Когда любовь ставит перед выбором

Очередной тёплый вечер не обещал привнести ничего необычного в жизнь Германа, самого обычного волка из Самары, начинающего программиста, который сейчас возвращался со своей основной работы, стоя в переполненном автобусе и прижавшись носом к мутному стеклу. Оставалась ещё всего одна остановка, но это мало радовало - за последние полчаса автобус проехал от силы пару сотен метров, поскольку всё это время стоял в пробке, тянущейся куда-то за поворот дороги. Была пятница, последний рабочий день, и все дачники и недачники как один рванули за город на свои участки и просто на отдых, каждый на своей машине, из-за чего и возникла пробка. Время двигалось медленно, как и машины - кривое дерево напротив дверей автобуса, казалось, совершенно не поменяло положения за последние минут пять. Германа от психоза и последующего нервного срыва спасали только мысли о его любимой девушке - Варваре, которая уже восьмой месяц ждала от него ребёнка и сейчас сидела у них дома, скорее всего, мирно попивая чай. Герман так о ней задумался, представляя себя рядом с ней на её родах, что не заметил, как автобус дотащился до края его остановки и с трудом распахнул двери, буквально выплёвывая на улицу набившихся вплотную друг к другу пассажиров. Волка чуть ли не швырнуло на тротуар, как и нескольких прочих пассажиров, однако он быстро поднялся, поправил свой пиджак, надетый поверх футболки, и уже гораздо более бодрый после вдоха свежего воздуха зашагал домой. Дверь подъезда промелькнула мимо его глаз, словно её вообще не было и она не пищала, когда он прикладывал ключ к домофону. Лестница слилась в одну ступеньку, резко закончившись на площадке перед дверью его квартиры, на которой красовалась цифра "78". Ключи сами собой влезли в скважину замка и проделали пару оборотов, после чего дверь, скрипнув петлями, открылась и приветливо пригласила волка внутрь квартиры. Свет горел везде - видимо, Варвара увлечённо чем-то занималась по всей квартире или что-то искала. - Любимаяяя! - с порога протянул Герман, остановившись, чтобы закрыть дверь. - Я дома! Однако Варвара не ответила. - Варь? Ты тут? - спросил волк, задержавшись у двери в ванную, куда он направился, чтобы помыть руки. - Ты в порядке? В ответ на заданный вопрос в его кармане звякнул телефон, сигнализируя ему, что пришло какое-то сообщение. Ожидавший увидеть очередную рекламу или предупреждение о жаре от МЧС, Герман был приятно - или не слишком - удивлён, увидев сообщение от своей любимой. Там было всего три слова, которые, однако же, заставили его похолодеть. -"Иди в спальню", - шёпотом прочитал он, невольно сглотнув и швыркнув носом. Он уже не первый раз за последнее время попадался в эту простую, казалось бы, ловушку Варвары, а всё из-за того, что он всей душой надеялся, что однажды в ней будет что-то другое, а не капкан в виде его девушки, лежащей на кровати и просящей его... О том самом. О сексе, которого у них не было с того самого момента, когда Герман заметил, что живот девушки начал расти. Конечно, это не стало для него сюрпризом - Варвара сразу же сказала ему обо всём, как только сделала тест на беременность, к искренней радости пары оказавшийся положительным. До этого у них в постели не было абсолютно никаких проблем, не считая разве что белья, которое приходилось менять довольно часто, и некоторых соседей, которым громкие стоны Варвары мешали смотреть футбол. Так было и некоторое время после, однако буквально через две недели волк резко переменился - нет, со здоровьем у него всё было в порядке, но он теперь наотрез отказывался от предложений своей девушки "сегодня вечером немного повозиться". Причиной такой радикальной перемены , как выяснилось, был его страх за будущего ребёнка и, естественно, за саму Варвару. Теперь любой её намёк на "это" заставлял его трястись, словно в лихорадке, и в панике убегать в какую-нибудь другую комнату. Естественно, ему самому хотелось её, иной раз даже намного чаще, чем ей его, но он всегда останавливал сам себя, тут же начиная усердно думать об их ребёнке, о грядущих родах, о его будущем... Вот и сейчас он нервничал - хотя это мягко сказано - медленной и неуверенной походкой приближаясь к двери спальни, как назло, прикрытой - именно она скрипела громче всех остальных дверей в их квартире, сразу обнаруживая попытку зайти или выйти из комнаты. Через силу Герман заставил себя взяться дрожащей и дёргающейся рукой за ручку двери, тут же громко заскрипевшей, и толкнуть её от себя, отчего петли застонали, как пара пытаемых в аду грешников. И ему хватило одного секундного взгляда, чтобы всё понять: Варвара с томным видом лежала на кровати, положив под голову подушку, и с обречённо-скучающим видом смотрела в потолок. Ничего не надо было додумывать - белые кружевные чулки на стройных лапах, часть его подарка на восьмое марта, и прозрачная струящаяся сорочка, подаренная им тогда же и дающая возможность рассмотреть всё, что душе угодно, явно выдавали намерения девушки, итак ясные, как Божий день. Больше на ретривере, коим являлась Варвара, не было никакой одежды, которая только создавала бы лишний дискомфорт, натирая и сдавливая ей всё, что только можно. И, конечно же, сразу в глаза бросался её живот - большой и круглый, каким ему и положено быть на восьмом месяце беременности, а также немного приподнимающий сорочку девушки, тем самым давая жадным глазам возможность побольше полюбоваться её изящным телом. Услышав скрип двери, Варвара повернула голову, встретив Германа своим пронзительным умоляющим взглядом светло-голубых глаз. Только этот взгляд и задержал парня в спальне, заставив его ноги на секунду буквально прирасти к полу. Однако времени, выигранного её чарующими глазами, оказалось достаточно лишь для того, чтобы успеть с неподдельной нежностью сказать: - Привет... После чего волк с грохотом захлопнул дверь спальни и, открыв пасть и тяжело задышав, бросился на кухню, где тут же отвернул на полную кран и принялся пить прямо из-под него. Он хотел, чтобы это был сон - безсознательный, независящий от его воли и ни к чему не обязывающий. Просто очередной эротический сон, в котором он, как всегда, видел не рекламных красавиц, а свою единственную и горячо любимую. Закрыв через пару минут кран и устало опустившись на отодвинутый стул, он уронил свою мокрую морду на руки, поставив их на стол, закрыл глаза и по выработанному методу начал представлять, как будет играть с будущим сыном в песочнице, как будет учить его кататься на велосипеде и как поведёт в школу... Однако тут вдруг он снова напрягся - в коридоре, а потом и на входе в кухню послышались осторожные шаги. Герман прикусил язык, изо всех сил пожелав, чтобы это оказалось лишь бредовым продолжением прежнего сна, лучше каким-нибудь кошмаром или ужасом... Тогда он точно проснётся, скорее всего, где-нибудь на работе в душном офисе или в автобусе, проехав несколько лишних остановок... Но тут ему на плечи легли руки. Её руки, тёплые и мягкие, такие же, какими он их взял в первый раз, когда они ночью целовались у фонтана в старом парке, прикрытые от любопытных глаз тенью высоких дубов и клёнов. Он тут же понял, что это всё не сон, он в самом деле видел её в спальне, одетую в соблазнительный пеньюар и снова просящую его об этом... Об этом... - Гер... - прозвучал над его ухом нежный голос девушки, прекрасно помнившей, что именно такое сокращение своего немецкого имени больше всего любит волк. - Ну, я же не о многом прошу... - О многом, Варь, - едва не плача из-за противоречащих друг другу чувств ответил парень, оторвав ладони от лица и тупо уставившись на графин с водой. - Ты же понимаешь, я не хочу чтобы... Чтобы... Ты сама знаешь... - Да всё я понимаю, - ласково, но в то же время и с каким-то слабоуловимым оттенком обиды сказала Варвара, потрепав его по короткой шёрстке за ушами, гораздо более мягкой и приятной, чем на всём остальном теле. - Но и ты пойми: мне же тоже без этого плохо... И скучно... -"Плохо"... - повторил про себя Герман. - "А может быть намного хуже". Вдруг он почувствовал осторожное прикосновение чего-то большого к своему плечу - не слишком мягкое, но на удивление приятное, от которого он даже немного оттаял. Это Варя встала чуть сбоку от стула, с какой-то не слишком понятной целью задевая парня животом. - ...Я же по тебе ведь скучаю... - продолжала она самым жалобным голосом, на который была способна. - Знаешь, у меня такое ощущение, будто я стала тебе неинтересна... Она наконец решилась на этот приём, а потому прекрасно знала, что говорила - хоть это и не было правдой, слова должны были оказать на волка требуемый эффект. - Не говори глупостей! - тут же воскликнул тот. - Ты мне была и будешь интересна!.. Герман встал со стула и, повернувшись к девушке, слегка приобнял её, с заметной осторожностью прижав её к себе и встретившись с ней глазами - своими серыми с её голубыми - для чего ему пришлось наклонить голову. Собственно, в глаза он ей сейчас смотрел больше из-за того, чтобы не отвлекаться на её просвечивающие сквозь сорочку прелести, от которых он мог мгновенно завестись и потерять голову, иначе бы уже давно отвернулся - почему-то ему было стыдно. - Варь... - он перешёл на шёпот. - Ну пойми, я же просто не хочу ничем навредить... - Ты и не навредишь... - руки девушки украдкой поползли вверх по его пиджаку. - Варя! - одёрнул и её и себя волк. - Как ты не понимаешь?! Я же для ребёнка нашего стараюсь! И для тебя тоже... - Для меня ты как раз не стараешься... - самка обиженно отвела взгляд. - Между прочим, секс расширяет половые пути, поэтому на последних месяцах даже полезен... - Где ты этого начиталась? - Герман вмиг посерьёзнел, попытавшись наклоном головы поймать её взгляд. - Это бред полнейший... - Рукой делать надо... - укоризненно вздохнула Варвара. - И... - И уж точно не тем, чем собралась ты, - волк нахмурился и вдруг, как будто случайно, прошёлся взглядом по её груди, которой прозрачная сорочка была не в силах скрыть. Тут же у него в голове поплыли воспоминания - как только они с ней этого не делали: и в парковых кустах, когда он в процессе задрал на ней майку и вжался мордой в её булочки; и на кухне, когда она лежала на столе, а её грудь тряслась от его движений; и в ванной, когда Варя оперлась о стену, а её намокшие прелести соблазнительно раскачивались; и через несколько дней после теста на диване, когда у неё из сосков вдруг брызнуло молоко... Герман почувствовал, что напрягся, причём не в самом хорошем смысле - брюки резко начали жать, ремень натянулся, а по телу пробежала дрожь. Это в свою очередь почувствовала Варвара, которая тут же снова повернулась к нему мордой, опустив вниз одну руку и положив её ему на пах. - Гер, ну я же вижу... - начала она с прежней лаской в голосе. - Тебе хочется именно сейчас... - Глупости... - отмахнулся тот, демонстративно отвернувшись. - Просто снова... - И сильнее, чем прежде... - продолжала девушка, поглаживая его пальцами в том самом месте, где его брюки были натянуты сильнее всего. - Гер... Ну я же не прошу многого... Волк страдальчески вздохнул, старательно изучая календарь на двери холодильника. - Только один раз... - прошептала Варя - парень заколебался и закрыл глаза. - Пожалуйста... - Ладно! - вдруг выпалил тот. - Ладно... Один раз... Не больше... Его руки задрожали, пока он с невероятным усилием возвращал взгляд на девушку. Ему было стыдно - и перед Варей, и перед их ребёнком("Увидишь папу ещё до рождения"... - мельнула в его голове дурацкая мысль), и больше всего - перед самим собой. - Тогда... Давай раздевайся... - с непередаваемой радостью в глазах прошептала самка. - Я уже... - Сейчас... - Герман отстранился от неё, тщетно жмурясь и представляя всё это дурным сном. - Только вымою руки... Шатающейся, как после бокала алкоголя походкой он подошёл к раковине, отвернул холодную воду и принялся кое-как мыть руки, резко переставшие слушаться. Мыло то и дело падало на дно раковины, и ему приходилось снова его поднимать. Он уже не обращал внимания на намокшие рукава пиджака - кого они сейчас волнуют? И вдруг, едва наконец закрыв воду, он почувствовал, как знакомые ласковые руки осторожно глядят его по плечам. Обернувшись, он снова увидел перед собой пронзительно-голубые глаза Варвары, но на этот раз уже намного ближе. Тут же он почувствовал прикосновение её губ к своим - нежных к слегка колючим из-за свисающей шерсти. Он закрыл глаза, ощущая в этот момент ту самую сверхъестественную любовь, которую почувствовал год назад в парке и которую хотелось чувствовать вечно... Поглощённый этим поистине божественным чувством, он не заметил, как с него слетел пиджак, упав на заляпанную жиром столешницу, и как его собственные, чересчур сильные для нежных чувств руки поползли по спине девушки под её сорочку... - Варь... - проговорил он, с трудом оторвавшись от неё и приоткрыв заискрившиеся глаза. - Пойдём лучше в спальню... - Ты сто лет этого не говорил... - тихо выдохнула та и тут же ойкнула - Герман подхватил её за бёдра, поднял над полом и, снова сомкнувшись с ней губами, осторожно понёс прочь из кухни. Ни один из них не услышал, как скрипнула дверь спальни - видимо, даже она не хотела портить этот чудесный момент. Слегка пошатываясь под весом возлюбленной, вместе с ребёнком и животом весившей далеко не мало, волк подошёл к их общей кровати, на которую тут же её и опустил - нытьё в спине быстро дало о себе знать - после чего, по-прежнему не разрывая поцелуя, принялся расстёгивать на себе ремень, из-за давления его вставшего достоинства резко ставший держаться ещё прочнее, чем был до этого. Варя тем временем уже вовсю стаскивала с него футболку, пальцами взъерошивая его шерсть там, где умудрялась её задевать. - Дорогая... - вдруг сказал Герман, оставшись в одних держащихся на честном слове и его орудии брюках. - Кружева на тебе красивы, но тебя я люблю и без них... С этими словами он приподнял девушку и принялся снимать с неё сорочку, чему та была только рада, окончательно обнажая и её круглый живот, так и просящий себя погладить, и грудь, вокруг сосков которой шёрстка уже была влажная - из них снова брызгало молоко. - А ты для меня любой прекрасен... - прошептала Варя, снова заключая его в объятия и вовлекая в поцелуй. - Погоди... - волк не без усилия отстранился, высвободив её ноги и из чулков. - Последний штрих... Он спрыгнул обратно на пол, тут же окончательно расстегнув возгордившийся собой ремень и резко спустив вниз брюки, вскоре снятые с лодыжек и запущенные куда-то в угол. - Теперь можем продолжить, - тяжело дыша от возбуждения сказал он, снова оказавшись на кровати, таки-решившейся тихонько скрипнуть, и нависнув над Варварой, по своей любимой привычке распластавшейся под ним, как настоящая добыча под победившим её хищником. - Ты готова? Самка уже давно была готова - её набухающая к моменту родов киска с самого начала их разговора текла, как Ниагарский водопад. А потому ретривер только кивнула, неотрывно смотря повлажневшими глазами в глаза Германа. Волк не откладывая приступил к делу. Встав на расставленные в стороны колени, он осторожно приблизил свой кол к влажным губам девушки, осторожно об них потеревшись, и, дав ей секундную передышку, медленно ввёл его острый кончик внутрь. Его словно обожгло огнём - этого ощущения он не испытывал уже почти семь месяцев, а потому еле сдержался, чтобы тут же не войти полностью. До беременности Вари это был её любимый "трюк" - Герман внезапно останавливался у самого финала и, не делая никаких пауз, стремительно врывался внутрь вместе со своим узлом, заставляя девушку вскрикивать так, что даже закрывавшие на это глаза соседи - часто через этаж - приходили к ним и звонили в дверь, громко сообщая о своём намерении вызвать милицию. Но сейчас всё было по-другому: любой излишне громкий вскрик девушки мог означать, что он проник слишком глубоко или же ещё каким-то образом сделал ей больно. А потому он медлил, изо всех сил оттягивая тот момент, когда войдёт по узел - проникать в Варю вместе с ним он даже и не думал. Под её становящееся всё громче аханье волк вошёл сначала головкой, потом половиной члена, с усилием сжимая челюсти, чтобы выражение на его морде оставалось хотя бы более-менее спокойным, а потом тихий чавк и новая огненная волна дали ему знать, что его узел коснулся половых губ девушки - дальше заходить было уже слишком опасно. Не без усилия открыв зажмуренные глаза, закрывшиеся сами собой при первом же касании его члена о губы девушки, он первым делом посмотрел вниз - на Варю. Та, судя по всему, была в полном порядке - на её задранной к недавно побелённому потолку морде читалось абсолютнейшее блаженство, которого можно достичь, пожалуй, всего несколько раз в жизни - а то и ни одного. Однако девушка была счастлива, и это не только успокоило Германа, но ещё и обрадовало: для него в жизни всегда было и будет главным одно - чтобы его любимая и их ребёнок, пока что ещё только будущий, были счастливы и ни в чём не нуждались. С первым у него пока выходило, да и ко второму он был близок... - Го... Готова продолжить?.. - слегка заплетающимся от возбуждения языком спросил волк, глядя в глаза девушки и нежно поглаживая её круглый живот. - Готова... - на выдохе произнесла Варя, одарив его самым любящим взглядом в мире. - Продолжай... Герман некоторое время поколебался, всё ещё сомневаясь в правильности выбранного им решения, однако ощущение жара и давление стенок лона самки на его член быстро вернули его в действительность. Слегка подавшись вперёд и оперевшись одной рукой на кровать, в то время как другая продолжала лежать на животе у девушки и нежно поглаживать его, он с необычайной осторожностью начал двигаться, от напряжения крепко сжимая челюсти. Немного вынув из Варвары свой налившийся кровью и побагровевший кол, парень так же медленно ввёл его обратно, опять с липким чавком уперевшись узлом в её половые губы и почувствовав, что чуть не дошёл до шейки матки, отчего девушка негромко простонала. - Только не входи дальше... - одновременно со стоном выдавила она, зажмуривая глаза и снова задирая морду. - Знаю... - чуть ли не прорычал волк, пытаясь подавить в себе желание ворваться глубже. Недаром ретривер так вскрикивала от его любимого трюка, ведь при входе вместе с узлом его кол без какого-либо видимого труда пробивал матку и ударялся о её заднюю стенку - далеко не каждая самка такое выдержит и, к тому же, полюбит такое. А Варя полюбила... Герман крепче упёрся рукой, после чего под не слишком молчаливое одобрение любимой, положившей руки на свою грудь и снова застонавшей, принялся двигать тазом, уже делая это довольно-таки быстро. -"Что я делаю? -мелькнула у него в голове мысль. - Это неправильно, я не должен был уступать ей... Но Боже, как же это приятно..." Он ускорил движения, оперевшись и второй рукой, которую поставил на лежащую рядом смятую сорочку - свой же подарок - отчего киска девушки стала издавать смачные хлюпающие звуки, и отставил ноги назад, оказавшись вместе с Варей в миссионерской позе, которую оба предпочитали всем остальным. Конечно, они пробовали и всякие другие, и даже Камасутру читали в своё время, но миссионерская - "безсмертная классика" - всё равно оставалась их любимой, в которой и он и она получали больше всего удовольствия. - Варя... - сквозь зубы выдавил волк через некоторое время, двигаясь уже намного быстрей и довольно больно ударяя узлом по губам самки. - Я долго... Не продержусь... Ответ не требовался - возбуждённая ещё до их разговора девушка уже была готова кончить, о чём свидетельствовали и её ставшие громче стоны, и безвольное выражение её лица, с явным трудом направляемого на Германа. - Н-не сдерживай себя! - простонала она, сжимая руками одеяло. - Просто сделай это... Ах... Тут кол волка, и так уже скользкий от всех возможных соков, обдало чем-то ещё более горячим, а стенки влагалища самки, до этого эластичные и нежные, сдавили его настолько сильно, будто были гидравлическим прессом. Парню было уже даже безразлично, что его любимая кончила первой - раньше он бы этому радовался, но теперь ему было всё равно. В голове гремела одна и та же мысль, единственная, которую он не пытался прогнать: -"Не проникай с узлом!" Только она и сдерживала волка, по крайней мере, до этого момента... Подойдя к пику, он взревел - как самый настоящий хищник, готовящийся нанести жертве смертельный укус - и до упора вошёл своим колом в лоно самки, надавив до отказа набухшим узлом на её губки, уже начавшие раскрываться под его размер. - Варя! - крикнул он, нависнув всем телом над возлюбленной. - Ах... Он уже себя не контролировал. Инстинкты взяли верх, таз чуть ли не конвульсивно задёргался, стремясь протолкнуть кол глубже, а узел - внутрь, а шерсть на спине поднялась дыбом, мгновенно сделав Германа в несколько раз страшнее, чем он был на самом деле. И тут ему в голову пришла потрясающая и к тому же спасительная для данной ситуации мысль - он оторвал от кровати правую руку, оставшись балансировать на стоящей на сорочке левой, и изо всех сил сжал ей свой чуть ли не ушедший в девушку узел, одновременно оттаскивая его назад, где ни он, ни кончик его члена уже не будут представлять для Варвары никакой опасности. И это возымело своё действие: его кол тут же задёргался сильнее, как будто ещё больше увеличившись в размере, и из него прямо на сжатую мышцами шейку матки брызнула горячая струя белой спермы, заливая всё лоно девушки, просачиваясь наружу при его движениях и в конечном итоге попадая на постельное белье, совсем недавно выстиранное... Закончив со всем этим через несколько секунд, Герман без сил повалился рядом с возлюбленной, всё ещё громко стонущей и слегка подрагивающей всем телом. - Варя, Варя!.. - волк тут же принялся её обнимать, что выходило довольно таки неуклюже. - Я люблю тебя!.. Люблю!.. Ты у меня лучшая!.. Во всём мире!.. Он заключил её в объятия и страстно поцеловал, слегка приподняв для этого её голову, после чего снова улёгся рядом, продолжая обнимать её и гладить по животу, из-за своей округлости кажущемуся ещё привлекательнее. - Герман!.. - простонала в ответ Варя, через пару минут вернувшая себе способность говорить. - Ты был безподобен!.. Ты лучший!... - Не надо... - парень снова принялся её целовать, поглаживая рукой за ушком. - Я просто сделал немного больше для того, чтобы ты была счастлива... - Я люблю тебя!.. - выдохнула ретривер, устремив на него свои голубые глаза. - И я тебя! - сказал волк, снова вовлекая любимую в поцелуй. Прошли недолгие полчаса, в течение которых он сначала отошёл от всего случившегося, а потом, встав и на шатающихся ногах сходив на кухню, принёс рулон бумажных полотенец и принялся вытирать ими следы их бурного соития. - Скажи, ты счастлива?.. - спросил он, напоследок немного полизав киску девушки, из которой ещё продолжала капать его сперма. - Ты ведь именно этого хотела?.. - Гер... - вздохнула Варя, чуть приоткрыв глаза и блаженно улыбнувшись. - Счастливее я буду только тогда, когда возьму нашего малыша на руки... Волк приобнял её живот и начал осыпать его лёгкими поцелуями. - Ещё немного подожди... - он встретился с ней взглядом, поднимаясь дорожкой из поцелуев по её телу к губам. - Уже недолго осталось... - Я не могу ждать... - выдохнула девушка, встретившись с ним носами и ещё раз поцеловав. - Но сделать ничего не могу... - Тебе надо уснуть, - Герман снова обнял её, поглаживая по животу. - Ты сейчас сильно устала, а для ребёнка это будет плохо... Ты прав, - согласилась Варя, закрывая глаза. - Погасишь свет? - Конечно, - волк нехотя оторвался от неё и, встав и подойдя к двери, щёлкнул выключателем. - Я рад, что ты довольна... - Спасибо, - улыбнулась сквозь темноту девушка, поглазев в потолок, пока парень доставал из шкафа одеяло. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - он ещё раз поцеловал её, после чего накрыл до подбородка одеялом. - Сладких снов. - И тебе того же, - прошептала Варя, позволяя его руке пролезть под своей грудью и нежно прижать её к себе.