Langvarig fiske (Затянувшаяся рыбалка)

С раннего утра Король Асгарда, Тор Одинсон задался вопросом, где его брат. Локи не появился на завтраке, хотя предпочитал не пропускать ранний прием пищи, потому как на остальные колдун попросту не появлялся. Тор много раз вел беседы с братом о его состояния и силах, но тот отнекивался и почти с раздражением говорил, что вполне обходится своей магией. Явление было неудивительным, но иногда слишком напрягало Тора, хотя бы из-за дурного тона поступков. Локи не только его брат, но и правая рука Короля Асгарда. Стало быть, Локи должен находится подле своего повелителя вне зависимости характера мероприятия. Громовержец никогда не пытался ограничить Локи в его свободе и действиях, но иногда проявлял суровость, которая требовалась от каждого хорошего правителя. В голове Тора промелькнула мрачная мысль, что у Локи могли появится неприятности: например, Колдун мог обмануть цвергов, пообещав им крупную сумму за новые клинки, или вляпаться в неприятности и вновь создать вражду между Асгардом и Ванахеймом. Сурт побери, только не это! Прежде чем поднять панику, Тор решил заглянуть к бессменному стражу радужного моста и верному помощнику, Хеймдаллю. Не нужно было долго идти, так как мост располагался совсем рядом с дворцом. Хеймдалль склонил колено перед своим королем, прежде чем спросить куда держит свой путь Тор сегодня. — Локи.. — Неуверенно начал Одинсон, — Он был тут сегодня? Отвечай честно, Хеймдалль. Я знаю Локи, и знаю, что тот мог запудрить тебе мозги обманом. —Ваше Величество, — Хеймдалль встал с колена и посмотрел в голубые глаза правителя, — Локи не появлялся тут. Ни сегодня, ни вчера, ни позавчера. Посмотрите мне в глаза, если не верите. Призыв стража звучал дерзко, но янтарно-золотые глаза Хемдалля были наполнены чашей уверенности и правды. Он никогда бы не посмел солгать Громовержцу, может, потому что, уловки Локи работали на него не так действенно, как на всех остальных. — Тогда скажи мне, Златорогий, где он находится? — Тело Тора напряглось. А не это ли ограничение свободы для Локи? Осознание как-то пошатнуло Тора. Одинсон не хотел узнать именно таким способом в какой части девяти миров находился Локи и какие у него от Громовержца тайны, — Молчи. Не нужно. Хеймдалль в удивлении поднял брови и смотрел в спину своего Короля, когда тот стремительно удалялся прочь. Страж по началу выглядел обеспокоено; неужели по собственной вине колдун вновь нахватался неприятностей? В его сознании Локи выглядел истощенным, неестественно бледным, и, даже, больным, но все еще прибывал в Асгарде. Прямо в своей комнате. Раз Могучий Тор не пожелал знать этого, то и кричать было бесполезно. — Сами разберутся…— Пробурчал страж себе под нос и занял свой пост.

***

Тор, во что бы то ни стало, решил отыскать колдуна и сам все узнать лично из уст кузнеца бед. В главном своем виде проблема не появилась, но Тор всеми фибрами души чувствовал неладное. Он также чувствовал слабость магии Локи, стоя около массивных дверей его покоев. Некогда сильные волны Локи ослабевали, изнурялись, почти исчезали. Тор не мог почувствовать колдуна. Громовержец в ярости от бегства Локи. Небеса в глазах мужчины постепенно хмурились, образовывая стихийную бурю. Ещё немного и в них метнется искра молнии. — Локи! — Голос вдруг огрубел, а массивный кулак с грохотом ударился о прочную деревянную дверь. Стук эхом разносился по длинным, величественным залам Асгардского Замка, — Открой немедленно. Молчание продолжалось с полминуты, когда с другой стороны комнаты послышался тихий и спокойный голос Локи: — Проходите, мой Король. Дверь сама распахнулась перед Тором. Колдуна не было видно, но когда Тор поднял голову, то увидел, что Локи находится высоко над ним, рядом с большим шкафом книг. Большая часть книг бесспорно связаны с магией. В подростковом возрасте Локи упивался книгами, сидел за ними целыми днями, не выходя из комнаты, изучал руны и различные заклинания, чтобы стать еще более сильным колдуном. В конце концов, некоторые книги дались ему очень большой ценой. Книжные стеллажи опоясывали каждый угол и стену комнаты, создавая подобие второго этажа, куда и вела лестница в правом боку комнаты. Стеллажам явно было не первую сотню лет, но они все также искусно держали детально вырезанные архаичные узоры и руны на рельефной поверхности. — Давай без этого официоза, Локи. Мы тут одни, — глаза тора приняли форму двух тоненьких щелочек. Перед ним стоял будто не тот Локи, который на самом деле Локи, хоть и выглядел, как он: сальные чёрные волосы небрежно растрепаны на голове, помятая зеленая туника без какого-либо пояса болталась на худом теле мужчины, оголяя острое плечо; ноги обтянуты в кожаные темно-коричневые бриджи. Обычный домашний вид, несвойственный для Локи. Он болен? Громовержец не мог найти другой причины. Локи поставил фолиант обратно на полку и вздохнул: — Тор, я немного занят. Если ты хотел оповестить меня о чём-то важном, то я весь во внимании к тебе, брат. Колдун развернулся на пятках, сделав два шага вперёд и облокотился на поручень. Деревянные балясины слегка пошатнулись под весом. Теперь он смотрел сверху вниз на своего короля, хотя его лицо оставалось таким же непринуждённым и совершенно спокойным, словно ничего не происходило за всю последнюю неделю, и беспокойное поведение Тора было совершенно нормальным явлением. Мало ли что там надумал себе этот дурак? Локи не особо волновало. — Мне не нравится твой тон, — Тело Локи слегка вздрогнуло, когда Тор направился к нему вверх по лестнице. Либо колдуну послышалось, либо на него действительно надвигалась груда мышц и буря, — Мало того, что ты бегаешь от всех около двух недель, ничего не рассказываешь, так еще и ведёшь себя так, словно ничего и не происходит. Локи, я принял за это время ДВА указа без тебя, хотя ты ОБЯЗАН был присутствовать рядом со мной в это время, — Тор начинал злиться и переставал держать свои эмоции под контролем. — Я впервые вижу тебя за эти дни больше, чем две секунды. И то, каждая секунда была отведена для того, чтобы уговорить тебя заговорить со мной, но ты как ларец с секретом, Локи. Долго ли я буду искать ключ от замка? Откройся мне сам брат, или у тебя тайны от своего Короля? Громовержец сложил руки на груди и выдохнул, как показалось Локи, с паром в раздутых от злобы ноздрях. Ему понравилась метафора, которую выплюнул Тор, но одновременно колдуну казалось это бредом. — Нет, мой Король. У меня нет никаких тайн, но я предпочитаю сплести большую верёвку лжи из маленьких нитей правды. Тебя устроит такой исход событий? — Локи лукаво улыбнулся. Золотой блеск отразился в ядовито-зеленых глазах. — Мне бы не хотелось слышать из твоих уст ложь, брат. Я волнуюсь, — искренне сказал Тор. Его тело, эмоции, будто все в одну секунду смягчилось. Теперь он не был похож на злобного здоровяка, коим являлся несколько минут назад. — И все же ты решаешь меня мягко подтолкнуть против моей воли к тому, чтобы я открыл тебе свою тайну? Нет, я не болен, если ты подумал об этом, — терпение колдуна истекало, хотя затруднительно говорить об эмоциях, когда ты лишь проекция своей настоящей личности. Локи действительно мог предугадать, что рано или поздно в его покои ворвется Тор. Колдун едва ли удерживал свою несчастную, болезненную проекцию в комнате.

***

Зеленый поток магии обволок крупное яйцо куполом для подпитки энергии, которое находилось в горячем источнике пещеры. Чертов Змей и чертов Ангрбодр. Колдун знал, что ему не нужно было обращать себя в женственного змея, ради очередной потехи. Всего лишь нехитрое совращение и лёгкий флирт, как это назвали мидгардцы, но почему на следующее утро прямо перед их носами появляется чертово яйцо, которое Локи вынужден выращивать сам? Ах, да, вероятно, потому Ангрбодр разбил бы порожденное ими яйцо одним ударом в щепки. Да и просто потому что Локи не показал ему свой истинный облик в ту ночь. От воспоминаний на лице колдуна возникла легкая усмешка. Надо отдать должное благородному Эгиру — он нашел одну из самых лучший пещер на побережья огромного кольца моря. Такое убежище было безопасно и для Ёрмунганда и для самого колдуна. Он давно скинул с себя оболочку аса и на данный момент находился в облике, в котором был рожден. Змей слишком много жрал; неужели настолько крепким будет? Локи почти был истощен, но помимо яйца, нужно было как следует позаботиться о своей проекции во дворце. Колдун задался вопросом: насколько хватит Тора, чтоб тот смог понять обманку Локи? Он покачал головой, усмехнулся и прикрыл глаза. Связь с яйцом крепчает и Локи чувствует как его сын змей приобретает некоторые очертания и начинает потихоньку свое развитие. Несомненно Локи устал, но вместе с каким-то нежным трепетом в груди, усталость казалась уже не такой ужасной. Когда колдун поймет, что Ёрмунганд сможет развиваться самостоятельно, то он уйдет обратно во дворец. Эгир пообещал присмотреть за ним, приютить во всеобъемлющем море, окружающее Мидгард. Такая договоренность стоила цену, но весьма небольшую для благополучного состояния сына. Всего-то устроить красочный пир.