Такие разные...

      – ДжейДи, быстрее! Мы опаздываем! – прокричала беловолосая девушка своей точной копии, только с каштановыми волосами, стоя на платформе 9¾. Она возвращается в Хогвартс на шестой год обучения. Ну, по крайней мере, расчитывает вернуться, если ее планы не разрушит мучительно долго прощавшаяся с родителями, сестра-близняшка, которая задержала семью ещё дома.       – Кармен, сколько раз я тебе говорила, не называть меня так?! Я прощаюсь с родителями, чего ты по лишь тебе известным причинам сделать не соизволила, – протараторила сестра и продолжила рассказывать родителям сказки о том, как она будет скучать.       Кармен лишь закатила глаза. Она не могла с ними нормально разговаривать после того, что узнала этим летом. 27 июля 1975 года 1:30 ночи       Кармен не могла уснуть. Она уже на протяжении двух часов ворочалась в постели, но никак не удавалось заснуть, её что-то тревожило, но она не знала что. Она решила пойти на кухню за водой.       Девушка спустилась на первый этаж, где и располагалась кухня, и услышала голоса родителей, сидящих в гостинной.       Они обсуждали, за кого выдать сестёр замуж.       Казалось бы, и что тут такого? Но не всё так просто. Родители решали за какого из будущих пожирателей смерти их выдать. Всем было известно, что набирает силу некий Темный Лорд, целью которого является истребление маглорождённых волшебников. Его никто не знал, но все его боялись. Ходили слухи, что за прекословие он наказывает этих смельчаков смертью или пытками круциатусом. И, видимо, родители близняшек решили втереться в доверие Волан-де-Морта, выдав их замуж за будущих пожирателей смерти. А понять, кто станет этим самым пожирателем было не сложно: почти все чистокровные семьи были солидарны с идеологией Темного Лорда и, мягко говоря, к маглорожденным теплых чувств не питали. К числу таких семей относились и Гилберты – семья Кармен Мари и Дженнифер Даны*. Кармен подумала, была бы возможность, родители бы выдали их обеих замуж за Волан-де-Морта.              – Кармен не согласится на замужество против своей воли, ты же знаешь, Уилльям, она не Дженнифер, – прозвучал голос мамы.       – Ей придётся, очевидно, что Темный Лорд очень силён и целеустремлён, он победит грядущую войну, нам нужно налаживать связи с ними, иначе, один лишь проступок может закончиться легким случаем смерти, Маргарет, – ответил ей отец.       – В любом случае, у нас ещё есть время до совершеннолетия близняшек, – сказала мама, но стоявшая за дверью Кармен уже не слушала, ее глаза наполнялись слезами, и она тихим шагом направилась в свою комнату, раздумывая об услышанном.       Девушка рыдала в своей комнате, стараясь быть как можно тише, чтобы не разбудить сестру в соседней комнате. Кармен понимала, что родители отчасти правы, но ей было страшно. Ей было страшно прожить всю жизнь с такими жестокими людьми, с которыми она постоянно вступает в перепалки в школе. Ее пугало то, что ждёт ее в будущем, но она должна быть сильной. Девушка дала себе обещание прорыдать всю ночь, но в последующие дни не показывать своей печали. Если она будет реветь на следующий день, ее спросят причину ее плохого настроения, а Кармен очень не хотела говорить об этом. Ей когда-нибудь придётся обговорить эту ситуацию с родителями, но не сейчас. Придет время, и она обсудит все с ними. Сейчас она этого сделать не могла, у нее был шок, и вряд ли он прошел бы в ближайшее время. Обсуди эту тему сейчас, она могла бы разреветься прямо на месте, чего Кармен очень не любила – она не любила показывать слабину, она предпочитает скрывать свои эмоции за маской рассудительности и сарказма. По крайней мере перед семьей. Она сама не понимала причину своего такого поведения. Но все равно не показывала своих эмоций. А если и показывала, то этими эмоциями являлись раздражение или негодование. С того дня Кармен чаще стала ссориться с родителями, чаще стала подмечать их двуличность, из-за чего разочаровывалась в них всё больше. Например, сегодня утром девушка снова услышала, как родители что-то обсуждают. Но обсуждали они не свадьбу, а то, насколько раздражающей стала Кармен. Кармен стало до жути обидно, что родители вот так обсуждают ее, но в лицо лишь улыбаются. Она понимала, что ведёт себя не очень, но ее чувства задело то, что они так двулично себя ведут и при этом осуждают чужое поведение. Кармен не одобряла такое, из-за чего прощаться долго не стала, ведь чувствуя обиду, предательство и гнев, врать им, что она по ним будет скучать и рассказывать сказки в духе Дженнифер – это тоже самое двуличие. Когда обида пройдёт, она в любой момент может написать родителям, и уж лучше равнодушие, чем лицемерие.