Полурыба и дибил

Я судорожно начала искать глазами место, где можно переждать дождь. Но даже если я его и пережду, на дороге и листьях деревьев, на крышах зданий капли всё равно останутся, и какая нибудь коварная и особо мстительная капелька попадёт мне на кожу, и я свалюсь на середину улицы в виде полурыбы. Такого позора, да ещё впридачу к раскрытию личности, я не хотела. Нужно было срочно что-то делать! — Хосок, дождь начинается… — тонко начала намекать я, чтобы он сам предложил мне переждать это погодное явление у него дома. — А? Да? — он тут же посмотрел на небо. — Ну пока тогда. Чон встал с лавочки. Я закатила глаза, мысленно проклиная Хосока за его откровенный тупизм в некоторых ситуациях. — А можно я пережду его у тебя дома? — спросила я. Сейчас я уже совсем не стеснялась нагло проситься в гости. Хосок раскрыл глаза от удивления. — Да можно в принципе… Только у меня родители дома, они не так поймут. — Вообще насрать, пошли скорее! Ошеломлённый Хосок повёл меня к своему дому. Ветер только усиливался, и я услышала гром. Всё это психологически давило на мой мозг, и я почти бежала сама, и подгоняла удивлённого Хосока. Мы уже приближались к его дому, когда с неба полились прохладные капли дождя, которые, попадая на мою кожу, обжигали её, словно лава. Счёт шёл на секунды, и мне уже было плевать на раскрытие тайны перед Хосоком, лишь не перед всей улицей, а потом и городом, страной, миром… Как только щёлкнула замочная скважина, и Чон придержал дверь, чтобы я вошла в сени, я сделала один шаг и свалилась на пол мордой вниз. — Ай! — заныла я и перевернулась на спину. Хосок, думая, что ему кажется, закрыл дверь и снова развернулся, глядя на меня скептическим взглядом сверху вниз, скрестив руки в своей белой футболке. — Это что ещё за цыганские фокусы? — не понимающе начал он, оглядывая мой новый внешний вид. — Мы не друзья даже, а ты мне предлагаешь такой разврат? Ролевая игра «Пошли делать икринки»? Или, может, «Я твой принц, ты моя русалочка»? — привычно стебался надо мной Хосок, заставляя меня саму угорать. — Тебе это покажется странным, но я правда русалка… — с неловкой улыбкой сказала я. — Мне нужно вытрать хвост, тогда я снова стану человеком. Хосок поднял брови, о чём-то думая, и явно не желая мне помогать. Но за дверью послышались шаги, и Чону пришлось быстро схватить свою кофту с вешалки, и хаотично начать вытирать мне хвост. Дверь открылась ровно в тот момент, когда я пришла в свою обычную форму. Хосок резко потянул меня на себя, помогая встать, и тут его мама выглянула, посмотрев на нас, отчего мы оторвались друг от друга и поздоровались. Со стороны это выглядело так, будто нас спалили за поцелуем, и мы быстро сделали вид, что это неправда. Его мама хитро заулыбалась, а я не понаслышке знала эту улыбку взрослых. — Привет мам, это моя подруга, Чеён из паралельного класса, — представил меня Чон, ощущая некоторую неловкость. — Драсьте, — смущённо улыбнулась я и поклонилась. — Просто на улице начался дождь, и я предложил Чеён переждать его у нас дома. Ты же не против? — Нет конечно! — продолжала ухмыляться мама. — Проходите, обед скоро будет готов. Мы сняли обувь и пошли внутрь дома. Маленький, но очень уютный коттедж, с шикарным видом на лес вдалеке. Мы с Хосоком помыли руки и сели за стол, где уже сидел его отец, ощущая себя очень неловко перед ним. — Кстати, мы с папой на несколько дней сейчас уезжаем к моей маме. Хотели взять тебя, но раз тут уж такое дело, то оставайся ты тут. Мы с Хосоком переглянулись. Нас конечно же не так поняли. — Но мы просто знакомые… — начал оправдываться Хосок. — Я тоже самое сказал твоей бабушке, когда мы решили побыть вдвоём у меня дома, — улыбнулся его отец. — Папа! — воскликнул Чон, и спрятал лицо руками. — И давно вы, «просто знакомые»? — мне не нравился недоверяющий хитрый тон его мамы. — Знакомы год… — сказала я, и судя по глазам Хосока, зря. — Мы не друзья даже! — решила выкрутиться я, и по реакции Чона понятно, что опять прогадала. Да, не удастся мне сегодня «выйти сухой из воды». Хорошее высказывание, нужно бы его забыть. — Конечно не друзья, конечно… — поддакнул мне его папа, и я поняла, что всё потеряно. Дальнейший обед и вспоминать страшно. Они задавали нам каверзные вопросы, на которые пришлось отвечать. Когда они, наконец, уехали, я услышала фразу его мамы: «Если что, посмотри в моей шкатулке». По возмущению Чона, я поняла, что нужно там посмотреть и покраснела от смущения. Хосок повернулся ко мне, и он расслабленно выдохнул, положив руку на грудь. — Так, русалочка, теперь объясняй, что с тобой случилось, и как давно ты полурыба, — он подошёл ко мне, и мы уселись обратно за кухонный стол. — Первого июня я стала русалкой. — И? Как это случилось? — А я откуда знаю? Бац, и всё… — Морепродукт, — улыбнулся Хосок. — И теперь ты от каждой капли воды превращается в русалку? — я угукнула. Вдруг он задумался. — Слушай, а если в тебя плюнуть, ты обратишься или нет? — Хосок! — Ну мне правда интересно! — поднял брови парень. — Можно ещё пару вопросов? — Давай, мне уже нечего терять… — выдохнула я. — Ты только от воды в русалку превращаешься? — На самом деле, мне некогда было это проверять… — честно призналась я. — Так что я не знаю, но чай, кофе и тд - да. Уже проверено мною.. — Слушай, но вот ты же ходишь в туалет, облизываешь губы, — начал он. — Свои жидкости не превращают тебя в полурыбу? — Нет… — задумчиво сказала я, ведь до этого как-то не замечала. — А если в тебя серьёзно плюнуть, ты же должна обратиться! — Отвянь! — буркнула я. — Можно же просто поцеловаться, — он сделал хитрое лицо и повёл бровями, шуточно меня соблазняя. — Ну уж нет, мне хватило стыда с твоими родителями! — я сделала вид «я не такая», и с улыбкой толкнула его в плечо. — Но как мы тогда это проверим? — рассуждал Хосок. — У меня идея! Чон встал изо стола и направился к стене, на которой, один к одному висели самые разные ножи. Он взял оттуда небольшой, каким обычно режут хлеб и намазывают масло, и положил его на стол. Затем сбегал в ванную, принёс перекись, и напоследок взял из спальни родителей мамины ватные диски. Он разложил всё на столе и посмотрел на меня. — Здесь или в моей комнате? — спросил Хосок. Я сразу поняла к чему он клонит. — Без разницы, но думаешь, кровосмешение хорошая идея? Это же клятва на крови, мы побратаемся… И я не уверена, что ты будешь держать нашу тайну, точнее мою, в секрете… — я с опаской переводила взгляд то на Хосока, то на нож. — Так. Не обязательно давать клятву, можно просто руки пожать и всё. Да и вряд ли это сработает, я в такое не верю. — На твоей кухне сидит русалка, ты теперь, как и я, должен во всякую мистику верить! — я посмотрела на него как на дебила, не веря его словам. — Даже в подкроватного или шкафного монстра? — тот посмотрел на меня скептическим взглядом. — Ну так что, ты согласна? — Да согласна я… Хосок кивнул и начал действовать. Мне интересно было, стану ли я от перекиси русалкой. Когда он провёл влажным ватным диском по внутренней стороне моей ладони, я прислушалась к ощущениям. Ничего, кроме лёгкой прохлады. Чон обработал и свою руку, а затем резанул её, даже не зажмурившись. — Готова? — решительно спросил он, на что я только угукнула. Я закрыла глаза и напряглась. — Сейчас будет немножко больно. Я почувствовала, как его тёплая рука касается моей, а другая неожиданно касается ладони. Я шикнула и открыла глаза. Наши руки соприкоснулись. Сначала я чувствовала только скользящие капельки тёплой алой жидкости с наших рук, и я уже не понимала, чьей. Но затем моя рука начала адски жечь, и я зажмурилась от боли, издав сдержанный стон. — Горячо… — зашипел сдавленно Хосок, и тоже закрыл глаза. Комнату пронзила яркая вспышка, источником которой было наше рукопожатие, и мы оба свалились на пол. — БЛЯДЬ, ЧЕЁН ТЫ ЧЁ НА ДЕЛАЛА! УБЕРИ ЭТО, УБЕРИ! В панике закричал Хосок, на что я лишь улыбнулась. Вместо его красивых спортивных ног красовался голубой рыбий хвост. А лицо Чона было таким охеревающим, что мне показалось, что я своё первое перевоплощение пережила довольно сдержанно и стойко. — КАК ЭТО УБРАТЬ, КАК ЭТО УБРАТЬ?! Я кое-как дотянулась до кухонного полотенца, и только хотела подать его Хосоку, чтобы он первым вытер свой хвост, как он выхватил его у меня из рук. Но только стоило нам соприкоснуться пальцами, как наши хвосты исчезли. — ТЫ МЕНЯ ЗАРАЗИЛА, КАМБАЛА! Я КАК ТЕПЕРЬ ЖИТЬ БУДУ! — парень затряс меня за плечи. — Так же, как и я! — огрызнулась я. — Меня беспокоит другое. — И что же?! — с передразнивающей злой улыбкой спросил Чон, расставив руки. — Мы вместе стали русалками, и вместе стали обратно людьми. — И? Думаешь, это из-за кровосмешения? И что теперь? — тараторил он. — Мы теперь связаны, дубина.