Что такое свобода?

Солнечный осенний день обещает стать еще одним приятным воспоминанием для жителей Ли Юэ, готовящихся к празднику фонарей. В городе стоит приятный шум: повсюду едут повозки с овощами и фруктами, люди обмениваются между собой последними новостями, бабушки и дедушки следят за тем, чтобы дети не залезли лишний раз в фонтан и не заболели, а торговцы на всю улицу кричат: «У меня самые лучшие продукты! Подойдите, попробуйте!»   Принц Сяо, всегда прислушивающийся к звукам снаружи, подходит к широкому окну и смотрит вниз с высоты своей серой высокой башни. Все, что было в его комнате — телескоп, которым он пользовался по ночам, и серая кровать. Сплошное уныние, из которого хотелось выбраться. Шумящий фонтан, смешавшиеся голоса в толпе и стук колес о землю — именно по этим звукам он понимает, что такое свобода, веселье.   Это и есть самая настоящая жизнь, верно?   Этот вопрос беспокоил его последние семнадцать лет жизни точно — ощущение, что его заперли, как птичку в клетке, не покидало его. С самого детства он был окружен только няньками, которые выхаживали его, выполняли любой его каприз, хоть петушок на палочке или оставить его совсем одного. Повара тоже по-доброму относились к нему и готовили лучшие блюда для королевской семьи, и все было бы прекрасно, но кое-что оставалось под строгим запретом.   Выходить за пределы замка, в котором он жил.   Этот запрет действовал до сих пор: за всю свою недолгую жизнь он так и не выбрался в люди, народу Ли Юэ он так и не показывался, и из-за этого о нем ходили разные слухи, в том числе и не самые приятные.   «Принц-затворник», «его заперли из-за убийства, которое он совершил в детстве», «психопат» — какого только бреда он о себе не наслышался.   Но Сяо прекрасно понимал, что в этом нет вины ни простых людей, ни, тем более, его: как он мог воздействовать на запреты, если вся его жизнь была под жестким контролем его отца?   Сяо погрузился в свои мысли под шум уличной толпы, но в какой-то момент она резко замолкла, когда какой-то бард начал перебирать струны лиры и протяжно напевать какую-то песню.   Это снова он?   Сяо быстрым, торопливым движением взял рядом лежащий бинокль и мгновенно нашел глазами певца, чей голос так ярко отпечатался в его сердце, а один взгляд на него заставлял тихого принца пустить мягкий смешок.   Его одежда целиком зеленая, сам бард выглядел, как молодой свободный юноша, странствующий по миру, а первое, на что наткнулся взглядом Сяо — две маленькие косички возле его лица: темные волосы забавно переливались на кончиках в темный… зеленый? А потом в лазурный? Это придавало поющему еще больше магии в уже знакомом для него образе.   С каждым разом, когда он смотрел на него, то обнаруживал для себя какие-то новые детали в его внешности.   Они никогда не виделись, но каждый раз, когда Сяо его видел, в его сердце щемило так, словно он встретил что-то свое, родное. Что-то, что могло излечить его душу.   Его голос…   Сяо невольно посмотрел на себя и на свою одежду: он тоже одет во все зеленое, только этот цвет при взгляде на принца вызывает совсем другие ощущения. Именно на его теле этот цвет говорит об отчужденности, закрытости, тоске, печали, в то время как зеленый цвет барда почему-то ассоциируется с радостью, шумной толпой, которая просит спеть «на бис»… со свободой, наконец. С любовью к пению.    С тем, с какой искренней улыбкой он поет.   Она надолго отпечаталась в его сознании.    В чем смысл песни? Какой текст? На каком языке все поется?    Принц не обращает на это внимания; тонкими пальцами он поправляет накрахмаленный воротник рубашки и с легкой улыбкой на губах слушает уже успевший стать родным голос. Этот бард — олицетворение желанной свободы, отсутствия постоянных указов, как себя вести. Громкий смех, искренняя радость, помощь друг другу не ради материальной выгоды или каких-то очков репутации — все это именно про этого прекрасного юношу.   Юношу, который, несмотря на внешнюю простоту, казался самым богатым человеком в мире.   Истинное же богатство в этом мире заключается вовсе не в деньгах, а в свободе.   От мыслей его отвлек голос слуги, незаметно явившегося к нему в покои:   — Ваше Высочество, трапеза готова. Прошу вас спуститься на обед.   ***   — Приятного аппетита, Сяо, — несколько холодно произносит король и снимает коричневые перчатки, взяв в руки столовые приборы.   — Приятного аппетита, отец, — Сяо берется за вилку и с тоской смотрит на очередные изысканные блюда, приготовленные для сегодняшнего обеда.   Паста с королевскими креветками в сливочном соусе. На столе также стоят маленькие баночки черной икры, острый азиатский суп и салат с куриной грудкой и рукколой. Сяо понимает, что на столе обычных жителей королевства Ли Юэ такие блюда не стоят и опускает глаза, с отсутствием аппетита прожевывая креветку.   Аппетита совершенно не было. Сяо понимал, что когда он выйдет из-за стола, слуги будут ему безмерно благодарны за их дополнительный обед: тарелки практически нетронуты.   — Сын мой, я принял решение, — Чжун Ли проглатывает пищу и только потом продолжает, подтирая салфеткой подбородок. — Я хочу представить тебя свету.   Сяо широко раскрыл глаза от радости и улыбнулся.   — Правда? — принц стал сам не свой от возникшей благодарности к отцу. — Уж не подумал бы, что ты представишь меня народу…   — Я не народу представить тебя собрался, а высокопоставленным чиновникам соседних королевств, — продолжает король. — Приедут правители Инадзумы, Сумеру и Снежной. С Фатуи, кстати, надо налаживать хорошие связи для выгодных сотрудничеств.   — Вот как… — Сяо опускает глаза. — Я понял.   Сяо невольно сжал кулаки под столом, поджимая губы: он никогда не был протестующей личностью и свое вынужденное нахождение под постоянной стражей всегда воспринимал молча, но именно сейчас захотелось задать заветный вопрос, высказаться. С этими мыслями Сяо даже не заметил, как взглядом чуть не сверлит тарелку, в которой еще оставалась практически полная порция салата с курицей и рукколой.   — Лучшая отборная икра, прямо из Снежной, прошу заметить, — подмечает король Чжун Ли и берет пару ложек, обращая внимание на состояние принца. — Снова тоскуешь, сын мой?   Сяо поднял взгляд на отца.   — Почему ты не хочешь выпустить меня увидеть город?    Не сказать, что юноша оживился, но истинную причину он очень долго не мог услышать.   — Мы уже говорили с тобой об этом. Я не хочу повторять одно и то же несколько раз.   — Ты мне много раз говорил про опасность нахождения в городе, — Сяо через силу глотает спагетти с креветкой и откладывает столовые приборы, чтобы взглянуть на отца. — Что это за опасности?   Чжун Ли очень тяжело вздыхает.   — Отец, ты меня в город даже с охраной не выпускаешь, — его голос дрожит, но в нем чувствуется твердость. — Я хочу выйти к народу, увидеть этот чудесный город, почувствовать, каково это — быть без постоянного преследования и контроля.    Шумно глотая слюну, Сяо добавляет последнюю, несвойственную ему фразу:   — Мне уже семнадцать лет, а я чувствую себя запертой принцессой, которую охраняет тот самый дракон из сказки.   Король нарочито громко кашляет, намекая на некоторую схожесть сказки с их ситуацией.   — Я ни в коем случае не сравниваю тебя с тем чудовищем, отец, — Сяо сжимает в пальцах края свежей белоснежной скатерти, — но я правда хочу увидеть свой народ. Хотя бы один раз. Пожалуйста.   Король приподнимает бровь.   — Знаешь, — Чжун Ли откладывает тарелку с остатками еды, поднимаясь из-за стола, — обговаривать этот вопрос я не намерен.   — Но…   — Это все. Согласись, кушанья вправду были очень вкусными.   Сяо с пониманием, что его не услышали, вновь смотрит в тарелку с злосчастными королевскими креветками.   Он так и оставил их на тарелке нетронутыми.   — Да, отец.   ***   — …сегодня будет выступать в «Доле ангелов»! Жаль, что я не смогу услышать его выступление…   Сяо, проходящий мимо своих подданных, на секунду решил остановиться и прислушаться к сплетням: обычно он так не делает, но какое-то внутреннее ощущение заставило его вести себя по-другому в этот раз.    — Кто будет выступать там?   — Да этот бард, — одна приблизилась к другой, шепотом выпалив имя, — Венти!   «Так вот как его зовут», — пронеслось в голове принца.   — Его попросили специально там выступить сегодня. Горожане так любят его голос и хотят чаще его слышать!   На лице принца появляется мягкая улыбка: его мнение сходилось с мнением горожан.   — Он пообещал прийти туда после заката. Говорят, в вечернее время он поет еще прекраснее.   После этих слов Сяо принял решение.   Решение, которое его отец точно не одобрил бы.   ***   Укрывшись темной накидкой и закрыв себе лицо большим черным капюшоном, Сяо сначала боязливо переступает порог своей комнатушки, потом бегом спускается по лестнице и, когда доходит до первого этажа, понимает, что на глаза охране лучше не показываться.    Он поправляет темные зеленые пряди, заправляет их за уши, чтобы их не было видно, и видит прямо перед лестницей запертую дверь.   От подданных он слышал о тайном туннеле, который ведет из дворца в город, поэтому подошел к этой двери, толкнул ее и, когда она с гулом открылась, быстро юркнул за нее.   В нос сразу ударил запах пыли, от которой Сяо чуть не чихнул и не выдал себя: успел вовремя себя сдержать и ступить в темноту, которая его моментально окутала. Он тут же пожалел о том, что не взял с собой факел, но слабый свет в самой дали туннеля давал надежду на то, что он выберется.    С каждым шагом он слышал, как под его ступнями что-то скрипело, а до ушей доносилось тихий писк то ли крыс, то ли летучих мышей. Мерзкие, неприятные мурашки прошлись по телу принца, как только он осознал, что может быть здесь не один.   Обуздав возникшее отвращение, Сяо сделал еще несколько шагов к выходу из туннеля: когда он приближался к нему, сердце начинало стучать быстрее, а в руках появлялась легкая дрожь от смеси страха и интереса, какого-то предвкушения. Она окутывала все его существо, сковывая его нутро, но принц не сдался и сделал еще несколько больших шагов вперед, давя на горло своим страхам и переступая через них.   Наконец он вышел из туннеля.   ***   — Бард явился!    Сяо незаметно юркнул в таверну, прячась за спинами неотесанных выпивших мужчин и снимая с себя длинный капюшон. В этом месте сразу все начало ощущаться как-то иначе: приглушенный желтый свет, стуки деревянных пивных кружек друг о друга, бородачи, закидывающие в себя тонкие ломтики бекона и колбасы после глотка пива — все это создавало атмосферу какого-то нескончаемого веселья, которое Сяо наблюдал впервые настолько вблизи.   Принц сел за один из свободных столов в углу, в полном одиночестве, и взглядом сразу нашел барда, сидящего в самом центре таверны.   Как только пальцы юноши коснулись лиры, все мужики тут же обернулись к певцу: все разговоры прекратились, кружки были отложены в сторону, в какой-то момент даже показалось, что никто не дышал.   Вот и Сяо вдохнул в себя воздух, но побоялся выдохнуть, чтобы уловить каждую ноту, которую пел Венти.   Прозвучало лирическое начало первого куплета.   Давным-давно плавал по морям корабль, И назывался он «Котелок для Чая» Дули ветра, нос судна опускался, О, подбавьте, мои моряки-громилы, подбавьте!   Все присутствующие в таверне запели хором с Венти:   Скоро приплывёт Веллерман, Доставит нам сахар, чай и ром, Однажды, когда мы закончим разделывать китов, Придёт наша пора и мы отчалим!   Венти приготовился петь второй куплет, и кто-то из мужчин стал постукивать ногой, добавляя более боевой настрой песне и ритмизируя ее. Бард только усмехнулся, не теряясь и подстраиваясь под новый стиль песни.   Он не пробыл в море и двух недель, Как ему попался огромный кит. Капитан созвал все руки и поклялся, Что возьмёт этого кита на буксир. Ха!   В этот раз Сяо уже запел со всеми.   Скоро приплывёт Веллерман, Доставит нам сахар, чай и ром, Однажды, когда мы закончим разделывать китов, Придёт наша пора и мы отчалим!   — У меня сегодня есть самый настоящий деликатес, — мужики смотрят друг на друга, — только никому ни слова. Отдам по низкой цене.   Сяо прислушался к разговорам.   — И что это за диковинка такая?   Мужик наклонился к товарищу, а затем очень четко прошептал:   — Королевские креветки и черная икра из Снежной!   Принц молчаливо натянул улыбку, тут же теряя интерес к разговору и обращаясь к бармену.   — У вас есть что-то простое и максимально… обычное?   Юноша протер бокал и, посмотрев на нового посетителя их таверны, удивленно поднял брови и выпалил:   — Впервые тут? Обычно у нас берут жареную на сливочном масле картошку. Еще курица на огне, от себя рекомендую, очень вкусная. Или же свиные ребрышки…   — Картошка — самый лучший выбор, — Венти подлетает к бару, присаживаясь за первый свободный стул рядом с принцем. — Приготовь две порции за мой счет… и еще добавь в обе порции стейк из свинины.   — Сейчас все организуем, — бармен подмигнул певцу, а тот, в свою очередь, протянул руку Сяо.   — Я Венти, а тебя как зовут?   Принц недолго думал, решив все же не скрывать свое настоящее имя.   — Я Сяо.   — Звучит знакомо, — Венти задумался, — мы точно не виделись?   Сяо отрицательно покачал головой.   — Вряд ли.   — Тогда ответь мне на вопрос, Сяо, — Венти закинул ногу на ногу, — почему ты не захотел отведать креветок с икрой?   Сяо поднял брови от удивления.   — Да, очаровательный незнакомец, — бард усмехнулся, — у меня глаз зоркий, я сразу заметил, что тебя такие деликатесы не интересуют. Считаешь это переоцененным из-за богачей?   Принц даже не ожидал такого интереса к себе и, постаравшись ответить как можно более кратко, пожал плечами.   — Да как-то… не захотелось, если честно.    — Необычный ты, Сяо, — Венти пристально посмотрел в глаза принца, — нутром чувствую, непрост ты. Но взгляд добрый и опасным не выглядишь.   Бармен прервал их разговор, поставив прямо перед ними две порции картошки со стейком.   — У тебя золотые руки, Сэм, — даже не взяв приборы в руки, Венти закинул пару картофелин в рот, затем ошарашенно посмотрел на нового знакомого.   Сяо воткнул вилку в неаккуратно прожаренный кусок мяса и, разрезая его на более мелкие части, подносит ко рту.   — Ты чего делаешь?? Аристократа из себя строишь?! Не то место выбрал, — Венти останавливает принца и отбирает у него из рук приборы. — Руками ешь, так гораздо вкуснее.   — Я их испачкаю, — недоуменно добавил Сяо.   — Да плевать, их вытереть потом можно, — носом указывает на тарелку с картошкой. — Давай-давай, шустрее.   И Сяо без раздумий пробует.   Руками и правда вкуснее.    ***   Тонкими пальцами Сяо вслепую перебирает струны на лире, которую ему одолжил Венти. На дворе уже ночь: Венти, который завел принца на крышу таверны, лежит рядом с ним, позволяя какое-то время ему играть, но в итоге не сдержав себя.   — Боже, как это нелепо, — Венти искренне посмеивается, отбирая из рук Сяо лиру. — Тебе еще поучиться надо. Я тебе помогу, только нам встречу надо назначить. Когда тебе удобно?   — Ты готов… научить меня играть на лире?   — А почему не должен быть готов? Уверен, тебе понравится.   Сяо усмехнулся тихо.   — Договоримся.   Принц понял: он найдет время и возможность, чтобы снова выбраться из замка.   — Звездное небо такое красивое, — бард обернулся к новому другу, — согласись?   — Да, это правда красиво… Если честно, никогда не смотрел на звезды лежа… на крыше… с кем-то.   — Стой, то есть ты серьезно? — Венти приподнялся на локте. — Ты никогда ни с кем не смотрел на звезды?   — Я серьезно, — тихо ответил Сяо. — На звезды я только через телескоп смотрел.   — Что такое телескоп?   Сяо улыбнулся мягко.   — Телескоп создал Леонардо да Винчи, но первым его построил Иоанн Липперсгей. Это такая труба на опоре, — Сяо старается как можно проще описать относительно новое изобретение, которое еще не разошлось по миру, — с помощью которой можно смотреть на что-то, что находится очень далеко, да так, чтобы казалось, что это близко.   — И на звезды в приближении можно смотреть?   — Конечно. Я и смотрел, — Сяо пожал плечом: обычное дело — со скуки посмотреть на звезды именно таким способом.   — Серьезно? — во взгляде барда зажглись огоньки. — И какие они, звезды в телескопе?   — Видишь каждую звезду, — бесстрастно перечисляет, — можешь увидеть первым падение какой-то звезды, прямо в глаза слепят.   — Правда?? — Венти хихикает. — Это так интересно! Черт, все бы отдал, посмотрел бы на звезды в телескопе, клянусь…   Сяо усмехнулся, поднимая голову к небу.   — Но звезды издалека тоже смотрятся прекрасно.   — Это да-а-а, — Венти и не отрицает, ложится поближе к Сяо, аккуратно взяв его за руку. — Раз ты не наблюдал за звездами, лежа на крыше, давай я побуду с тобой и разделю этот момент, что думаешь?   Впервые Сяо чувствует себя счастливым, когда кто-то находится с ним рядом.   Откровенно говоря, он впервые в жизни чувствует себя счастливым.   — Я только за.   Какое-то неизвестное чувство окутывает всего его: он никогда этого не испытывал, но сейчас очень сильно хочет сжать мягкие пальцы барда в своих, что он и делает. На губах сама возникает широкая улыбка, которую принц не может сдержать, а сердце стучит быстро, гулко, настолько громко, что он его слышит и пугается, как бы Венти не обратил на это внимание.   С неба падает звезда.   — Загадывай желание, быстрее! — Венти жмурится, сжимая руку Сяо сильно-сильно. — Я уже загадал, а ты?   Сяо последовал примеру нового друга и спокойно закрыл глаза.   «Хочу чаще выбираться в город и видеться с Венти»   Открыл глаза.   — Загадал.   — Отлично, — Венти, как ребенок, — Придешь завтра ко мне? Можем встретиться здесь, можем… где-то в другом месте. Может, ты предложишь?   Сяо вновь улыбнулся. Как-то много он улыбается сегодня.   — Завтра после заката у фонтанов, возле которых ты поешь обычно. Давай там.   Если бы Венти знал, что Сяо загадал…   Неужели это начало крепкой дружбы?