Симулятор заданий

      С трудом удалось уговорить новоприобретенного товарища отвести мою взъерошенную персону домой. Неприкрытое изумление чужих глаз сверлило немыми вопросами спину, но я упрямо отмалчивалась. — Ты уверена, что все в порядке? — спутник нарушил тишину лишь на пороге квартиры. Ответ последовал не сразу. — Д-да, — промямлила я, дергая круглую дверную ручку, — все в порядке. Отосплюсь немного, все пройдет. В попытке подкрепить шаткие слова жестом, я почесала пушистую от влажности макушку и наиграно зевнула, причмокивая языком о небо. Незаметно я покосилась на парня — уйдет ли? — но увы, моя громкая зевота его не образумила, он продолжал надоедливо нависать над личным пространством. Я громко выдохнула: — И… И-зумо! — «Боже! Как дико произносить вслух странное имя! Как оно там… испанский стыд? Кринж? Боже. Как неуютно…» — в смущении я сжала вспотевшие пальцы на ногах. Прилипший к ним песок неприятно покалывал. — М?.. Медленно я подняла взгляд на Изумо, чужое робкое сердце в моей груди ускорило темп. Я, раздраженная смущением, повела плечами и беззвучно ахнула, когда мир под моим взглядом засверкал розовой пудрой, а перед мужским лицом высветились таблички и картинки: [~Изумо Камизуки~] Его имя, в отличии от тех, что появлялись до этого, выделялось особенным шрифтом: крупные буквы с закорючками, в рамке с подозрительно кучерявыми розами с летящими лепестками и блестками. Возраст: 25 Статус: хороший знакомый Гласила короткая и емкая информация под именем. Ниже красовались три ажурные колбы, наполненные жидкостями разных цветов. Отношение: 60% Первая плескалась приятным зеленым цветом, наполненная выше, чем наполовину с подвешенной к горлышку этикеткой. Второй розовый эликсир в виде сердца поднимался едва ли выше донышка, информация на бирке гласила: Любовь: 20% Последний был желтым, яркая колба в форме четырехконечной звезды: Желание: 70% За секунду пробежала тысяча мыслей, вцепившихся в мозг мелкими иголками. Нет, не просто галлюцинации. Страшная догадка обожгла горло то ли холодом, то ли жаром. Я закрыла глаза, перевела дыхание и кивнула каким-то обреченным, еще не успевшими сформироваться в слова, выводам. — Э-эй! Ау! Ты чего? В чем дело? — парень встревоженно схватил меня за плечи. Сверкающее информационное меню рассеялось в воздухе. — Н-нет… ни в чем… Просто… Голова кружится, думаю… думаю… — тело, несмотря на духоту вечера, потряхивало, а остаточные вспышки искорок и блесток продолжали появляться от частого моргания, — слушай, просто дай мне отдохнуть и, хм… спасибо, что проводил меня. Да, именно это я хотела тебе сказать. Фразы срывались обрубками, и ярость на собственную несостоятельность вскипала внутри. Нельзя ни в коем случае больше так долго зависать перед человеком! Нельзя! Но… черт возьми! Каждый ли день сталкиваешься с подобной неразберихой и взглядом на мир, как через утрированно-девчачью игру про свидания с очаровательными парнями?! Страх и непонимание происходящего безумно вымотали больную головушку. — Может… выпьем чаю? — густые брови неоднозначно вскинулись, а темно-карие глаза стрельнули в сторону маленькой квартирки. Вопрос застал меня врасплох, и я глупо открыла рот, продолжая пребывать в собственных мыслях. Изумо же, не отрывая подозрительно ленивого взгляда от моих ошарашенных глаз, добавил чуть тише:  — Расскажешь, что у тебя произошло за последнее время. Да и просто приятно проведем время. Что думаешь? Как тебе такое предложение? Сперва я вскинула бровь в попытке выцепить настроение его подозрительно изменившегося тона. Слегка пораскинув мозгами, я остолбенела. Желание семьдесят процентов говорите?! А любовь всего двадцать?! Мозг быстро сориентировался, сложил один плюс один и выдал нелицеприятную картину. Глаз дернулся от подобной бестактности. Образ добродушного парня, готового прийти на помощь в трудную минуту, затрещал по швам. В душе затесалось поганенькое разочарование, тут же вынудившее тело напрячься и отступить. Стоило корпусу податься назад, как внезапный искренний и веселый смех развеял тревогу. — Ты чего тушуешься! Пошутил я, просто пошутил, — он хлопнул меня по костлявому плечу, и я лишний раз вспомнила о том, что нахожусь в чужом теле, поежилась, втянув голову в плечи. — Но видела бы ты свое лицо, настоящий мышонок. — Мы…мышонок?! — меня передернуло от рафинированности прозвища. — Да, мышонок с оттопыренными ушками, — Изумо улыбнулся. — Оттопыренными?! — Я схватилась за уши, что запылали огнем, в ужасе ощупывая их на предмет прилегания к голове, и разочарованно взвыла в мыслях, — «Что за тело мне досталось? Лопоухая и с жидкими непослушными волосенками! Где Я, настоящая Я?! Где?! Похоже, о хвостиках и пучках придется забыть…». Смущенная преждевременными обвинениями в распущенности Изумо и очередной порцией разочарований от нового тела, я не выдержала и с силой дернула дверь, поспешив юркнуть в квартирку. — Давай уже, топай… я спать, — буркнула я сквозь оставленную щель в дверном проеме. — Спокойной ночи, — Изумо схватился крепкими руками за край двери, предупреждая возможность захлопывания. — Только скажи, когда у тебя выходные? Или, может, мне встретить тебя завтра после работы? — Эм… — замешкалась я, но на помощь пришли материализовавшиеся в виде текста готовые варианты ответов: ~1. В-встретиться?!.. Завтра?! Я всегда рада! ~2. Ну… я буду свободна на днях. Заглянешь? ~3. Прости, я себя ужасно чувствую. Давай в этот раз без встреч, идет? Зубы стиснулись сами собой. «Что еще за ерунда?!», — Напряжение возросло за счет появившихся рядом песочных часов, время на раздумье из которых неудержимо иссякало. — «Что если я не захочу выбирать ни один из вариантов?! А, скажем, послать его куда подальше и не строить из себя милую овечку?!». Внимание! За несоблюдение правил игры на игрока будет наложен Ш Т Р А Ф. Слово «штраф» было словно выцарапано кровью и разительно отличалось от общей слащавости оформления, и я сглотнула, не решаясь вдаваться в подробности, и еще раз пробежала глазами по предложенным вариантам. Времени на выбор почти не оставалось. «Первый вариант слишком навязчивый, да и не хочу я завтра снова с ним таскаться! Мне бы в себя прийти! Последний — грубоват, как-никак Изумо помог мне и ждал возвращения с миссии, чтобы встретиться со мной. Черт! Так и быть, выбираю второй!» — решила я и рот открылся точно по чужому велению: — Ну… я буду свободна на днях. Заглянешь? Тут же сверкнул знакомый зеленый бутылек «Отношение», он забавно трепыхнулся в воздухе, зашелся кучкой искр и наполнился до 65%, а после исчез. Изумо широко улыбнулся, кивнул, приставил два пальца к виску и, прежде чем исчезнуть в облаке дыма, произнес: — До скорого! От подобного фокуса я поперхнулась слюной и мигом выбежала из укрытия, сметая собой остатки дыма. Исчез! — Исчез!!! Твою мать… — вырвалось у меня, но я тут же прикрыла рот рукой, оглядываясь по сторонам и не веря в происходящее. Распахнутые веки отказывались смыкаться, я пригладила их ладонью, больно протерев лицо и ущипнув себя за подбородок.  — Твою мать… — повторила я полушепотом, когда закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать. — Во что я вляпалась… На удивление мыслей в голове не было. Нежные щеки щипало колючее шерстяное покрывало, а черепную коробку охватывала зияющая пустота. Я не помнила ничего из последних дней жизни, настоящей жизни. Происходящее напоминало реалистичный сон, но известные мне попытки вроде болючих щипков не выдернули меня в привычную реальность. Очевидно, я умерла или что-то вроде того, стала попаданцем в чужое тело. — Какой же бред! — пальцы сжали виски, я напряженно свернулась в калачик, катаясь из стороны в сторону. — Да еще и в Наруто, которое смотрела еще в школе и мало что помню! В попытке вытрясти лишние эмоции я притянула к себе скомканную пуховую подушку и безжалостно начала ее мутузить и кусать, пока выбившееся с наволочки гусиное перышко не зашло в горло и я не закашлялась. — Здесь даже подушки пуховые… в последний раз на таких у бабушки спала в детстве, — говорила я сама с собой в полумраке комнаты. — А в таких водятся постельные клещи! Последние слова перешли то ли в визг, то ли скулеж, и я заерзала, сминая аккуратное покрывало в безобразный комок, и крутилась так, пока меня не свалило эмоциональное истощение и я не успокоилась, уставившись на точку в стене. Лишь сейчас, лежа в тишине, я поняла, как болели ноги от усталости, а желудок молил о еде. Лениво перевернувшись на другой бок, в сторону холодильника, я решила отложить эмоции на потом и подкрепиться. Сварганив нехитрый перекус из скромного набора продуктов и заварив пакетик чая, я села у окна, неспешно водя вилкой по тарелке с яичницей. За окном уже горели вечерние огни и незнакомая, чуднАя низкоэтажная застройка тянулась друг за другом из квартала в квартал. Город выглядел умиротворенным и тихим, точно в нем не произошло никаких изменений в виде свалившейся из ниоткуда иномирянки. — Впрочем, — я подцепила полусырой желток и отправила в рот, — может, чужое тело в моем случае это благо? Никаких недомолвок и косых взглядов, документы в порядке, и жилье какое-никакое есть. Да и о мире Наруто я в 14 лет мечтала… а мечты, как говорит Газпром, сбываются. Продолжив ужин в угнетающей тишине, я немного поуспокоилась и вернулась к логическим рассуждениям. Конечно, было немного жаль, что беспечный подростковый возраст давно ушел в прошлое и я не испытывала ни малейшего восторга от факта попаданчества. Предстояло разобраться со многими вещами, и для начала я начала расхаживать по комнате, выкрикивая вслух следующее: — Так-с… Эм. Меню! Появись! Развернуть меню! Пуск! Включиться! Не работает… так… Система! Ау! Система! М… Повелеваю информации всплыть! Патронус! Эм… Люмус! Абра-кадабра! Грх… — проскрипела я, недовольно развернувшись на пятках, дабы начать отматывать круги в противоположном направлении. — О! Может сим-сим откройся? Увы. Не произошло ровным счетом ничего. Ни эти, ни другие произнесенные в потолок слова не дали никакого эффекта. «Ага… Галлюцинации по заказу не всплывают. Обидно. Выходит они исключительно по необходимости и, судя по небольшому опыту, в момент произнесения имени человека. С Такерой было так, да, точно, а с Изумо еще интереснее… И какие-то подсказки у врача всплыли. Хм-хм-хм!.. Еще нужно будет завтра походить и еще раз проверить, а также убедиться, что я действительно нахожусь, мать его, в Конохе!» — тут я вновь стрельнула взглядом в окно и вспомнила таинственное исчезновение в облаке дыма Изумо и их с Котецу несравнимые протекторы на лбу. Ошибка маловероятна, но лучше завтра, при свете дня, дойти до горы с высеченными лицами Хокаге и лишний раз убедиться. К тому же смогу установить временной промежуток, в котором нахожусь, если узнаю, кто сейчас у руля скрытой деревни Листа. — М-да… еще не плохо бы записывать все, что я помню об этом мире… — зажевав нижнюю губу, я бросилась к полкам, отыскивая бумагу с ручкой. Поиски завершились успехом спустя несколько перелопаченных полочек с кучей бисера, проволоки и мелкой фурнитуры для рукоделия, а также кипы вырезок из журналов, милых календариков и прочих девчаковых мелочей. На самом дне нижнего ящика отыскался блокнот с нарисованным сочным яблоком, порадовавшись находке, я принялась отыскивать чистые листы. К огромному сожалению, их не оказалось, но выпускать тетрадь из рук я не спешила. Исписанный от корочки до корочки блокнот оказался дневником. Моим… или вернее ЕЁ дневником, где старательно велись записи изо дня в день красивым, разборчивым почерком. «Привет! Меня зовут Рёко, и я надеюсь, что отыскав мой блокнот, ты поспешишь убрать его на место. Личный дневник — тайна, которую лучше оставить в покое.» (Я благополучно проигнорировала данное заявление, смело решив, что технически читаю все же свой дневник). «Я родилась 27 июля в ** году и работаю в прекрасном месте — на горячих источниках Тенсай, и люблю мастерить милые вещички.» (Тут она кхм… вернее я, пририсовала мило улыбающуюся мордашку). После прочитанного на первой странице мое лицо досадно скривилось от потраченной зря подсказки в кабинете врача. За приветственным текстом располагалась малозначимая информация в духе «Кто твое любимое животное», «Какой твой любимый цвет» и прочее. Это напоминало мне анкеты, которые мы заполняли еще в начальных классах школы, когда не существовало никаких социальных сетей. Рёко так же старательно украшала страницы, неумело пририсовывая цветочки и сердечки в конце строк. Дальше начиналось традиционное описание будней, не отличающихся разнообразием. Я пробежала по верхам, исключительно ради общего ознакомления и заинтересованно начала вчитываться, лишь когда записи приближались к сегодняшнему числу (дату я узнала из отрывного календаря, висящего у обеденного стола). Оказалось, что Рёко — наивная и бесхитростная душа, по уши влюбившаяся в Изумо лишь от того, что тот однажды помог ей в несущественной мелочи. Она старательно описывала мельчашие детали их малейшей встречи, как она нарочно выходила мимо северных ворот, где Изумо обычно дежурил, и как ей не хватало смелости заговорить. Примерно такие дневники я вела лет в 12-14, когда впервые начинала шушукаться с подружками о мальчиках. Сюда же намешивались псевдофилосовские размышления о любви и несколько приклеенных коротких стишков из газет, которые, очевидно, Рёко считала идеально вписывающимися в ситуацию. Например: «Снова холод, и снова скучно мне, А ты как прежде в далеке, Надеюсь, помнишь обо мне, Как помнит небо о земле!» — Бедная, глупая девочка Рёко, — перелистнула я страницу, едва сдерживая стыдливые смешки, — совсем в мужиках не разбираешься. Вешаешься на первого встречного, рисуешь образ в голове, нельзя так делать! Нельзя! Еще и принижаешь себя постоянно. А ну-ка! Соберись! — и Я хлопнула себя по щекам, дабы это тело больше не смело брать надо мной контроль при встрече с объектом обожания, и продолжила говорить сама себе в слух, — Изумо, конечно, не самый плохой вариант, но, если ты влюбилась первая, считай, ситуация накрылась медным тазом. Так-то, Рёкочка! «Такера сказала, что не стоит заводить отношения с шиноби, мол, по ее опыту и опыту ее подруг подобное заканчивается плохо, и стоит десять раз подумать. Она рассуждает легче, если зовут в хорошее — почему бы и нет? Заплатит за свидание, их жалование позволяет.» — А вот это правильные слова, Рёкочка, зря не слушаешь! — поддержала я в тексте новоявленную подругу. «Но я считаю, что такое отношение неверное… Жить одному тяжело. Если честно, то моя мечта — выйти замуж за шиноби, я бы ждала его с миссий и всегда прощала, если…» Тут я не выдержала и хлопнула себя по лбу. Нет. Читать этот бред серьезно невозможно. Я и Рёко — совершенно разные люди, что внешне, что внутренне. В жизни я была высокой блондинкой, красавицей и спортсменкой, активисткой и училась в театральном. Рёко же — скромная невзрачная девчушка, придерживающая мнение при себе. Не удивлюсь, если она случайно подаренную Изумо розу приняла бы за знак вечной любви. Я же лучше останусь одна, чем трепать нервы непонятными ухажерами. Тяжело вздохнув и решив, что разобралась с ситуацией, я хотела закончить чтение, как на последней странице заметила печальную запись о том, что прошло уже 12 лет со дня смерти родителей и что Рёко позавчера ходила на кладбище и долго проплакала в одиночестве. В отрешенной задумчивости я легла спать. Снова делаю преждевременные выводы о людях. Я узнала, что родители Рёко погибли от нападения девятихвостого лиса. … Цель «уснуть на собственной кровати» успешно выполнена. Награда: 1 кристалл