Перерождение в королеву

Атмосфера была очень умиротворенной. Мы расслабленно наблюдали за звездным небом. Ветер нежно игрался с моими волосами, а река пела нам спокойную песню. Каждый думал о своем, но оба боялись озвучить мысли вслух. - Как тебя зовут? - Романа, но раз уж мы теперь супруги, можешь звать меня Рома. А тебя как? До церемонии и после много раз произносили наши имена, но мы перенесли слишком сильный стресс, чтобы помнить такие вещи. - Алан Фольтмар. Но можешь называть меня Ал. - Красивая у меня теперь фамилия. Ал широко улыбнулся и повернулся ко мне. Его взгляд выражал неподдельное умиление. - И что мы будем делать, милая леди? - Разговаривай, пожалуйста, со мной, как с равным. Я далеко не такая маленькая, как ты обо мне думаешь. - Разве? - Теперь вместо игр во дворе я буду выполнять свой супружеский долг. Разве этого мало, чтобы повзрослеть? - Очень мало. Сейчас никому не нужен никакой долг. Все живут, как хотят. – Ал говорил задумчиво, как будто он разговаривает со старым другом. Было видно, что он давно себя не вел настолько искренне. – Ты должна была повзрослеть еще тогда, когда только родилась, потому что ты – принцесса, будущая супруга наследника престола и владелица огромным количеством человеческих жизней. Такая у тебя участь. - Жестоко. - Ничуть. Это обычная правда. Такую правду пришлось принимать и мне. - Мы заложники одной и той же ситуации. - Но все же мы разные. Ты узнала об этом в 5 лет, а я всего лишь в 20. - А сейчас тебе сколько? - 21. Я вопросительно посмотрела на Ала. - У меня было 5 братьев. Я самый младший. Тут понятно, что я не имею ни малейшего шанса взойти на престол. Поэтому всю жизнь проводил в совершенном забвении, не подозревая, что всего лишь за три года чума сможет унести за собой всю мою семью. За год мне пришлось усвоить всю информацию, которую дети изучали с раннего возраста. К счастью, большинство я уже знал, так как всех принцев обучают наукам и этикету. Но более специализированные предметы было довольно сложно осваивать. У меня забрали все, что у меня было и оставили наедине с проблемами трона. – его лицо выражало неподдельную скорбь и боль. Ему была дорога его семья, ему была дорога его жизнь, но у него забрали все это. Он остался совершенно один, без поддержки и без семьи. – У меня остался лишь один человек, которому я дорог и который дорог мне. - И кто же это? - Я тебя с ним познакомлю, когда приедем в мое королевство. - Буду ждать. Я немного поежилась от холода, но этого хватило, чтобы Ал это заметил. Он пододвинулся ко мне ближе, усадил на колени, нежно обнял и накрыл нас пиджаком. - Так не холодно? Мне хотелось возмутиться, потому что я не разрешала себя трогать, но я понимала, что он видит во мне лишь маленького ребенка, которому нужно простое внимание. Меня это очень тронуло. Я никогда не ощущала такой заботы. Я прижалась сильнее к его теплому телу. Для него этот момент означал, что мне всего лишь холодно, но для меня это было намного глубже. За всю свою жизнь я не ощущала родительского тепла и даже когда я переродилась мне не посчастливилось почувствовать эту любовь, нежность. Мне приходилось прорываться одной через все трудности. А сейчас меня обнимает совершенно незнакомый человек, но его тепла мне хватило, чтобы расплакаться. Ал подумал, что я плачу из-за того, что вышла замуж, но на самом деле я плакала из за моей давней ноющей боли. Я никому не нужна. Если я умру, никто об этом не узнает. Вдруг в моей памяти всплыло воспоминание. «Ура! Меня наконец то приняли на работу и уже дали первый аванс! Нужно порадовать Анет! Скупив огромные пакеты еды, я радостно направилась домой. Подходя к дороге, я заметила, что зеленый свет уже начал моргать, но я так сильно хотела домой, что решила перебежать. Я оглянулась по сторонам, машины были, но очень далеко. Но… одна из них была на слишком большой скорости, она все больше продолжала ее увеличивать и вскоре влетела в меня. Далее… темнота». Осознание стрелой пронзило все мое тело. Я уткнулась лицом в рубашку Ала и громко заревела. Алу стало не по себе, потому что в писклявом голосе маленькой девочки прослеживался крик о помощи взрослой девушки. «Я не смогу вернуться. Я больше никогда не смогу увидеть Анет. Я больше не Греттель.»