и принялась за завтрак, краем уха слушая, что говорят в новостях. Там было что-то про экономику, про какие-то встречи, потом пошли новости про ночную погоду и тут я услышала то, что меня заинтересовало, что я подняла голову и посмотрела в телевизор. Там молодая девушка, в синем костюме, как и любой ведущий новостей сидела за столом и рассказывала о том, что ночью группа молодых людей пытались укрыться от грозы в старом доме на окраине нашего города, недалеко от небольшого леска. В итоге двое из компании оказались мертвы по причине попадания в них молнии, их тела обнаружили утром недалеко от входа в этот заброшенный домик. Ещё один парень и девушка находятся у себя дома, но ещё двоих парней найти не могут. Организованы поиски по территории леска, но информации пока нет. Какой-то нехороший холодок пробежал от кончиков пальцев на ногах вверх по позвоночнику, и я с трудом проглотила кусочек бутерброда. Есть резко перехотелось. — Какой ужас, — начала в это время мать, — вот не сидится им всё дома, надо по каким-то заброшенным домам лазить, ищи их потом. Сказав это, она встала со своего места, положила в посудомоечную машину свою тарелку с кружкой и отправилась к выходу. Я ещё несколько минут сидела, уставившись в экран и обдумывая то, что услышала. Вчера ещё я видела их весёлыми, радостными, а уже сегодня двое из них мертвы, а ещё двое пропали. Как непредсказуема жизнь. Живёшь себе, живёшь, строишь планы на завтра, на год, на жизнь, а вот так всё обрывается. И всё, что остаётся, это воспоминания у других о тебе и твоих поступках. Я была погружена в свои мысли, как вдруг мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя моей подруги Ким. Нажав на кнопку вызова, я сразу услышала крики своей подруги: — Эмили, ты видела новости? — раздалось из телефона. — Да, только что, — ответила я, попутно убирая посуду и направляясь в комнату за своими вещами и одеждой. — Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу. Вчера я тусовалась с этой компанией и буквально за час до дождя мне написал Рик, и я поехала к нему, хотя не собиралась. ТЫ понимаешь, что это значит? — тараторила подруга. — Ох, Ким… — начала я говорить, но подруга меня перебила. — Я МОГЛА БЫТЬ ЛИБО МЁРТВОЙ, ЛИБО ПРОПАВШЕЙ! — крикнула подруга почти в истерике так, что мне пришлось отнести телефон от уха, чтоб меня не оглушило. — Ким, успокойся. Знаешь, как бы я не любила Рика, но спасибо ему за то, что он в очередной раз затащил тебя к себе. Я даже поменяла о нём своё мнение, пусть только и ненамного, но всё равно, — попыталась перевести тему, чтоб отвлечь подругу. Голос Ким тут же изменился и она стала говорить спокойнее и певуче: — Дааа… ты не представляешь, каким романтичным он вчера был. Я таким его видела только пару раз, когда мы только начинали встречаться. Следующие минут десять она рассказывала про их вечер, а я спокойно собирала сумку, одевалась и даже успела накрасить один глаз, пока Ким не выдала: — Давай вечером сходим в тот дом? От удивления я чуть не выронила тушь из рук, из-за чего поставила чёрную полосу на своей щеке. Начав усердно вытирать измазанное место, я поинтересовалась: — Зачем, позволь узнать? — Ну, там же такое произошло. Да и вообще, мне всегда было интересно, что там за дом. Я мысленно взяла себя в руки. Вот так всегда: Ким постоянно норовит куда-нибудь нас засунуть. Хватило мне однажды того, что она решила посетить ночью кладбище, потому что кто-то там ей сказал, что в это время там слышны какие-то звуки. И, конечно же, она потащила меня. Да, источник звуков мы нашли, а помимо этого ещё и банду готов, которые гнались за нами почти до самого моего дома, крича в след угрозы смерти и чуть ли не кидаясь ножами. Поэтому перспектива идти в заброшенный дом, в котором постоянно что-то происходит по слухам, мне совсем не хотелось. — Слушай… Ким… я не думаю, что это хорошая идея и… — Нет, слушай, Эмили, я спросила у тебя идёшь или нет. Я в любом случае туда пойду. Я хочу узнать, что стало с ребятами. Так что вопрос только в том, пойду я с тобой или без тебя. Кстати, Рик тоже идёт. Я тяжело вздохнула. Ну никакого желания идти туда особенно после работы. Хоть я и работаю администратором в кафе, пока мои заявления рассматривают в очередной компании, после дня работы у меня желание только доползти до дома. — Хорошо, только я сегодня работаю до 20.00, поэтому подойду к вам после работы. Подруга радостно пискнула в трубку и быстро проговорила: — Хорошо, спасибо, дорогая. Звони мне, как освободишься. И кинула трубку. Я ещё несколько секунд обдумывала то, на что согласилась. Делать нечего, я уже обещала, а это значит, что мой день будет сегодня слишком длинным. Собравшись до конца, я взглянула на часы и поняла, что ещё пара минут и я буду опаздывать, что я крайне не любила. Схватив сумку я выбежала в коридор, обула босоножки и выскочила из квартиры. До работы идти было минут двадцать, так что я шла и наслаждалась свежестью, возникшей после ночного дождя. То там, то там валялись поломанные ветки, какие-то мокрые пакеты. Ранние дети уже бегали по улице, не оставляя без внимания ни одной лужи, обрызгивая при прыжках любого, кому не повезёт в это время идти мимо. Я с улыбкой наблюдала за играми детишек, которые разбегались, как только их родители выходили из подъезда и забирали тех в садик. Город просыпался и по дороге мне встречалось всё больше и больше людей, спешащих по своим делам. Иногда мимо проходил кто-то знакомый, с которым я здоровалась и шла дальше. До кафе я дошла спокойно, по дороге мысли об утреннем разговоре уложились и я как-то даже смирилась с тем, что придётся идти в тот дом. Внутри уже было всё готово к открытию и принятию посетителей. Бариста засыпал последние зерна в кофемашину и заметив меня, улыбнувшись поздоровался: — Доброе утро, мисс Эмили, Вам как обычно? Я любила раф с банановым сиропом, а Влад делал его просто потрясающе. Сегодняшнее утро не осталось исключением и я с удовольствием согласилась. Влад мило улыбнулся и принялся за дело, а я направилась к себе в кабинет. Сев за стол, я потянулась к пульту и включила телевизор, в нём тут же включился канал с новостями. Всё та же милая девушка рассказывала о тех же новостях. Я пропускала всё мимо ушей и занималась своими делами, попивая раф, который недавно занёс мне Влад, как вдруг моё внимание привлекли слова из телевизора: — На данный момент поиски ведутся уже несколько часов. В глубине леса смогли обнаружить телефон одного из парней. К сожалению, телефон был разбит и изъять из него какие-то данные не удаётся. Владельца телефона так и не нашли. Поиски продолжаются. Выжившие парень и девушка не дают никаких комментариев. Что-то снова не давало мне покоя. Не нравится мне всё это. В нашем лесу иногда может кто-нибудь заблудиться, но их находят сразу, там не такая уж большая территория. А здесь всё слишком странно. Я просидела в своих мыслях несколько минут. Из раздумий меня выдернул стук в дверь. — Войдите. Дверь открылась и на пороге стояла одна из официанток — Лесли. — Ты что-то хотела, Лесли? — Да, посетитель попросил Вас позвать. Честное слово, мисс Эмили, я не знаю, что случилось. Я ничего не делала. Я не знаю, зачем он Вас зовёт, — Лесли говорила быстро и уже начинала немного всхлипывать. Зная, какая она эмоциональная, я поспешила её успокоить: — Тише, Лесли, сядь, успокойся. Я не думаю, что ты могла что-то сделать не так. Ты уже давно здесь работаешь и на тебя никогда не было жалоб. Я всё узнаю. Обратив внимание, что мои слова немного успокоили девушку, я вышла с ней в коридор и прошла в зал. Лесли пошла дальше обслуживать столики, а я направилась к парню, на которого она указала. — Здравствуйте. Я -администратор этого кафе Эмили. Чем я могу Вам помочь? — сказала я, глядя на парня. Передо мной сидел парень, лет 25 с русыми волосами, немного небрежно торчащими в разные стороны, что на удивление его только красило. Когда он поднял глаза, я обратила внимание, что их цвет насыщенно голубой. Пожалуй, такого цвета я не встречала ещё. Даже несмотря на то, что он сидел, было заметно, что он следил за своим внешним видом. Красная рубашка с закатанными рукавами, натянулась на плечах и груди, когда он откинулся на спинку стула и закинул одну руку за неё. Одна нога была закинута на другую, демонстрируя внутреннюю сторону белых кроссовок. Мне стало не по себе от его надменного вида. От таких хорошего ждать долго. Он окинул меня самодовольным взглядом, поднял одну бровь и заговорил немного хриплым голосом: — Приятно познакомиться, Эмили. Я — Джейк. Я непроизвольно нахмурила брови, скрестила на груди руки и ответила: — Вы оторвали меня от дел, для того, чтоб познакомиться? Джейк слегка ухмыльнулся: — А я не могу познакомиться с администратором кафе, в котором подают лучшее кофе и десерты, которые я пробовал? Не нравятся мне все эти напускные заигрывания. — Если Вам так понравился кофе и десерт, могли написать хороший отзыв в книгу пожеланий, а не отвлекать меня от работы. Если у Вас всё, то я, пожалуй, вернусь к своим делам. — А ты не так проста, как кажется на первый взгляд. Я бы не прочь познакомиться с тобой в нейтральной обстановке, скажем завтра вечером. — А когда мы успели перейти на ТЫ? И не припоминаю, чтобы я выразила своё согласие хоть как-то контактировать с Вами помимо этого нелепого разговора. Всего хорошего. Не дождавшись ответа, я развернулась и не останавливаясь направилась к себе в кабинет. Пока я шла, то обратила внимание, что все, кто находился в кафе, затихли и внимательно следили за нашим разговором, но стоило мне пройти дальше, как всё вернулось на свои места. Пока я шла до кабинета, то как будто затылком чувствовала взгляд на себе, но стоило мне обернуться перед тем, как открыть дверь и зайти в кабинет, как никого за тем столиком уже не было. Прошло несколько минут, как я вернулась в кабинет, ко мне влетела ещё одна официантка, с которой я была в дружеских отношениях — Нэнси. — Что. Это. Было? — Ты о чём? — непонимающе уставилась я на неё. — Я никогда не видела, чтоб ты так строго разговаривала с кем-нибудь. Тебя как будто подменили. Я в шоке. — Да сама не знаю, что на меня нашло. Выбесил просто. — Хм, ну ладно. Тогда я пошла, а то работа сама себя не выполнит. Нэнси убежала, а я углубилась в работу. Благо остаток рабочего дня прошёл гладко и без таких вот посетителей, как этот Джейк. Когда на часах было 20.00 я собрала вещи, закрыла кабинет, попрощалась с персоналом и вышла из кафе. По дороге домой я достала телефон и набрала Ким, мне оставалось только переодеться и я должна была идти к ним в этот заброшенный дом. Гудки всё длились, но ответа не было. Хм, может на беззвучном? Я попыталась позвонить ей ещё раз. Но и в этот раз Ким не взяла трубку. Червячок сомнений, который поселился во мне ещё утром, начал выползать наружу. Из глубины поднималось волнение. Ким никогда не оставляет телефон где-то. Он всегда находился у неё в руках. Не нравится мне это. Я решила набрать Рику. История повторилась: мне снова никто не ответил. Это явно мне не нравилось. Пришлось ускорить шаг так, что возле дома я почти уже бежала. Приближаясь к подъезду я заметила сидящую на лавочке чёрную кошку. Стараясь унять дрожь в ногах, я направилась в подъезд, как вдруг услышала: — Тебе лучше поторопиться, — раздался откуда-то женский голос. — Что? Я остановилась и непонимающе обернулась назад, пытаясь рассмотреть того, кто мне это сказал. Но на моё удивление и непонимание вокруг была только кошка. Она всё также смотрела своими янтарными глазами на меня и не шевелилась. Сердце начало колотиться в испуге. — Кажется, я правда начинаю сходить с ума, — сказала я сама себе и приложила руку ко лбу. — Не думаю, что это так. Я снова осмотрелась вокруг. — Ты долго ещё будешь стоять и терять время? — Да кто ты? — уже почти в истерике сказала я. — Ты смотришь прямо на меня и прежде чем ты будешь кричать или паниковать скажу, да, я -кошка и да, ты слышишь меня у себя в голове. Я сделала несколько шагов назад и чуть не присела возле железной двери. В это время кошка мягко спрыгнула с лавочки и подошла ко мне: — Хватит тормозить, ты только время теряешь. Я потом тебе всё объясню. — Н-но… т-ты… к-как это вообще возможно? — Ох, как с вами иногда сложно то. Давай так: ты берёшь себя в руки и идёшь туда, куда обещала, а я потом всё объясню. Тут я поняла, что потеряла слишком много времени на кошку. На еле гнущихся ногах подошла к подъезду, и добралась до квартиры. По быстрому переодевшись, выбежала из подъезда и направилась к тому домику. Бежать пришлось недолго, благо живу на окраине, недалеко от этого места. Дорожка, которая вела к домику была заросшей, но я этого не замечала. Уже приближаясь к домику, моё сердце остановилось, а затем сделало кульбит. Меня обдало холодным, мерзким потом. Ноги подкосились, а в руках появилась дрожь. Взгляд упёрся в тело, лежавшее возле входа в домик.