Тёплая булочка

«… а пахнешь ты как свежеиспечённый хлеб из лучшей французской пекарни…» Арсений медленно прикрывает глаза, откладывая телефон в сторону, грустно улыбается, и так и сидит, пока оповещение о новом посте в какой-то группе не возвращает в реальность. Надо хоть одним глазком глянуть новости, а сил-то нет, он всё ещё в прекрасных июльских выходных, в своих архивных сторисах, которыми уже закормил до тошноты поклонников своих, да в вечных комментариях от Димки Позова, который, кажется, не собирается останавливаться. А виделись-то они с Антоном всего ничего. Пока парень успел ухватить вот-вот ускользнувший из-под его руки отпуск за хвост, сказав Стасу, что на связь выходить не будет, на пару дней сгоняет в деревню, морально отдохнуть. А Арсу так скоро пригодилось в доме прибраться, который чистый такой, будто там каждую секунду пылинки вытирают. Но только вот об этом только Антону и нужно знать, что чисто, а остальным и лапшу на уши можно повесить, не переломятся от тяжести. И встреча была скорая, но такая нужная, такая желанная. Они прятались за каждым кустом, за каждым нежилым домом, под горой на лестнице и даже за магазином, где застать их мог кто угодно, но так по барабану было, так всё равно, когда хотелось лишь руку в руке сжимать и бесконечно нежно шею целовать, растворяясь в моменте. Даже мимо какой-то шумной компании в ночи проходя, услышав от людей «ни здрасьте, ни до свидания», Арсений крепче руку Антона сжимает, пока тот рвётся сказать ответочку, но не поворачивается не решается, только, голову задрав, громко произносит: — Здрасьте-до-свидания! И смеётся, убегая и утягивая Арсения за собой. Как подростки, которые в соседском дворе яблоки воровали и на хозяйку дома нарвались. Как дети, что за садиком целоваться учились, а их застукали. Дети. Не более. — Мне пофиг, я сюда, может, и не приеду больше, — говорит Антон, но потом резко замолкает, только вдох делая, но не выдыхая, прикусывает губу и резко останавливается, когда его за руку дёргают, на непокошенную траву опускают и сверху нависают. — Я тогда к тебе приеду, придурок, и только попробуй мне «нет» сказать. Месяц сидеть не сможешь и хромать будешь на обе ноги, — Арсений наклоняется, прикусывает шею и ложится сверху, запускает пальцы в волосы, прикрывает глаза от удовольствия и думать ни о чём не хочет, только бы ощущать такое родное и тёплое тело. — Если ты думаешь, что это звучит угрожающе, то я готов снова сказать «нет», — тянет лениво Антон, но всё же замолкает, но не от страха быть наказанным, а так, чтобы это «никогда больше не приеду» Вселенная всерьёз не восприняла. — Извращуга. — Учусь у лучших. Так из воспоминаний выдёргивает ещё одно сообщение, Арсений дёргается и уже мысленно убивает человека, но СМС от Антона, поэтому Арс медленно выдыхает и читает. «Ты чё молчишь?» А что он молчит? Всё вспоминает и вспоминает тёплую улыбку, горячие руки, покусанные губы и тихие стоны. Два дня без интернета, звонков и восторженных комментариев от поклонниц под фото в Инстаграме Мокрые дорожки поцелуев, смятую постель, истопленную баню и снова стоны. Прогулки холодной ночью, чужую толстовку на своём теле и тихое «блять, я замёрз, отдай обратно». Арсений возвращается к тому длинному сообщению и перечитывает снова и снова, цепляясь за каждую буковку, за каждое слово и запятую, лишь бы ничего не упустить. Глупо улыбается, хочет написать что-то милое и ванильное в ответ, но пишет отстранённо, чтобы снова не выпасть из реальности. «А ты же во Франции не был, откуда про булочки знаешь?» Антон через несколько секунд уже присылает ответ. М-да, романтИк явно из него улетучился. «Чё ты до слов доебался?». «Дурачина, всё испортил». «А тЫ жЕ вО фРаНцИи Не БыЛ». «Дурака кусок». Арсений смеётся, смеётся с каждым следующим гневным сообщением, представляя сейчас Антона рядом с собой: как тот гневно размахивает руками, ходит по комнате и шуточно угрожает, обещая никогда не приехать, подвесить за яйца за ответы такие и лицо непростое, а после и вовсе садится на кресло, дует губы, руки на груди скрещивает и показушно отворачивается, выжидая извинений в виде поцелуя в шею, где находится та самая кнопочка отключения гнева. Арсений, успокоившись немного, набирает номер и прикладывает телефон к уху, чтобы услышать обидчивое «алло» и медленно, растягивая каждую буковку, вкладывая в каждую особую любовь, нежность и смысл, сказать: — И я тебя люблю, булочка ты моя переменчивая.