Тень на стене

Ты спишь и видишь меня во сне: Я для тебя лишь тень на стене. Сколь неразумно тебе и мне Не верить в силу дорог. Когда я умер, ты был так рад: Ты думал, я не вернусь назад, Но я пробрался однажды в щель между строк И я взломал этот мир, как ржавый замок. Я никогда не любил ворожить, но иначе не мог.

      Ночь. Полумрак. Небольшая квартира где-то на окраине Лондона. В ней нашёл своё прибежище знаменитый голландский врач, метафизик и философ Габриэль фон Хельсинг.              Вряд ли кто-то узнает в этом почтенном седовласом гражданине бывшего охотника на вампиров, за которым охотилась вся Европа.              Немудрено, прошло больше шестидесяти лет.              В 1888 году после убийства Дракулы он ушёл из Святого ордена. Ну, как ушёл — имитировал собственную смерть, чтобы начать всё заново.              Далее путь его лежал в Голландию. Там Габриэль выучился на врача. Однако прошлое то и дело «аукалось». Нередко больные оказывались сверхъестественными существами и тогда приходилось подключать «старые» знания.              За время двух войн он много мотался по свету, снискал славу отличного врача. Но это его совершенно не волновало.              А заботило Ван Хельсинга другое: кто он? Откуда взялся? Что связывало его с Дракулой?              Все эти годы он нередко вспоминал его слова: «У нас давняя история знакомства. Мы были друзьями, братьями по оружию. Это ты убил меня».              Иногда вампир приходил к нему во снах. Долго и испытующе он смотрел на своего врага, смеялся и исчезал.              Порой Габриэлю казалось, что чья-то тень скользит по стенам его комнаты, кабинета, библиотеки.              Но нет, это всего лишь фантазии. В 1897 году он уже думал, что Дракула воскрес.              Тогда его позвал доктор Стюарт, чтобы Габриэль вылечил некую Люси Вестенру. Потом познакомился с её подругой Миной, у которой в Трансильвании пропал жених. Вскоре и с ним тоже. Бедный Джонатан всё что-то твердил про Дракулу.              Да, Ван Хельсингу пришлось тогда потрудиться. Однако его опасения не подтвердились: никакого Дракулы и вампиров не было и в помине. Но был сумасшедший, называющий себя так. Он-то и доставил Габриэлю много хлопот.              Ван Хельсинг опасался, что подобное повторится. Но, Слава Богу, Лжедракулы больше не появлялись.              Габриэль продолжал поиски. За это время он узнал многое о Дракуле, но не о себе.              И вот он вновь сидел, погружённый в чтение.              — Здравствуй, Гэбриэл, — раздался знакомый голос.              Ван Хельсинг резко вскочил и схватился за револьвер.              — О, Гэбриэл. Он тебе не поможет, — отозвался невидимый недруг.              Ван Хельсинг обвёл глазами комнату, пытаясь найти обладателя голоса. Никого. Только тень на стене.              — Где ты? — спросил он.              — Здесь. На стене.              Тень шевельнулась и приблизилась к письменному столу. В тусклом свете настольной лампы Габриэль различил полупрозрачный силуэт — это был Владислав Дракула.

Тебя оставив вспоминать, Как ты меня сжигал и вешал: Дитя Анэма умирало, смеясь. А я вернусь к тебе сказать: Ты предо мной изрядно грешен, Так искупи хотя бы малую часть.

             — Не бойся, Гэбриэл. Теперь я не могу причинить вред ни тебе, ни кому-либо другому, — ответил Дракула.              — Зачем ты пришёл? — настороженно спросил Ван Хельсинг.              — Повидаться со старым другом, поговорить о жизни.              — Нам не о чем разговаривать, убирайся, — процедил охотник сквозь зубы.              — Разве? Почему ты уже больше полувека собираешь свидетельства обо мне? Интересно стало? — с усмешкой спросил Владислав.              — Допустим.              — Положи пистолет и сядь. Разговор будет долгий.

Когда останемся мы вдвоём, В меня не верить — спасенье твоё, Но на два голоса мы пропоём Отходную тебе. Узнай меня по сиянью глаз, Ведь ты меня убивал не раз, Но только время вновь сводит нас В моей ворожбе.

             Габриэль положил револьвер на стол и сел.              — Ты стареешь, странно, раньше этого не было, — заметил Дракула.              — А что было? Ты знаешь, откуда я?              — Мы познакомились с тобой в Валахии в 1460 году. Я тогда правил. Ты служил в ордене Дракона. До этого воевал на стороне Тамплиеров. Никто точно не мог сказать, кто ты. Один говорили— грешник, другие— святой. Я тоже не знал, но мы быстро нашли общий язык. Стали друзьями, братьями.              — Братьями? — перебил Ван Хельсинг.              — Да, провели языческий обряд побратимства. Ты был против, я настоял. Видишь ли, после смерти Мирчи и предательства Раду ты был единственным, кто понимал меня.              Поистине, братом. Но ты тоже поверил им, Гэбриэл, поверил и убил меня, — грустно произнёс Дракула.              — Почему я это сделал? — с ужасом спросил Ван Хельсинг.              — Потому что ты — архангел Гавриил, Левая рука Господа. Все говорили, что я — исчадие Ада, Сын Дьявола. И ты поверил.              — А это не так? — с иронией осведомился Габриэль.              — Я был типичным правителем своего времени. А тебя убедили, что я— высшее зло, — ответил Дракула.              — И ты пришёл, чтобы сказать мне об этом? — Ван Хельсинг был искренне удивлён.              — Ну не совсем, я просто хотел тебя увидеть.              — И всё?              — Ты стареешь, Гэбриэл, скоро твой путь закончится и ты найдёшь ответы на все вопросы.              — Вижу, ты очень рад, — сурово заметил Ван Хельсинг.              — Вовсе нет. Все эти годы я наблюдал за тобой и, пожалуй, простил. В любом случае, ты счастливее меня, — грустно отозвался Дракула.              — В чём?              — Ты обретёшь покой. А я буду тенью вечно, — Дракула помолчал и добавил. — Скоро рассвет, мне пора. Прощай Гэбриэл, если заскучаешь, я лишь тень на стене.

Ведь ты от злобы устал и от страха продрог, И я тебе преподам твой последний урок. Я никогда не любил убивать, но иначе не мог. Я никогда не любил ворожить, Я никогда не любил воскресать, Я никогда не любил убивать, Я никогда не любил, Но иначе не мог…