samurai's love.

*･゜ﾟ･*:.｡..｡.:*･'(♡)'･*:.｡. .｡.:*･゜ﾟ･*

      «Нуждаюсь в тебе так сильно».       Фраза, отпечатавшаяся в голове, словно её навсегда поставили штампом, неожиданно всплыла, когда возле Т/И быстрым шагом прошёл Дрифт, но, заметив девушку, поприветствовал её. Тёмная, тяжёлая аура, исходящая до неё, вдруг улетучилась, уступая место ласке и ванильности. И Т/И каждый раз замечала это маленькое странное явление, а спросить, в чём причина его сегодняшней горячки, так и не смогла. Самурай ушёл так же быстро, как и пришёл. Впрочем, она не могла винить в чём-то меха, у которого проблем всегда по горло.       Т/И начала работать на корабле Лост Лайт ещё пять месяцев назад, но создавалось ощущение, что она здесь была всё время, меха настолько привыкли к ней, что считали своей (не все, конечно).       Девушка в одиноком коридоре потупила взгляд на пару мгновений и сразу же возобновила шаг, направляясь к кабинету Ультра Магнуса для сдачи очередных отчётов.       До конца дня мечник так и не появился в поле зрения. Возможно, он был занят, как и всегда. И это будет самым логичным объяснением, подумала девушка. Между ними не могла же возникнуть какая-то обида, верно? Она считала Дрифта разумным ботом, который понимает без слов, словно читая её разум, как открытую книгу. Такая мелочь привлекала внимание девушки, растворяя в нём без остатка.       Т/И не боялась погибнуть от рук какой-либо опасной дряни, иначе бы она не оказалась на Лост Лайте, но всё же была единственная вещь, которая вселяла чрезмерный страх: потерять его, влюбиться в него, жить без него. Подумаешь, такая банальная глупость... Да, абсолютно тупо! Поэтому она молчала. Лучше запереть свои сладкие девчачьи мечты внутри себя. Надолго и далеко. А то выгонят взашей, не дай Праймус, с корабля, высадят обратно на Землю и найдут кого-то более адекватного и компетентного.       Разобраться в чувствах девушка просто не успевала: работа, сон, работа, сон (и ещё столько же), а только потом выходной. Какое же тут место чувствам? Она не понимала, что происходит с сердцем, головой, речью, когда Дрифт появлялся около неё, ласково называл «орхидеей» (откуда он вычитал, осталось загадкой), на каждом собрании подсиживался рядом, провожал до кварты, боясь оставлять одну, наблюдал издалека и не давал мутным типам даже смотреть на его нежный цветок.

***

      День на корабле начинался обычно. Родимус, что было неудивительно, скитался по коридорам в надежде, что не наткнется на Магнуса, который в очередной раз даст ему хороший пендель, потому что тот бездельничает. Проходя мимо кварты своего бро, капитан решил увильнуть ненароком к нему, как всегда делал, когда нечем было заняться.             — Хэй, Дрифт, – Роди прошёл вглубь просторной комнаты, дверь сзади него закрылась, — чего делаешь?       Ответа не последовало. Самурай к нежданному гостю сидел спиной, снова не реагируя на вопрос. Рыжий бот подошёл вплотную и похлопал ладонью по металлическому корпусу, снова спрашивая:             — Ты меня вообще слышишь? — Родимус присел рядом на платформу. — Что случилось, Дрифт?       Мечник, словно того ударили сотнями разрядов, повернул шлем в сторону и увидел обеспокоенный взгляд друга. Немного помявшись, он извинился за такое "приветствие", сознавшись, что действительно не заметил его. Родимусу совершенно не были нужны извинения, в данный момент он был обеспокоен состоянием Дрифта. Когда самый чуткий и шарахавшийся от каждого шума в свою сторону автобот не заметил, что кто-то ворвался в кварту? Это ни капли не было похоже на того, кто сидел перед ним.             — Что с тобой случилось? Не заметить меня, чувак, это серьёзно, — капитан раскинул руки в сторону и ждал немедленного объяснения.             — Т/И... — Дрифт, опустив взгляд в пол, был готов оказаться пристыженным, хоть и знал, что юный Прайм никогда бы такого не сделал.             — Она меня избегает, Родимус, — наконец ответил самурай, сложив катану в ножны, которую так и не смог отполировать, задумавшись. — Почти две недели. Скажи мне, что я сделал не так?       Родимус удивлённо посмотрел на белого бота. Он что, серьёзно? Из-за девчонки? Взаимоотношения, да и тем более с землянами, это, конечно, важно, особенно со связистом другой расы, но... Нет, он до сих пор не понимал. Дрифт так умело показывает себя идеально почти во всех аспектах, спокоен, целомудрен, как считал сам Родимус, и не смог выяснить причину, почему землянка от него бегает? Это было неожиданно. Он мог сказать всё что угодно. Но только не это.             — Чувак, ты шутишь? Да она в тебя влюбилась, вот и всё! — вынес вердикт капитан, а потом потряс за белые плечевые сегменты, чтобы тот наконец обратил на него внимание, но Дрифт отрицательно мотнул шлемом.             — Слушай сюда, мой дорогой друг, я, как капитан этого корабля, вижу всех насквозь и могу с 99,8% предположить, что Т/И просто скрывала от тебя свои чувства, поэтому она оборвала все контакты с тобой. А ты, — Родимус ткнул пальцем в корпус, — напридумывал себе всякой всячины, но я то вижу, как твоя оптика горит при ней!       И правда, самурай заметно теплел и бодрел, стоило Т/И оказаться в его окружении. Оптика смягчалась, гнусные мысли вылетали из процессора, а вокалайзер чуть ли не начинал мурчать. Благо, в последний момент умел контролировать. Искра (как бы не хотелось это признавать, но всё же пришлось) норовилась вырваться из камеры (что, гипотетически, было невозможным; может, всё же стоило бы проконсультироваться у Рэтчета).       Дрифт хотел верить Родимусу. Очень хотел.       Но кем бы он был, если бы каждый раз трусил?

***

      Сон был штукой эдакой: ни дать, ни взять; в особенности у связиста-землянки. Какое же облегчение – плюхнуться в свою кровать! Она, конечно, не столь мягкая, как там, на Земле, да и чувствовала девушка себя совсем по-другому. Здесь не её дом. И он никогда им не был. Т/И, безо всякого сомнения, скучала по родителям, друзьям, городу и той повседневной рутине, хотя сейчас ничего не изменилось – вся та же обыденность изо дня в день заставляла её: просыпаться, работать, спать. Как бы она сильно не любила инородных существ, неизведанные планеты и галактику, всё же на родной Земле было намного лучше.       Девушка за долгий день развязала тугой пучок волос, позволяя длинным локонам шелковистыми прядками ниспадать на свои хрупкие плечи. Медленно стянула верхнюю одежду, оставляя висеть на одиноком стуле. В попытке размять ужасно затекшие пальцы рук, те неприятно захрустели. Постель раскрыла свои объятия, захватывая полусонную хозяйку. Оставленное в одиночестве ещё ранним утром одеяло приятно встретило собственной прохладой. Пришло ощущение лёгкости тела.       Как только Т/И легла в кровать, в голову всплыла мысль об одной несделанной вещи, тогда она быстро, несмотря, взяла телефон с прикроватной тумбочки, и по великой случайности что-то с глухим грохотом упало на пол. Осветив экраном смартфона поверхность, девушка увидела коробочку и взяла её. Поудобнее устроившись, она крепко держала темно-бордовый футляр в форме вытянутого прямоугольника. Крышечка с хлопком открылась. Внутри лежала ожерелье из белоснежных переливающихся на свету бусин, среди которых красовался кристалл, ярко голубого цвета, прямо как небо на Земле, словно окуляры меха, подарившего этот подарок. Не принять такое чудо, когда на тебя смотрят с таким воодушевлением, надеждой и чем-то ещё, просто невозможно. Потому украшение в ценности и сохранности лежит у нее на полочке, даже ни раз не ношенное. Она чувствовала, что Дрифт вложил всю душу в него. Это было действительно очень мило, в животе снова затрепетали бабочки.             — Красиво... — дотронувшись до гладких бусин, проведя подушечкой пальца по голубому кристаллу, девушка вздохнула с долей необъяснимой грусти; футляр снова захлопнулся и поставлен на своё законное место.       Самурай был кем-то особенным. В нём ощущалось давнее родство, вторая душа, вторая половинка. Он казался ангелом, спустившимся с самых небесных небес и приносящим счастье и радость в сердца одним взглядом. Разум девушки подсознательно тянулся к нему, но никогда не находил ответов, почему.       Ещё немного подумав о белом мехе (впрочем, она делала это каждую ночь, а не только эту), сон сам захлестнул в царство Морфея, оставляя всякие мысли где-то далеко.

***

            — Т/И, подожди! — в длинном коридоре эхом раздался механический голос юного капитана. Девушка слегка сбавила шаг, хоть и торопилась обратно к себе после дня, который выдался уж слишком тяжёлым. Родимус догнал её в два своих огромных шага и старался идти наравне. Она хотела спросить в чём дело, но рыжий мех прервал её мысли.             — Слу-у-ушай, Т/И... — растянул гласные в каждом слове, словно пытался скрыть некоторую неловкость, возникшую между ними. Он боится что-то спросить? Впрочем, связист настолько устала, что хотела простого человеческого: чётко и ясно что от неё нужно, а потом спокойно отдыхать. Немного грубо, Т/И не отрицала того. Лучше уж так, чем ходить "вокруг да около".             — Я чем-то могу помочь тебе, Родимус? Возможно, что-то произошло? — с ноткой усталости поинтересовалась девушка, пытаясь скрыть всё яркой и лёгкой улыбкой, заставляя расслабиться бота, чтобы тот неловко себя не чувствовал. Такая методика действительно подействовала на молодого Прайма, аж немного пободрел и улыбнулся во все дентопластины в ответ.             — Можно поговорить с тобой насчёт Дрифта? — спрашивает трансформер, сложив манипуляторы за корпус.             — А с ним что-то не так? Родимус, скажи сразу в лоб, пожалуйста. Я, правда, тебя не понимаю, — она немного удивляется, когда слышит имя "Дрифт". Праймус, что случилось? Девушка начала нервничать, стоило только при ней упомянуть белого самурая. И нервничала она не из-за боязни, страха и ещё чего-нибудь, возможно, просто заботилась и искренне беспокоилась о нём... Т/И считала своё поведение странным.       Настала очередь Родимуса слегка переживать. "Сразу в лоб"? Если честно, бот такого не ожидал, а его тактика заключалась в следующем: с далека начать разговор, разболтать землянку, узнать про её чувства, и только потом, проанализировав ситуацию, можно было выложиться начисто.       Могучий Родимус Прайм не был бы Праймом, если бы промолчал.             — Почему ты избегаешь Дрифта? Он тебе нравится, я угадал? — выпалил рыжий бот, и девушка была готова убить, да не смогла бы, честно говоря, прямо на этом же месте. Ну нельзя о таком личном болтать в коридоре! Она хотела провалиться сквозь землю, точнее корабля; улететь в открытый космос, попасть в другое измерение, но лишь бы не слышать такого позора!       Поэтому Т/И шикает на Прайма и со всей девичьей силой пихает того в ногу, чтобы скрыться в кварте от лишних глаз. После всего девушка спускается по леденящей железной стене и плюхается на пол. Автобот с долей непонимания в окулярах смотрит и пытается понять, что это значит.       Начать разговор, особенно о своих чувствах, которые заключены в огромную клетку внутри сердца на протяжении долгого времени, несомненно тяжело. Одновременно на душе присутствуют разные эмоции: страх, стыд, застенчивость, но и в тоже время, наверное, слабая радость и удивление, ведь неужели интересуются о её чувствах. С кем, с кем, но с Родимусом можно поговорить; выбирая из всего причудливого состава Лост Лайта, от безрассудного Вирла до страшного Мегатрона, юный Прайм был наиболее подходящим вариантом; конечно, не исключено, что это были всего лишь причуды самой Т/И, которой команда Потерянного Света казалась неизведанной тьмой, ведь та якшалась с единственным Ультра Магнусом, иногда Рэтчетом, если тот был в настроении, самим Родимусом и, конечно же, Дрифтом, который из виду девушку не отпускал. Она старалась общаться со всеми, и это получалось очень даже хорошо, но до доверия личных проблем и тараканов в голове слишком далеко. А Родимус казался не таким уж и балбесом, хоть иногда и вёл себя так. Про Дрифта совсем другой разговор. Наверное, не испытывая чувств к белому меху, Т/И побежала бы рассказывать и плакаться самураю обо всём, что вздумается. Она ему доверяла. По всей видимости, даже собственную жизнь.             — Если ты кому-нибудь проболтаешься, Родимус, то я... я тебя прибью! — высказалась девушка, пригрозив кулаком. Со стороны это выглядело и глупо, и мило. Маленький человечек угрожает огромному механоиду. Родимус в глубине искры по-доброму усмехнулся. Сразу же Т/И поникла и замолчала на какой-то промежуток времени, собираясь с мыслями.             — Да! Он мне нравится! И что с этого? Выкинете меня с корабля? Отправите обратно на Землю? — девушка немного повысила тон, но, сообразив кому она это говорит, сбавила обороты. — Так даже будет лучше. Возьмёте кого-нибудь компетентнее, нежели я, раз не смогла подавить чувства к инопланетянину и в итоге причинила боль и себе, и ему. Мне жаль. Я не хотела обижать Дрифта, честно. Он не заслуживает такого обращения к себе. И я не хотела никому признаваться в этом! Потому... потому что ужасно стыдно. Я глупая дура. Согласись со мной, Родимус, пожалуйста.             — Я согласен, — ответил сидящий рядом, совсем близко, не отстраняясь от неё, даже услышав глупость; наоборот – хочет оказать поддержку.             — Спасибо за откровенность... — единственное, на что способна Т/И выдавить из себя в данный момент. Рыжий бот отличался правдивой горечью, которую может выплеснуть в лицо, ни капли не колеблясь. По крайней мере, всем так казалось. Девушка обняла подрагивающие от лёгкого холодного воздуха, блуждающему по полу, колени и немного съежилась.             — Согласен с тем, что Дрифт такого не заслуживает, — откровенно говорит автобот, заставляя девушку обратить на себя внимание, чтобы та внимательно впитала всю информацию, которую хотел изложить он. — Т/И, он страдает не меньше, чем ты. Поговори с ним, потому что он считает себя виноватым, и я хочу сказать единственное: Дрифт любит тебя. Надеюсь, ты услышала меня.       Она не понимает услышанного. Сидит с распахнутыми глазами, ресницы слегка подрагивают. В душе возникает странное ощущение. Дрифт... что, правда любит её? Т/И не верит и думает, что спит; опять дурацкий сон, в котором всё хорошо. Но нет, Родимус более чем реален. Вот же он, можно с лёгкостью дотронуться рукой до теплого металла.       Они могут просидеть здесь вечность, но капитан встаёт с пола, сочления затекли несильно, совсем каплю. Он что-то обдумывает на несколько мгновений и прежде чем скрыться за дверью напоследок говорит:             — И да, я не считаю тебя глупой, — на фейсплейте растягивается мягкая, но яркая улыбка, — а Дрифт и подавно.

***

      Каким бы Дрифт не был ангелом, но пройти мимо кварты Т/И, услышать душевные откровения, и не подслушать их – он, к сожалению, не мог. Липкое ощущение совести разрастало с каждой минутой подслушанного разговора. Чуть ли не каждую секунду самурай оглядывался, чтобы проверить, нет ли никого поблизости; и с каким же облегчением он вентилировал, когда в коридоре не было ни единой души. Мечник понимал, что это неправильно, но уйти и забыть об этом просто не хватало сил. Тем более, белый мех размышлял, если разговор напрямую касался его, то разве ему запрещалось слушать, хоть и таким образом, верно?       Неожиданно двери распахнулись. Искра с громким гулом заметалась сильнее, когда показался Родимус. Рыжий бот удивился, никак не рассчитывая увидеть друга по другую сторону. Дрифт нервно заморгал оптикой. Юный Прайм лишь усмехнулся и похлопал того по плечевому сегменту, словно "иди, ты ей очень нужен". Самурай понял без слов. Больше ничего ему говорить и не нужно было. Благодарно кивнув, он проскользнул внутрь кварты и исчез за дверями.       Что было дальше Родимус, наверное, в ближайшее время не узнает, пока Дрифт сам не придет и не расскажет, а может даже и душевно поблагодарит. Но капитан ясно предполагал, что сейчас будет. Слышит механический голос самурая, он слегка смущён, слегка тихо говорит. Скорее всего, как всегда, красиво и интригующе повествует о том, насколько же прекрасна и чудесна его Т/И, насколько она мила, какие у нее томные, завораживающие глаза. Только Дрифт может рассказывать часами о прекрасии её души, выразительности взгляда, пленительной улыбке. А потом будет говорить девушка, как прекрасен он, какой у него сладкий голос; как живой голубой огонь горит оптика, как бесподобно смотрит на неё, словно ангел, сошедший с небес.       «О, сейчас поцелуются!» думает Родимус и слышит гробовую тишину за стеной. Усмешка появляется на лице и не сойдёт до следующего дня, пока не увидит этих двоих вместе.       «Да, я отлично сегодня поработал. Потом ещё спасибо скажут. Глупые, влюбленные голубки»       И юный капитан Лост Лайта окажется совершенно прав.

Вы – нелепые глупцы, которые чуть не лишились своего счастья.