Пока смерть не разлучит нас

Он действительно решает уехать в день ее выпускного. Сталкиваться с ее друзьями и убивать лишних людей не хотелось. Его руки и так по локоть в крови, так что с него хватит. Тем более он достаточно задержался с этим заданием. Он, как и в прошлый раз, приехал в соседний городок, и снял номер в гостинице. Идти в бар и общаться с местными барышнями совсем не хотелось, и он купил себе бутылку виски, заказал пиццу. Он должен был настроиться на то, что должен сделать. Помнить, что должен сделать. Хоуп. Черт возьми! Ее образ стоят перед его глазами. Милая, нежная, такая красивая и вся его. Возможно он больше никогда не встретит никого столько совершенного. Но это не меняет дело, или он убьет ее или это сделает кто-то другой. А этого он не мог допустить. Он смотрит на ее фотографию в выпускном платье, которое она прислала ему сегодня утром, и наливает себе первый бокал. «За тебя, Хоуп!» - мысленно поздравляет он ее с выпуском. Он знал, что она скучает по нему и хочет, чтоб он был рядом с ней. И он хотел к ней. После пятого бокала, он пытается дать себе ответ на тот вопрос, почему вообще захотел с ней сблизиться. Почему не следовал за ней безмолвной тенью, а вступил в контакт? Почему просто не пристрелил ее в той подворотне после того, как отбил от нее тех ублюдков. Все просто: достаточно было одного взгляда на нее, чтобы потерять голову. Такого самого первого, что она подарила ему, подойдя к нему в супермаркете в их первую встречу. Если бы не та встреча, он бы скорее всего подкараулил ее после ночной смены, и лишил жизни еще до того, как она наткнулась на тех пьяных парней, до того, как она успела бы посмотреть на него своими глазами, и он бы потонул в их небесной глубине. Ему бы не было так тяжело сейчас. По телевизору, что был установлен в его номере, шла какая-то слезливая мелодрама, смысла которой он не понимал. Сам он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и пил из горла бутылки, наплевав на бокалы. Зачем соблюдать этикет, когда ты собрался напиться до чертиков? Он жутко хотел ей позвонить, услышать ее родной голос, увидеть ее улыбку. Хотел, чтобы она еще раз призналась ему в любви. Это было самое приятное чувство – знать, что она любит его. Он предусмотрительно выключает телефон, понимая, что дальше будет только хуже. Ее друзья не должны его видеть. На утро голова раскалывается на две части от похмелья, а в желудке урчит от голода. Кажется, он вчера так и забыл про закуску, предпочитая просто напиваться. Папаша бы должно быть сейчас гордился бы им. Быстро умываясь он смотрит на часы, которые показывают 13:25. Приняв душ, он посмотрел на себя в зеркало: спутанные волосы, отросшая щетина, синяки под глазами. Закатив глаза, он решил позавтракать уже давно остывшей пиццей. Пора было возвращаться в Форт Вэлли. По дороге в квартиру он заехал в магазин, взяв себе бутылку холодной минералки, и осушил ее пока добирался до машины. Он мечтал еще пару часов вздремнуть, а потом провести свой последний вечер с Хоуп, а утром посадить ее на автобус до Мистик Фолс, которому будет не суждено добраться до места назначения со всеми пассажирами на борту. Зайдя в квартиру, он первым делом решил привести себя в порядок, ибо Хоуп не должна была увидеть его в таком виде. Скидывая с себя вчерашнюю рубашку, он включает телефон, и тот не заставляет его ждать входящего звонка. Ронни Досон – аналитический отдел. Черт бы побрал эту работу! Он включает громкую связь, чтобы трубка не мешала ему бриться, ибо времени до встречи с Хоуп оставалось немного. Ронни грузит его вопросами о деле, о котором Райан и сам прекрасно в курсе, как и о том, что времени у него остается в обрез. Какого черта они смеют сомневаться в его профессионализме и ставить ему условия?! Кларк чувствует раздражение, когда аналитик говорит о девушке, и мечтает бросить трубку, но, когда речь заходит о ее семье он слушает внимательно. Хоуп зря ненавидит своего отца, и его поступку по отношению к ней есть оправдание. Наверное, она была бы рада узнать об этом. Но не узнает уже никогда. Бросив напоследок Ронни о том, что знает, как выполнять свою работу, и чтоб тот больше не смел его беспокоить, он падает на кровать. Хочется спать, и он практически выключается, но желудок сводит от недостатка пищи в организме, и Райан идет на кухню, чтобы перекусить. Поедая кукурузные хлопья с молоком, он мечтает о вкусных панкейках, что готовила ему Хоуп. Он скучал по ней, и мечтал скорее увидеть. Решив не дожидаться вечера и назначить ей встречу прямо сейчас, он набирает номер Хоуп. Из ванной доноситься звук ее трека, установленного на звонок, и у Райана сводит скулы. Откуда ее телефону быть здесь? Он срывается с места и большими шагами идет по направлению звука, который быстро стихает. Врываясь в ванную, он видит ее, и одного взгляда на ее хватает, чтобы понять, что она уже в курсе всего. - Какая встреча, Хоуп! – выдает он, удивляясь тому что видит ее здесь. Ее сотрясает дрожь. Лицо было белее мела, голубые глаза заволокла пелена слез, что стекали по ее щекам, покусанные губы мелко дрожали, хватая воздух. Руки сжимали рюкзак. Она пятилась от него, когда он сделал шаг в ее сторону. - Не подходи ко мне! Она резко вытащила из сумки перцовый баллончик и направила его в сторону Райана. - Перестань, - мягко сказал ей Кларк, оставаясь на месте. Он понимал, что она слышала его телефонный разговор, должно быть прячась в шкафу для полотенец, и он не собирался оправдывать очевидное. Но что ее заставило забраться к нему в дом? - Нет! – вскрикивает она и ее голос срывается. – Ты...я доверяла тебе, а ты все это время врал мне! Как ты…почему ты так со мной поступил?! Я не хотела верить, не поверила Лэндону, когда рассказал про тебя, но он говорил мне правду! Ты убийца! - Лэндон, - с пониманием выдыхает он. – Теперь все ясно, ты встретилась с моим братишкой. Кажется, он встречается с твоей подружкой Джози? Но он бы ничего не стал тебе говорить, если бы не убедился б наверняка, что я с тобой связался, а значит ты что-то сделала то, что я тебе делать запрещал не так ли? Он сделал шаг в ее сторону, и глаза девушки расширились от паники. Они забегали по его рукам, и она сильнее вжалась в упирающуюся под колени ванну. Бежать было некуда, и она напоминала Райану бедного загнанного зверька, и выглядела такой милой и беззащитной. Ему хотелось преодолеть расстояние между ними, обнять ее дрожащее тело, поцеловать ее нежные губы, и успокоить. Он никогда не хотел так пугать ее, и ему было больно видеть ее такой. Но чтобы он не решил сейчас предпринять, сделало бы ситуацию еще хуже. - Не приближайся! – она сильнее сжала баллон в руке. - Не бойся, я безоружен, - Кларк поднял руки, демонстрируя их ей. - Я не верю тебе, - сипела Хоуп. – Я все слышала, ты хочешь убить меня! Боже, как ты можешь после того, как… Райан, я ведь…Ты обещал, что никогда не сделаешь мне больно! Голос Хоуп дрожал, срывался. Она тяжело вдыхала воздух ртом, и часто моргала, пытаясь остановить поток слез. - Я не садист, - ответил он ей. – Я никогда не собирался причинять тебе боль. Ты бы ничего даже не поняла. Девушка закрыла рот ладонью, подавив судорожный всхлип от его слов, все еще держа его на расстоянии. - Хоуп, поверь, я не хочу этого делать, это… - Твой проект? - выдавила она из себя. – Я просто еще одна твоя жертва? Думаешь сможешь убить меня, и жить дальше безнаказанно? Мои друзья знают тебя, твой брат знает… - Мой брат никому ничего не расскажет, ибо знает, скольких тогда свидетелей мне придется убрать, включая его девушку, - перебил ее Кларк. – А мне совсем не хочется делать пропасть между нами еще больше, - он сделал еще один шаг к ней. - Мне очень жаль, Хоуп, - произнес он, глядя в небесные глаза девушки. - Мне тоже, - вдохнула она, и резко подалась вперед, распрыскивая содержимое перцового баллончика ему в лицо. Он издал вопль, падая на пол ванной, и хватаясь за обожжённое лицо руками, и задыхаясь от недостатка кислорода, слышал ее убегающие шаги.