Не то, чего можно было ожидать и не ожидалось вовсе....

      — Учитель.       Ло Бинхэ безразлично рассматривал свои ногти, возвышаясь над измождённым горным лордом:       — Уже прошло столько времени… А вашу гордость не так просто сломить.       Шэнь Цзю про себя гневно сплюнул: «Ублюдок, я прожил вот так — бывало и крошки за всю неделю не ложа в рот — почти всё детство. Так чего мне стоят какие-то двое суток голодания?».       Ло Бинхэ хмыкнул и убрал руки за спину:       — Что ж…посмотрим как ты заговоришь ещё через несколько дней.       Несмотря на сильный упадок сил и духа, а также головную боль, Шэнь Цзю силой своей воли поднял руку и, вовсе не беря во внимание тот факт, что это он был на полу, а Ло Бинхэ возвышался над ним, посмотрел на своего ученика сверху вниз как на последний кусок мусора в мире и поднял средний палец вверх.       — …       Через мгновение после небольшой паузы щека Шэнь Цзю уже была прижата к холодному шершавому полу. Под давлением подошвы ботинка, не успевшая толком зажить с прошлого раза, кожа заныла от боли — так ещё и во время голодовки обострились чувства, что не сулило ничего хорошего. Именно по этой причине Шэнь Цзю не смог сдержать вынужденного стона боли, что заметно обрадовало демона, находящегося сверху:       — Вот так, учитель. Не стоит сдерживать себя.       Ло Бинхэ сильнее вдавил голову своего заключённого в пол, отчего лицо лежащего непроизвольно сморщилось и изо рта вновь донеслись какие-то невнятные звуки. Однако невнятными они были для кого угодно, но только не для Ло Бинхэ. Он схватил Шэнь Цзю за волосы, оттягивая голову назад:       — Э? Учитель, не спешите ли вы с выводами?       Ло Бинхэ сильнее сжал волосы меж пальцев:       — Не вы ли сейчас скулите как щенок при виде огромного волка?       В ответ прилетел лишь плевок в лицо. Взгляд Ло Бинхэ вновь стал безразличным. Он резко разжал пальцы и его учитель с самодовольной гримасой и грохотом вписался в пол.       — Я вернусь позже.       На этих словах Ло Бинхэ холодно вытер рукавом мерзость с щеки и покинул камеру, вновь оставив Шэнь Цзю томиться в одиночестве ожидания следующего визита.

***

      Несколько дней спустя. Водная тюрьма.       В ушах измученного долгим голодом, рвотными позывами и болью во всём теле Шэнь Цзю словно сквозь вату раздался звук размеренных шагов. Эти шаги горный лорд узнает всегда, в каком бы состоянии он ни был, — Ло Бинхэ. Кто же ещё придёт с превеликим удовольствием поглазеть на его страдания? Даже сама смерть не знает дороги в эту мрачную обитель.       Тем временем Ло Бинхэ уже встал напротив своей жертвы.       Даже для Шэнь Цзю, которому в детстве приходилось переживать нечто подобное, это испытание оказалось невыносимым. Сейчас он почти ничем не отличался от трупа ни по виду, ни по медленно спадающей температуре тела. Его нынешнее тело, лишённое духовного ядра, ничем более не отличалось от тела обычного человека, никогда не занимавшегося культивированием. Если даже заклинателю особо долго не протянуть без воды, то что уж говорить о простом человеке?..       В полубреду и с невыносимой болью во всём теле мученик всё же распознал аромат специй. Глаза невольно с большим трудом повернулись в сторону возвышающейся над ним фигуры. Пара сапог, украшенных драгоценностями, и потрескавшийся пол с водой, от одного прикосновения к которой плоть разъедает до костей. Нет. Там нет никакой еды. Откуда же тогда столь прекрасный и чарующий аромат? Шэнь Цзю еле заметно дёрнул носом, принюхиваясь, и вскоре к нему пришло осознание: «А, так это одежда пропахла явствами. Эта скотина пришла в очередной раз испытать нервы своего несчастного учителя». Но всё же исхудавшему телу было сложно справиться с такой пыткой. Уже столько времени, как бы ни старался, Шэнь Цзю не мог выкинуть мысль о еде из своей головы. Ему безумно хотелось пить, есть и избавиться от этого жалкого обессиленного состояния. Из его рта вылетел какой-то невнятный хриплый звук.       Ло Бинхэ усмехнулся:       — Учитель.       Он присел на корточки, отчего чарующий аромат еды стал ещё сильнее:       — Вы уже обдумали своё поведение?       Шэнь Цзю закрыл глаза. Этот демон так и будет издеваться над ним. Осталось лишь просто дождаться смерти от обезвоживания, что, кстати, как раз скоро, вероятно, и должно произойти.       — …       Ло Бинхэ щёлкнул пальцами:       — Учитель.       Но, измученный продолжительным голодом, лорд пика Цинцзин никак не отреагировал, так и продолжив безучастно лежать на каменной ложе в виде тюремного пола.       Демон хмыкнул и поднялся с колен. Через некоторое время послышался топот ещё нескольких ног. Но прежде всего до носа Шэнь Цзю донёсся сладостный аромат. Он открыл глаза и повернул их в сторону, с которой как раз и веяло явствами. На полу камеры слуги оставили большой поднос с фруктами и прозрачный кувшин с родниковой водой…но, увы, не представлялось возможным разглядеть что же именно там лежит из-за помутнившегося зрения. Слуг уже как не бывало — они вновь на едине, вдвоём. Но теперь ещё и с какими-то фруктами. Сейчас всё внимание Шэнь Цзю как раз захватили они. Аппетитно поблескивая и издавая искушающий аромат, они манили к себе. Но измученное тело отказывалось двигаться. Тем временем Ло Бинхэ подошёл к огромному подносу, взял от туда что-то округлой формы, вернулся к несчастному мученику, вновь опустился на корточки и очень растянуто и аппетитно откусил кусочек, демонстративно смотря на Шэнь Цзю и с удовольствием пережёвывая его. Пленник голодным и завистливым взглядом проследил за тем, как фрукт лишился своего самого аппетитного места, попав в рот одного ублюдка. Небольшая капля светлого сока стекла по подбородку, а крупный мужской кадык перекатился, сглатывая пищу. Шэнь Цзю тоже захотел сглотнуть, но тело настолько иссохло и пожрало себя за это время, что слюны почти не осталось и он зашёлся в сухом противном кашле.       Ло Бинхэ усмехнулся:       — Что? Тоже хотите, учитель?       Он облизал смоченные соком губы:       — Так и быть. Я поделюсь с вами.       С этими словами демон наклонился и, воспользовавшись порывами кашля лежащего, впихнул последнему пережёванное пюре, соединив губы обоих. Шэнь Цзю, к своему позору, о котором он сейчас не сильно задумывался, стал жадно слизывать долгожданное лакомство с чужого языка и судорожно глотать, при этом всё ещё сухо кашляя. Яблоко. Вот что за фрукт это был. Радужки Ло Бинхэ сверкнули подозрительным ярко-алым светом. Но Шэнь Цзю сейчас не до этого — он слишком голоден — потом разберётся. Главное, чтобы сейчас он мог получить своё спасение спустя мучительное длительное ожидание, исчисляющееся днями, а может и неделями — еду.       Ло Бинхэ слизал скатившуюся по подбородку каплю смеси сока и слюны:       — Учитель, куда же вы так торопитесь? У нас полно времени.       В ответ послышался лишь хрип и сухое покашливание. Ло Бинхэ откусил фрукт и, пережевав, вновь сомкнул губы. Язык бывшего заклинателя снова продолжил жадно сгребать пюре. Воспользовавшись моментом, Ло Бинхэ ловко начал обхватывать чужой язык своим, имитируя поцелуй. Шэнь Цзю, поняв, что еды больше не осталось, жалобно захрипел. Ло Бинхэ повторил процедуру, на этот раз сразу же начиная переплетать их языки, тем самым мешая Шэнь Цзю нормально проглотить яблоко. Из-за этого заклинатель стал немного поматывать головой, и, почувствовав это, демон усмехнулся и дал ему проглотить.       — Учитель, хотите ещё? Я могу дать вам то, чего вы так сильно желаете.       Докормив схожим образом всё яблоко горному лорду, демон взял с подноса длинный предмет и принялся сдирать с него кожуру:       — Учитель.       До носа Шэнь Цзю долетел сладкий манящий аромат фрукта.       — У вас есть время подготовиться.       Демон ткнул очищенным фруктом в губы Шэнь Цзю и провёл по ним дразнящим движением. Шэнь Цзю завыл в ожидании и высунул язык, пытаясь поймать лакомство. Довольный его поведением, Ло Бинхэ наконец позволил банану очутиться во рту заклинателя. Тот жадно принялся кусать и глотать его, даже не пережевав как следует, из-за чего стал давиться. Демон цокнул языком:       — Так не пойдёт.       Ло Бинхэ усадил заклинателя на пол, позволив его спине и голове опереться о стену и поднёс к его рту стакан с водой, пытаясь влить внутрь. Половина жидкости стекла по подбородку. Но что поделать? Этот учитель никогда не отличался хорошими манерами наедине со своим учеником.       Усмехнувшись, Ло Бинхэ поднёс ко рту Шэнь Цзю оставшуюся часть банана:       — Учитель, вы всегда терпеть не могли этого ученика, а теперь сами принимаете пищу с его рук.       Когда с бананом было покончено, Ло Бинхэ взял в руки апельсин и принялся сдирать с него кожуру, будто то была вовсе не она, а одежда или, может, даже кожа его злейшего врага. При том лицо выражало в этот момент лишь безразличие. Отделив дольку, полудемон впился взглядом в Шэнь Цзю и принялся показательно вылизывать её со всех сторон. Затем он просунул её меж губ учителя. Бывший лорд с жадностью проглотил её, почти совсем не жуя. Таким образом весь фрукт через небольшой промежуток времени уже находился в желудке мужчины. И перед тем, как получить каждую из долек, приходилось мучительно долго ждать, пока она вся не окажется оприходована демоническим языком.       — Смотрите, учитель.       Ло Бинхэ взял с подноса большой пушистый розовый персик.       — Смотрите внимательно что может произойти.       Он надавил пальцами и разорвал фрукт на две половинки. Прошёлся языком по месту разрыва и внутри. Затем откусил половину одного из кусочков. Схватив измождённого мужчину за подбородок, с силой языком пропихнул сочную сладкую кашицу внутрь.       — Мх.       Ло Бинхэ приподнял бровь:       — Что, вместе с персиком и язык проглотили? Говори громче, если чего-то хочешь.       Глаза сверкнули красным холодом:       — А я подумаю.....       — Ещё…ещё......гх.       — Ещё хочешь? Ну вы и прожора.       Демон облизнул губы:       — Так и быть. Я накормлю вас досыта. И ты не имеешь права отказаться от моей доброты. Будем играть роли заботливого ученика и принимающего его старания учителя.       Спустя некоторое время весь огромный поднос с фруктами оказался пуст.

***

      — Учитель…       Пламенно выдохнул демон, скручивая сосок горного лорда:       — Как только ваш взгляд прояснился, вас тут же вырвало только что проглоченным семенем, поэтому не вините этого ученика за грубость, он лишь вынужден наказать учителя за то, что тот так ужасно отнёсся к стараниям ученика.       Шэнь Цзю с рычащими стонами и криками боли по инерции насаживался на чрезмерно огромное достоинство своего ученика. Чрезвычайно громкие звуки хлюпанья чуть ли не заглушали все остальные. Боль пронзала всё его тело и каждая клеточка испытывала столь сильное отвращение, какого он не испытывал уже очень и очень долгие годы. Его достоинство, гордость, честь и эго оказались полностью сломлены. Да что уж там. Казалось, будто ещё немного и он покинет это тело, оставив все душевные и телесные травмы и мучения далеко позади.       Ло Бинхэ впился клыками в область между плечом и шеей бывшего горного лорда, прокусив плоть и наслаждаясь вкусом свежей крови. Его бёдра двигались с нечеловеческой скоростью. Ягодицы Шэнь Цзю столь сильно раскраснелись, что, казалось, с них уже начала слезать кожа.       Демон усмехнулся:       — Ваша кровь, учитель, очень горяча. Член стал двигаться гораздо лучше внутри, ведь она такая склизкая.       Намотав волосы на ладонь, Ло Бинхэ рывком притянул к себе бывшего горного лорда, переместив его в вертикальное положение, и всадил в него член с такой силой и глубиной, что тело Шэнь Цинцю, не выдержав всей этой нагрузки, просто отрубилось — здесь даже кровяные паразиты оказались бессильны — им потребуется некоторое время, чтобы суметь вновь привести его в сознание. В глазах демона потух какой-либо интерес к происходящему. Он разжал кулак и обмякшее тело шлёпнулось на залитый кровью бугристый пол.       — Ктс, отвратительно.       Ло Бинхэ вынул своё окровавленное достоинство из заднего разорванного в хлам и переполненного спермой прохода Шэнь Цзю. Накинув на себя верхнюю мантию, он подвесил тело своего заключённого с помощью цепей за все четыре конечности и удалился из тюремной камеры, чтобы позже прийти сюда с кнутом.

***

      Каждый раз, когда Шэнь Цзю вспоминал произошедшее, которое уже повторялось далеко не единожды, жидкости разного рода изливались из его рта, глаз, носа и ануса. Настолько это было отвратительным и невыносимым. Горный лорд уже и рад был бы покончить с собой, но тело под действием наркотических средств не слушалось его. Более того, ему время от времени даже мерещилось, как вокруг него по кругу, сцепившись за руки и заливаясь безудержным отвратительным смехом, скакали существа с козлиными ушами, рогами и копытами, поросячьим рылом, узкими ехидно сверкающими чёрными глазками и шерстью цвета потухшего после костра угля.