Встреча, изменившая наши жизни

Алексу вызвали к директору школы. И нет, она не совершила ничего плохого, не подумайте. Причина была проста: пропуск занятий. В последнюю неделю школьница стала уходить с занятий раньше, чем другие. Естественно, такое поведение на постоянной основе никто из учителей терпеть не мог. Ладно один раз, два, но не каждый будний день. И на кого, как не на старшего брата свалилась задача вразумить её вернуться к учёбе. — Я конечно понимаю, возраст и всё такое… — Кейн стоял за Алекс, пока та собирала сумку. — Но это уже в который раз происходит. — С продлёнки ушла, потеря великая, — иронично произнесла она. — Если ты будешь продолжать в том же духе, то об образовании можно забыть. Тебе в следующем году сдавать экзамены. Может, уже будешь более ответственно к этому относиться? — Да. Я всё понимаю, — Алекс подняла сумку с дивана, и поспешила уйти из дома. — И хватит на меня давить. Диалог закончился ничем. Казалось, Алекс даже и не задумывается о своём будущем. Хотя, как же он ошибался. Дома Микаэлю нечего было делать. Родители на работе, а одному сидеть в окружении четырёх стен было как-то не очень. Потому после учёбы Бамблби привёз его на базу. И пока Клиффджампер помогал Балкхеду ставить дополнительное оборудование, хакер недолго думая, занялся сёрфингом интернета в поисках какой-либо информации о десептиконах. Когда Алекса появилась на базе, он отвлёкся от этого дела. Она добралась до дивана, и плюхнулась на него, свернувшись под одеялом. Такое поведение было странным. — Что-то случилось? После недолгого молчания на вопрос геймера Алекс с грустью ответила: — С братом поругалась, — она вышла из-под одеяла. — Надеюсь Оптимус не будет против, если я переночую на базе. Алекс не хотелось напрягать друзей из-за этого, но похоже придётся. Сама она не справится. — Вчерашние гонки были что-то с чем-то, как и на прошлой неделе! — Клифф хотел поднять настроение напарнице. — Не зря мы так долго ехали, я хоть размялся. — Только теперь придётся навёрстывать пропущенное в школе. — Значит из-за учёбы, — задумчиво произнёс Мика. — Разве ты не хочешь поступить… — Балкхед замялся. — Как у вас это называется? — Колледж? — спросила девушка. — Да, туда. — Хочу, просто понимаешь, — Алекс встала с дивана. — До этого ещё далеко. И пока есть время, за место уроков я лучше проведу его с вами. — Может твой брат и прав. Знаешь, до того, как стать Разрушителем, я работал строителем. Так что я умею делать что-то и ломать. — Знаешь, я хочу быть такой же, как ты и Клифф! — воскликнула Алекс, сияя от счастья. — Давать отпор десептиконам, разве не здорово? От такого ответа Балк тяжело провентилировал, а алый бот недоумённо посмотрел на девушку. — Это конечно круто, но разве в вашем мире существует такая специализация? — В вашем мире столько разных профессий. Например: учитель, полицейский, учёный… — начал перечислять Балкхед. — Персептора здесь не хватает, а то бы такую лекцию закатил про важность и всё такое, — тихо добавил Клифф. — Или врач, как Ретчет? Разве плохо? — И постоянно ворчать? — Алекс подошла к автоботу. — Это же скучно! — Кхм… — Ретчет всё прекрасно расслышал. — А чтобы стать воином, одного желания мало. На это уходят много циклов.

***

К вечеру Бамблби отвёз Микаэля домой. Джейкоб же после работы остался у себя вместе с Арси. А любительница разного рода приключений так и находилась на базе. Когда время было за полночь, большинство автоботов ушли в оффлайн. — Основное вроде повторила… — отложив учебник, Алекс легла на диван. Так как сегодня была очередь Оптимуса дежурить, он остался в главном отсеке вместе с ней. — Тебя что-то беспокоит? — вдруг спросил лидер автоботов. — По мне видно? — Сегодня ты тихая. Она не хотела, чтобы её жалели, или наоборот, принижали за ошибки. Но за это время, Алекс начала считать их всех почти что семьёй. Автоботы не поступят так с ней. — Оптимус, у тебя есть кто-то, к кому ты очень сильно привязан? Этот вопрос заставил Прайма задуматься. Даже на секунду, он вспомнил о той, к кому испытывал самые сильные чувства. Но лишь на секунду. — Можно и так сказать… — спокойно произнёс он. — К чему ты спрашиваешь? — Брат сказал, что мне надо стать поответственнее. Подумать о будущем, блин. Знаешь, может он и прав. И всё-таки, мне плохо на душе. Не знаю даже, как объяснить… — Вы связаны. Ты переживаешь за него, также, как и он за тебя. Алекс это прекрасно понимала. За семнадцать лет жизни то точно. — Но мне уже не десять. Я хочу сама решать, что мне делать, и чем заниматься. Кто знает, может завтра вас уже не будет здесь. Так что учёба может чуть-чуть подождать. — Алекс, что бы ни произошло, мы не оставим вас. Вы нам очень помогаете. К тому же, теперь у нас одна цель — защита Земли от десептиконов. Я думаю, твой брат не хочет, чтобы у тебя были проблемы. А учёба — это важный шаг на пути становление тем, кем ты хочешь. Выслушав речь, Алекс выдохнула. — Да уж, я погорячилась. Ему можно и спасибо сказать за то, что маме ничего не говорит. Ей сейчас точно не до нас. В конце концов, никто не идеален, уж она тем более. — Спасибо, Оптимус. Поговорив с тобой, мне стало легче. — Рад помочь. Алекс набрала номер брата, однако тот не брал трубку. — Обычно он глаз не смыкает, пока я не приду домой… Она чувствовала, что-то было не так. И оказалась права.

***

Оптимус не спешил раскрывать людям, что он с кем-то имеет связь. Главной задаче остаётся выживание автоботов на неизвестной планете, только потому учитываются его чувства. Он невольно предался воспоминаниям… «После миссии Элита тут же затащила Оптимуса в его отсек. Они оба ужасно соскучились друг по другу. В их оптике горела страсть… Элита смотрела на Оптимуса снизу вверх, невольно закусив нижнюю губу. Оптимус подошëл к ней ближе и прижал к стене, после чего наклонился и коснулся еë губ своими. Элита ответила на поцелуй, обхватив своими нежными руками шею возлюбленного. Их поцелуй с каждым мгновением становился более страстным, пока руки Оптимуса исследовали горячий корпус возлюбленной. Элита же плавно переместила руки на грудную секцию Прайма, нежно проводя кончиками пальцев по чувствительным стыкам грудных пластин. Оптимус непроизвольно провентилировал, и с его губ сорвался тихий стон. Элита знала все его слабые места, как и он знал весь еë корпус наизусть. Прайм мог по памяти начертить в воздухе силуэт, каждый изгиб, каждый стык металла своей возлюбленной. Оптимус старался быть с ней очень нежен, боясь повредить еë, ведь она такая хрупкая по сравнению с ним. Элита это понимала, поэтому часто брала инициативу в свои руки. Она любила, когда Оптимус томно вентилировал и вздрагивал от еë прикосновений, когда его системы нагревались и шумно работали от переизбытка чувств. И этот раз не был исключением. Элита страстно касалась самых чувствительных частей грудной секции Оптимуса, даже пока не открывая еë, но мех уже от этого покрывался электрическими разрядами и шумно вентилировал, поглаживая талию и бëдра своей возлюбленной и не прекращая поцелуй. Они лишь ненадолго отрывались от губ друг друга, чтобы посмотреть в сверкающую оптику бондмейта, а потом их губы снова сливались в ещё более жарком поцелуе. Их глоссы переплетались друг с другом, вызывая по корпусам приятную электрическую дрожь. Элита посмотрела на Оптимуса сверкающей оптикой. Он понял всё без слов и, взяв на её руки, сел на платформу. Элита теперь находилась у него на коленях, и ей было проще дотянуться до всех частей его корпуса. — Ты только мой, Оптимус. Только я могу видеть тебя таким уязвимым, — томно прошептала Элита, поцеловав бондмейта в шейную магистраль, отчего он тихо провентилировал, обняв фем за талию. — Моя милая Элита, ты — смысл моей жизни, — произнëс Прайм своим низким бархатистым голосом от котрого у Элиты всегда по корпусу проходили электрические разряды. Фем подняла на него оптику. Он тоже посмотрел на неë, утопая в еë оптике. В этот миг их не заботило ничто, кроме друг друга. Они покрывали корпуса друг друга жаркими поцелуями, ласкали друг друга руками, а их корпуса то и дело нежно соприкасались и тëрлись друг об друга. Через несколько мгновений они уже лежали на платформе. Элита смотрела на Оптимуса сверху вниз, сидя сверху на его брюшных пластинах, а еë руки скользнули к краям нагрудных пластин бондмейта, желая раскрыть их. Оптимус не сопротивлялся. Он слегка приоткрыл грудную секцию, чтобы Элита могла подцепить пластины металла и снять их с него. Вскоре грудные пластины Оптимуса были сняты и лежали неподалёку, а сам Прайм тяжело вентилировал и тихо стонал от ласк своей любимой. Всю оставшуюся ночь в отсеке Оптимуса слышались томные вздохи и стоны, а также отсек освещался счетом их искр, нежно соприкасающихся друг с другом. Оба ушли в оффлайн в объятиях друг друга…»