Семь дней

День первый. «Этого не может быть», — в очередной раз подумала Гермиона, слегка приподнявшись со своего места и выглядывая впереди светлую макушку. Ещё полчаса назад её настроение было хорошим, но испортилось, стоило Малфою появиться в самолёте. Он как всегда не отличался пунктуальностью и заявился в самый последний момент, чем привлёк внимание больше половины представительниц женского пола, что летели на Бали. Подойдя к своему ряду, он убрал сумку на верхнюю полку, провёл рукой по взъерошенным волосам и снял солнечные очки. Гермиона не хотела смотреть на него, но всё равно непроизвольно кидала быстрые взгляды. Он, заметив это, улыбнулся краем губы и подмигнул, а она в ответ закатила глаза и уставилась в окно. Гермиона не могла поверить, что Гарри, между прочим её лучший друг, снова отправил Малфоя с ней на совместное задание, ведь он прекрасно знал, как Гермиона относится к нему. Глубоко выдохнув, она объяснила это тем, что Гарри просто выполнял свою работу и как всегда на сложное задание, а оно было действительно таковым, отправил своих двух лучших аврорав. Ведь и вправду Гермиона Грейнджер и Драко Малфой давно славились в Аврорате своим списком раскрытых дел. Используя аналитический склад ума, которым обладали оба, хорошо развитую логику и здравый смысл, они делали своё дело гораздо качественней и быстрее остальных. Но, несмотря на их слаженную совместную работу, личные отношения им давались с большим трудом. Грейнджер не могла забыть прошлых проступков и обид Малфоя, поэтому единственное, что их связывало, — работа. Но самого Малфоя это не останавливало, и он, не упуская ни единой возможности, пытался разрушить эту стену, которую Грейнджер выстроила вокруг себя, защищаясь, как в старые времена, от своего врага. После того, как Гарри Поттер — глава Аврората, дал новое задание, которое показалось Гермионе очень сложным, потому что в нём не было ни улик, ни подозреваемых и напрочь отсутствовал мотив, она настоятельно просила друга отправить её одну. Но Гарри оставил её просьбу без внимания и быстро переключился на другую тему. Гермиона, конечно же, дождалась, когда он закончит с собранием и останется один. На этот раз главе Аврората деваться было некуда, и ему пришлось выслушать её. И, как показалось Грейнджер, они с другом смогли договориться. Но светлая макушка, торчащая из-за спинки сидения через два ряда, на которую Гермиона периодически поглядывала, всё ещё не веря, что Малфой летит с ней, доказывала обратное. «Этого не может быть». Несколько часов — и самолёт приземлился в аэропорту Нгурах-Рай. Гермиона никогда не бывала в этой части мира, и по сравнению с серым и дождливым Лондоном это место показалось ей раем. Спокойная музыка, играющая со всех сторон, чистые и аккуратные дорожки, приветливые и улыбающиеся люди. С её лица не сползала улыбка, пока она оглядывала всё вокруг. Всё было таким непривычным и ярким; высаженные вдоль дорожек кустарники цвели разноцветными бутонами, на некоторых из них можно было заметить бабочек, размер которых отличался от тех, что она изучала в магловской школе; выкрашенные в яркие цвета скамейки и большой аэропорт впереди. Его крыша была изогнута и повторяла линию волны. Гермиона остановилась, достала из сумки специально купленный для поездки магловский цифровой фотоаппарат и запечатлела на нём это необыкновенное здание. Внутри её ждал гид с табличкой в руках, на которой было написало «Гермиона и Драко Малфои». Надпись, конечно, привела Гермиону в бешенство, и ей захотелось выколоть себе глаза, чтобы не видеть этого ужасного и мерзкого сочетания имен, да ещё и с одной общей не менее ужасной фамилией. Малфоя на месте ещё не было, но, зная его, Грейнджер была уверена, что он как всегда заставит её ждать, поэтому, отдав чемодан гиду, она направилась на поиски кафе. Всё так же оглядываясь по сторонам и осматриваясь вокруг, она нашла небольшую кофейню, чему была несказанно рада. Заказав себе чашечку капучино, Гермиона, присев за барную стойку, принялась поглощать напиток и мысленно составлять примерный план действий своей работы. Но её спокойное уединение было нарушено: — Грейнджер, неужели ты не торопишься увидеть наш отель и попробовать все привелегии «all inclusive»? — Полагаю, ты забыл, зачем мы приехали сюда, — с раздражением сказала она и, допив кофе, встала со стула. — Работа, Малфой, работа.

***

Отель Amnaya Resort Kuta располагался в двадцати минутах от аэропорта. Именно в нём пару дней назад было совершено магическое преступление. В одном из номеров с применением непростительного заклинания была убита женщина. И теперь Гермионе и её надоедливому коллеге предстояло выяснить причины убийства и найти преступника. Гид, попрощавшись с ними на входе в отель, выдал буклетики с достопримечательностями,  карту местности и туристическую программу на семь дней. Рассматривая буклет, Грейнджер поспешила на ресепшен; ей не терпелось закинуть вещи в номер и начать расследовать дело. Покопавшись в своей сумке, она достала документы и подала их администратору. Он какое-то время вбивал что-то в компьютер, а потом его внимание, как и внимание Гермионы, привлёк звонкий смех за спиной. Она обернулась и увидела Малфоя, который, не успев приехать, времени зря не терял. Он стоял рядом с молоденькой стройной девушкой и что-то шептал ей на ухо, а та в то время не могла перестать смеяться. Малфой слегка отодвинулся от девушки, изучая взглядом её роскошную грудь в купальнике, а затем его глаза скользнули на стоящую в паре метрах от них Гермиону. Её раздражённое лицо заставило его попрощаться с туристкой и подойти к стойке для регистрации. — Мистер Малфой и мисс Грейнджер, ваш номер уже готов. Четвёртый этаж, комната L7. Приятного отдыха, — быстро проговорил администратор, растягиваясь в рабочей улыбке. Гермиону смутили слова «ваш номер»; забрав у него документы, она быстро пробежалась глазами по тексту, выискивая нужную информацию; как только нашла, её руки затряслись. — Нет, стойте. Это какая-то ошибка, — она растерянно посмотрела на администратора. — Я не могу жить с этим в одном номере. — Простите, мисс, но на ваши имена был забронирован лишь один номер люкс. — Как же так? — спросила она, скорее всего, у самой себя, потому что вспомнила, что до этого момента из-за спешки не прочла документы. — Может, я возьму просто другой номер? У вас есть свободные? — Вынужден вас огорчить, мадам, сейчас самый пик каникул, и все места, к сожалению, заняты. Мне жаль. В вашем номере есть две раздельные комнаты, надеюсь, это вас устроит. — Сообщите мне, если всё-таки появится свободный номер, — она разочарованно вздохнула и медленно пошла вслед за портье. Неделя с Малфоем в одном номере казалась Гермионе адом. Если в Лондоне она могла спрятаться, уйти от него в свою квартирку, взять выходной, то тут прятаться было некуда. Единственное, что будет их разделять, — стена. Семь дней ей придётся наблюдать его аристократичную и самодовольную морду. Выслушивать его двусмысленные фразы и несмешные шутки. В номере и вправду было две комнаты, которые разделяла не стена, а огромная гостиная, и это слегка порадовало Гермиону. Не говоря ни слова, она быстро обежала глазами их временный дом и бросилась в комнату по правой стороне. Настроение было испорчено окончательно, и поэтому ей не хотелось осматривать номер и вид из окна. Портье занёс следом вещи и поспешил покинуть комнату, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями. Она плюхнулась на двуспальную кровать, раскинув руку в стороны, и просто смотрела в потолок. В голове Гермионы вертелись самые ужасные ругательства, которые она когда-либо слышала. Пролежав так около получаса, она смирилась с неизбежностью и решила принять ситуацию такой, какая она была. «Я справлюсь», — с этими мыслями, Гермиона взяла в себя в руку и направилась в душ.

***

День второй. Вечером первого дня Гермионе удалось осмотреть номер, в котором было совершено убийство, но, как и сказал Гарри, в нём ничего подозрительного не было, поэтому Грейнджер вернулась в свой люкс, где её ждал ещё один сюрприз. Возле двери, не решаясь постучать, стояла та самая девушка, которой Малфой слегка увлёкся днём. — Прошу прощения, вы, наверное, пришли к Драко? — спросила Гермиона, подходя к неуверенной девушке, а затем открыла дверь электронным ключом. — Да… Он просил зайти… — запинаясь, ответила девушка, наверняка не ожидая узнать, что Гермиона тоже живёт в этом номере. — В таком случае, сочувствую вам. — Не слушай её, она просто завидует, — Малфой появился из своей комнаты и теперь направлялся встречать свою гостью. — Было бы чему завидовать, — Гермиона остановилась; перед тем, как скрыться за дверью, убедилась, что Драко её не видит, и, посмотрев на девушку, жестом руки показала ей «чуть-чуть» и скривила лицо. Девушка нахмурила брови и обвела Малфоя оценивающим взглядом. Судя по этому, она поняла, что Гермиона имела в виду. Что было дальше, Гермиона не знала, но тихая и спокойная ночь явно говорила о том, что, Малфой провёл её в одиночестве. Утром Грейнджер, выходя из комнаты, не обнаружила в номере следов гостей и, довольная собой, улыбнулась. В дверь постучали, и она вернула своему лицу серьёзный вид. На пороге появился официант с тележкой, на которой привёз завтрак. — Мисс, где вы предпочтёте позавтракать? В столовой или на балконе? — На балконе, — быстро ответила она. После приёма пищи Гермиона отправилась в технический отдел отеля. Она хотела посмотреть записи с камеры видеонаблюдения. По указаниям управляющего этого отеля, который был в курсе магического мира, персонал предоставил ей все нужные материалы. Несколько часов просмотров не увенчались успехом. Ничего, что могло бы вызвать подозрения. И это ей показалось странным. Ведь преступники всегда на чём-то прокалываются. Невозможно усмотреть всё. Поэтому Гермиона сделала вывод, что либо убийца — гений, либо ему просто повезло. Но она не верила в случайности и везение, а только в факты и доказательства, которых, к её глубокому сожалению, найти не удалось. — Так и думал, что ты здесь, — она не заметила, как Малфой появился рядом. — Да, потому что я, в отличие от некоторых, приехала работать. — Зря время теряешь, я ещё вчера просмотрел все записи. Там пусто. — И тебе не кажется это странным? Маг проник в отель, не вызвав абсолютно никакого подозрения, зашёл в номер, совершил убийство, не оставив ни единого следа. Знаешь, Авада — это заклинание, относящееся к тёмной магии, оно оставляет след, но тут же его нет. Раньше я всегда чувствовала магию, но не в этом отеле. Будто тут и вовсе никого не убивали, по крайней мере магическим способом. — Но разве волшебники способны скрывать свои заклинания? — В том-то и дело, что нет. Оба смотрели друг на друга, прищурив взгляд, и Гермионе почему-то показалось, что Малфой совсем не удивлён. — Может, поговорим с тем аврорам в отставке, который осматривал место преступления через несколько часов после его совершения? Возможно, он что-то заметил, — предложил Малфой, пряча глаза от Грейнджер. — Я сама поговорю, хотя вряд ли он скажет что-то новое, ведь именно он сообщил Гарри и отправил письмо с совой, где подробно рассказал о случившимся, — она закрыла файлы на компьютере и снова посмотрела на Малфоя. —  А ты узнай, кто из швейцаров и портье работал в тот день, их тоже нужно опросить. Драко кивнул и ушёл, а Гермиона направилась в номер. Договорившись о встрече с местным бывшим аврором, она решила немного прогуляться по территории отеля. Проходя мимо нескольких уличных кафе, она нашла место прямо напротив бассейна. К ней сразу подошёл официант, и она заказала безалкогольный мохито. Пока официант выполнял её заказ, она осматривалась вокруг. Народу было много, и его она заметила сразу. Он стоял около бассейна и мило улыбнулся какой-то девушке. Его влажное тело поблескивало на солнце, и Гермиона решила поподробнее изучить его, ведь ей никогда ещё не приходилось видеть Малфоя в одних плавках. Вытянутая шея, широкие величественные плечи, мускулистая грудь, аристократическая и безукоризненная осанка, атлетическое тело, которое напрягалось каждый раз, когда он поднимал руку, чтобы зачесать назад свои мокрые белоснежные волосы. Она не помнит, в какой момент появилось желание прикоснуться к его телу и узнать, такое ли оно на ощупь, каким кажется. — Скучаешь? — знакомый голос вырвал её из фантазий. — Составить тебе компанию? — Только если хочешь рассказать что-то по работе. — Нет, Грейнджер, я не хочу говорить с тобой о работе, — он отодвинул стул рядом с ней и развалился на нём, закидывая ногу на ногу. — Я хочу поговорить как знакомые, друзья… — В таком случае нам не о чем разговаривать. У нас нет ничего общего, кроме работы, Малфой, и тебе пора бы это запомнить. — Да брось, Гермиона, у нас много общего. — Например? — Ну смотри, — Он пододвинул стул ближе к столу. — Вот сейчас официант принесёт тебе мохито, скорее всего безалкогольный, но всё же, — кивнул на свой стакан с точно таким же напитком. — Вот тот полный мужчина тоже пьёт мохито, и что, мне теперь считать его другом? — Гермиона осторожно указала пальцем на соседний столик. — Хорошо, согласен. Так себе аргумент, — он сделал паузу; прищурив глаза, посмотрел куда-то вдаль. — А как тебе такое: почему ты для перемещения не использовала порт-ключ? Потому что ты, как и я, любишь полёты. Ещё ты любишь читать, и я, между прочим, тоже. Мы оба учились в Хогвартсе, оба работаем в Аврорате, да блин, Грейнджер, мы же даже напарники. Она молча слушала его и понимала, что он прав. Помимо всего, что он назвал, у них было ещё много общего, но Гермиона не собиралась этого признавать, по крайней мере вслух. Официант наконец-то принёс ей напиток, и она стала попивать его из трубочки, иногда косясь взглядом на Малфоя. Он смотрел в стол и о чём-то задумался, наверняка вспоминая, что ещё между ними общего. Затем помотал головой, словно хотел отмахнуть какие-то мысли, и сказал: — Ну пошли хоть поплаваем, чего время терять, — он встал, протянул ей руку и добавил. — Как коллеги, Грейнджер. — Не думаю, что это хорошая идея. Малфой огорчённо вздохнул и собирался уходить, но напоследок спросил: — Уверена? Она лишь кивнула и опустила взгляд на стакан, а когда он повернулся спиной и пошёл к бассейну — продолжила следить за ним. Малфой оттолкнулся от борта и грациозно занырнул в воду. Минута. Две. Он не появлялся. Гермиона насторожилась. «Разве человек может на столько времени задерживать дыхание? Или он применил магию, чтобы впечатлить девушек?» Но пока что он привлекал внимание только Грейнджер. Она огляделась вокруг, нигде его не замечая, привстала со стула, но резко села обратно. Прошло ещё несколько минут, и Гермиона, не выдержав, поспешила проверить бассейн. Но его не было и там. Это произошло очень быстро; она не успела среагировать, как оказалась подхвачена на руки, и вот под её ногами нет мраморного борта, а только бирюзово-голубая пропасть, в которую она летит вместе с Малфоем. Гермиона с детства боялась воды, а сейчас она была полностью окутана ею, и единственный шанс на спасение был совсем рядом. Она прижалась к Драко, обвивая его тело ногами, а шею — руками. И даже когда они вынырнули, Гермиона не могла ослабить свои объятия. Вместе с ней Малфой подплыл к бортику и, подхватив её за талию, попытался усадить. Она, почувствовав сушу, оторвалась от него, но глаза по-прежнему держала зажмуренными. — Ты боишься воды? — его голос заставил её вырваться из лап страха, и, раскрыв глаза, она, напуганная, растерянная, посмотрела на него. — Ты совсем придурок? — еле слышно спросила она. По её взгляду и по тому, как дрожало её тело, он понял, что совершил ошибку. — Видимо, да. Прости, я не знал, — всё ещё в бассейне Малфой плавал возле её опущенных в воду ног, иногда придерживаясь за борт. — Иди к чёрту, Малфой.

***

День третий. Вчера от Аврора она ничего стоящего не узнала, и он тоже показался ей странным. Говорил неуверенно и запинался, путался в словах. Конечно, можно было сослаться на возраст и здоровье, однако когда Гермиона заговорила с ним на нейтральную тему, все его языковые недостатки исчезли без следа. Вернувшись в отель, она составила отчёт о проделанной работе для Аврората и легла спать. Полночи она не могла сомкнуть глаз, потому что мозг то и делал, что выдавал воспоминания о Малфое, а точнее, о его нежной и идеальной коже, о плечах, прессе и внушительном бугорке в плавках. Утром Гермиона долго не выходила из комнаты, не желая встречаться с Малфоем, но глупо было надеяться, что он сделает всю работу за них обоих, поэтому она, опустив голову вниз, быстро пролетела мимо гостиной и покинула номер. Ей предстояло поговорить с администратором на ресепшене. Увидев её за стойкой, он заговорил первым: — Простите, мисс, свободного номера всё ещё нет. Нам приходится отказывать даже новым гостям. — Да, я поняла, но я к вам по другому вопросу. — Конечно, я к вашим услугам. — Вы могли бы предоставить мне информацию о тех, кто был на смене швейцара и портье пять дней назад? — О, вы по поводу убийства, но я уже предоставил вашему спутнику всю информацию, которой владею. Я не знаю, чем ещё могу вам помочь. — Раз так, то спасибо за сотрудничество. Надеюсь, благодаря вам мы значительно продвинемся в этом деле. Всего доброго, — Гермиона, не дожидаясь ответного прощания, поспешила уйти, чтобы найти Малфоя и убить, но администратор её окликнул. — Мисс Грейнджер, — она обернулась. — Ваш спутник просил вам передать, что отъехал и вернётся только к вечеру. Гермиона была зла, потому что Малфой ничего не сказал о деле, и удивлена тем, что он в полной мере выполнял свою работу без её помощи и напоминаний. Вернувшись в номер, Гермиона поняла, что весь день у неё свободен. Она достала буклетики с достопримечательностями и начала их разглядывать. Первым местом, которое ей захотелось посмотреть, был Vihara Dharmayana Kuta — буддийский храм. И как раз автобус с уже знакомым гидом отходил от их отеля через полчаса. –…храм был возведён в 1876 году. Несмотря на свой почтённый возраст, храм поддерживается в очень хорошем виде. Большинство прихожан — балийские китайцы, –рассказывал гид, ведя группу туристов по территории храма. Главное здание храма Бхактисала было украшено большими круглыми фонарями, свисающими с крыши здания. Крыша поддерживалась колоннами, увитыми фигурами драконов. Во дворе рос священный бадьян, и там же больше всего Гермионе понравился небольшой прудик с черепахами, которые, раскинув свои лапы, блаженно загорали на солнце. Уже возвращаясь обратно, она стала свидетелем самого счастливого момента в жизни каждой девушки — свадьба. Молодая пара, стоящая прямо у подножья храма, давала клятвы о вечной любви. Гермиона остановилась, наблюдая за их искренне радостными лицами, и не могла перестать улыбаться. Когда-то это ждало и её, и мысли об этом трепетом отдавалась в груди. Понимая, что отстала от группы, она собиралась догнать их, но со стороны храма раздался крик, и Гермиона обернулась. Прямо ей в руки летел букет невесты. Она замерла, не веря собственным глазам, а присутствующее одарили её бурными овациями. Испокон веков в разных странах есть такое поверье: тот, кто поймал букет невесты, сам скоро ею станет. Она была несказанно рада, и на какое-то время вообще забыла, окунувшись в эту атмосферу, что она туристка и должна уже уезжать обратно. Внимание всех этих людей захватило её в плен, а она поддалась, не желая думать о долбанном Малфой, о странном и непонятном убийстве. Выпив за счастье молодых, Гермиона познакомилась с молодожёнами, поздравляя их самыми тёплыми пожеланиями. Потом за здоровье молодых, за будущих детей; после она уже пила за знакомство, то с одними, то с другими. Некоторые поздравляли и её с пойманным букетом, и от этого она расцветала, веря, что действительно в скором времени станет невестой. Но с поступлением алкоголя в кровь пришло опьянение, а с ним и очевидная правда: у неё не то, что жениха, у неё даже парня нет. С этим осознанием иллюзии о скором счастье исчезли, превращаясь в пыль. Ещё немного побыв в этом праздничном антураже, она всё же смогла покинуть их и поспешила вернуться в отель, так как время уже было позднее.

***

День четвёртый. Ещё не открыв глаза, Гермиона поняла, что находится не в своей комнате. Об этом говорило расположение кровати, которая, судя по всему, стояла возле окна, потому что тёплый ветер с моря обдувал её сонное лицо; также ощущался и запах сигарет вперемешку с мужскими духами. Это сочетание было настолько ей знакомо, что в голове сразу же появился образ Малфоя, который заставил её открыть глаза. Гермиона резко подскочила, опираясь локтями на постель, и схватилась за голову, которая ужасно болела. Сквозь пелену на глазах ей удалось разглядеть силуэт, сидящий напротив кровати на небольшом кожаном диване. Это был Малфой. — Ты применил ко мне Империус? — Нет, — с набитым ртом, спокойно ответил Драко. — То есть ты хочешь сказать, что я добровольно оказалась в твоей кровати? — спросила Гермиона. Когда её взгляд расфокусировался, она в полной мере увидела полуголого Малфоя, поедавшего завтрак. — Да. Наблюдая за его невозмутимым видом, который её раздражал, она плюхнулась обратно на подушку и закрыла глаза мысленно возвращаясь во вчерашний вечер. В отель она приезжает на такси, но в номер сразу же не идёт, посчитав, что заглянуть в бар ей сейчас более необходимо. В баре сидят несколько человек в гордом одиночестве и потягивают напитки у барной стойки. Гермиона присаживается около иностранного молодого парня и заказывает мохито, но на этот раз уже алкогольный. Бармен, увидев в её руках букет цветов, предлогает поставить их в вазу. Пока готовился коктейль, она достаёт телефон и пишит Джинни смс-сообщение с отчётом о том, как провела этот день. Конечно, она упоминает про свадьбу, букет невесты, про вчерашнюю выходку Малфоя и о том, что так мечтает убить его, что даже перспектива сесть за это в Азкабан на фоне того удовольствия, что она получит от его смерти, кажется не такой уж ужасной. Джинни в ответ пишет, что Гермионе надо быть чуть снисходительнее к Драко и дать ему шанс, ведь он якобы пытается изо всех сил наладить с ней отношения; также она пишет, что очень рада за подругу и безумно завидует её отдыху, потому что сама сидит дома с двумя детьми. Про детей она тоже упоминает, что, мол, Гермиона уже совсем взрослая, и пора думать о семье. Но разговоры об этом Грейнджер всегда угнетали, поэтому, оставив сообщение без внимания, она убирает телефон и делает несколько больших глотков из стакана. Но как бы она ни хотела, слова Джинни засели у неё в голове, и Гермиона грустнеет с каждой минутой всё больше и больше. Ведь она понимает, что подруга права насчёт детей и семьи, а вот насчёт Малфоя, Гермиона бы поспорила. Тут же она вспоминает его у бассейна, а потом в нём, как прижалась к нему, как не хотела отпускать, как ненавидела его и одновременно желала снова прикоснуться к широкой и мускулистой груди. Третий бокал с коктейлем явно стал лишним, и Гермиона, всё ещё видя перед собой образ Малфоя, плетётся в номер. Когда она оказывается на пороге, то краем глаза замечает, что дверь его комнаты слегка приоткрыта. На секунду это кажется ей приглашением войти, и она уверенной походкой направляется к нему. — Где ты был? — с порога спрашивает она. — Уезжал по делам, — он замечает, как Грейнджер слегка покосилась в сторону, и нахмуривается, но в ту же секунду его брови поднимаются в удивлении. — Гермиона, ты пьяна? — Это не твоё дело, Малфой. Я взрослая и самостоятельная женщина и могу делать всё, что захочу, и я не обязана отчитываться перед тобой, — она проговаривает это так быстро, что и сама не может разобрать слов. На лице Драко появляется милая улыбка, он откладывает в сторону книгу и с интересом смотрит на Гермиону. — Очень по-взрослому напиваться на работе… — Кто бы говорил, — она обходит диван, проводя по нему указательным пальцем, и садиться, закинув ноги на журнальный столик. — Зачем ты так упорно пытаешься наладить со мной отношения? Она и не думала спрашивать об этом, но слова сами сорвались с её губ. И тем более она не ожидала, что Малфой начнёт отвечать. — Ты мне нравишься, Грейнджер, — он встаёт из-за письменного стола и направляется к ней, садясь рядом. — И уже очень давно. Я удивлён, что ты не поняла этого раньше. Ведь ты такая умная и смышлёная, разоблачаешь преступников на раз-два, а мои намёки так и не поняла. — Допустим, — она поворачивается к нему всем телом. — И чего же ты хочешь? Малфой ухмыляется, опустив голову; кажется, он понимает, какую игру затеяла Гермиона, и возвращает на неё свой взгляд. — Тебя. На самом интересном месте воспоминания Гермионы прервались со стуком в дверь. Не открывая глаз, она услышала, как Малфой открыл дверь, и голос на пороге начал говорить: — Мистер Малфой, ко мне вчера подходила мисс Грейнджер по поводу убийства, она хотела, чтобы я дал информацию о персонале, но я сказал, что якобы уже вам предоставил всё необходимое. — Хорошо, спасибо. Я понял. — И ещё, соседний номер освободился. Мне поставить в известность мисс? — Нет, пока не стоит. — Ах да, напоминаю, ваше встреча как спонсора состоится завтра после обеда. Господин Агунт будет ждать вас в своем кабинете. Дальше Гермиона слушать перестала, потому что пазл в её голове стали складываться в одну общую картину, которая не несла ничего хорошего, по крайней мере для её напарника. Теперь всё встало на свои места и обрело хоть какой-то смысл. Всё больше осознавая, что никакого убийства не было, и Малфой всё это подстроил, Гермиона, не выдержав гнева, вскочила с кровати, не обращая внимания на боль в голове и состояние в целом, начала собирать свои вещи, разбросанные по комнате, что напоминали о бурном продолжении вчерашнего вечера. — Я не могу поверить, Малфой, — слова сорвались на крик. — Как же я сразу не догадалась? Всё же было как на ладони. Странное убийство, твои тупые подкаты, общий номер. Должна признать, ты хорошо всё продумал, вот только с этого момента, Малфой, я тебя не желаю видеть. Собрав вещи, она направилась к выходу, но, открыв дверь, остановилась. — Ты получил, что хотел. Надеюсь, теперь ты отвалишь навсегда. С этими словами Гермиона хлопнула дверью и, сорвавшись на бег, поспешила в свою комнату. Только оказавшись на месте, она заметила, что на ней рубашка Малфоя. Принюхавшись, она ощутила, как вся пропахла этим козлом, и немедленно решила избавиться от его одежды и смыть этот, теперь казавшийся мерзким, запах, который ещё несколько часов назад заставлял тело покрываться мурашками. От понимания, что ею воспользовался Малфой, а друзья, скорее всего, были в курсе его плана, Гермиона почувствовала себя преданной. Ком в горле не позволял дышать полной грудью, голова кружилась, и слёзы подбирались к глазам. Дав себе лишь минуту для слабости, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, мысленно проговаривая, что она сильная, что пережила вторую магическую войну, в которой потеряла много близких людей, стерла память родителям, без возможности вернуть обратно, и ничего из этого не сломило её, и никакой Малфой не заставит её лить слёзы. Проделав дыхательную гимнастику, Гермиона, взяв себя в руки, пошла в ванную. Только расслабившись в воде, она почувствовала, как почти во всех мышцах отдавалась боль, которая напоминала ей о прошлой ночи. Гермиона, поджав ногу, провела рукой по икре, слегка массируя, и ахнула в удовольствие. Рука двинулась выше, касаясь пальцами бедра. Приятные щекочущие ощущение, позволили воспоминаниям завладеть её мыслями… Малфой, опустившись на корточки перед Гермионой, покрывает поцелуями её бёдра. Она смотрит на него сверху вниз, следя за его движениями. Ощущение власти над ним возбуждает не менее, чем прикосновения его влажных губ. Малфой остановливается и с вопросом смотрит на неё, запуская руки под пояс шорт. Гермиона лукаво улыбается, слегка отрываясь от стены, к которой Малфой минуту назад прижал её, позволяя ему избавить их от преграды. Шорты вместе с трусиками слетают вниз, отчего щёки Гермионы заливаются краской. Она закрывает глаза, пытаясь побороть стеснения и смущение и поддаться дикому желанию. Малфой еле заметно улыбается и поднимается на ноги, разворачивает Гермиону лицом к стене. Она чувствует его дыхание на затылке, и её глаза закатываются от одной мысли, что он прикоснётся к ней, возьмёт жадно, с голодом, яростно. Чувствует, как дрожит всё тело в нетерпении и предвкушении. Малфой провидит кончиком языка по мочке уха, и она закусывает губу, ощущая неумолимую пульсацию там, внизу, где всё горело ещё до того, как он вообще прикоснулся к ней. Гермиона прогнулась, запрокидывая голову, потираясь о его скользящий по раковине уха язык, начиная задыхаться от разбегающихся по наэлектризованной коже мурашек. Он сжимает её грудь с мгновенно затвердевшими сосками, и с губ срывается тихий стон; она накрывает его ладонь своей ладонью, прижимая сильнее. В го­ло­ве все мыс­ли спу­тываются, ка­кой-то вяз­кий ту­ман за­пол­няет соз­на­ние. Гермиона чувствует, как её яго­ди­цы плот­но при­жа­лись к его бедрам, упираясь в упругий бугорок. Она еле слыш­но стонет. По­чув­ст­во­вав, что он хо­чет ещё боль­ше ов­ла­деть ею, Гермиона слег­ка на­кло­няется впе­рёд, упер­шись в сте­ну руками, и не­мно­го раз­двигает строй­ные ноги. Па­рень вжимается в неё с новой силой. Он приспускает пижамные штаны вместе с трусами и мед­лен­но на­чинает вхо­дить, де­лая при этом рав­но­мер­ные дви­же­ния вперёд и на­зад всем те­лом. При ка­ж­дом движе­нии она ти­хо вскри­ки­ва­ет и что-то приго­ва­ри­вает. Драко слышит, что она произ­но­сит его имя. Так про­дол­жается несколь­ко ми­нут. У Гермионы начинает кружиться го­ло­ва, и она по­ти­хонь­ку опускается на колени, Малфой разворачивает её и подхватывает на руки; придерживая за ягодицы, несёт на кровать. Аккуратно кладя Гермиону на постель, Малфой раздвигает ей ноги и ложиться сверху. Она хватает его за бёдра и притягивает к себе, не желая больше ждать. Ей просто необходимо, чтобы он был внутри неё. Он, будто прочитав её мысли, резко входит и начинает двигаться, наращивая темп. По телу проходят волны удовольствия. Одна за одной. По нарастающей, как прилив чего-то мощного и неизведанного. Чув­ст­во бла­жен­ст­ва за­пол­няет Гермиону всё сильнее. Вдруг она чувствует, что в ней нарас­та­ет вол­на су­ма­сшед­ше­го удовольствия, от ко­то­ро­го она го­то­ва да­же уме­реть. До боли в суставах и мышцах, пронзает наслаждение с такой остротой, что она громко стонет, сжимая простынь в руке и чувствуя сокращения собственной плоти вокруг его члена. По щекам покатились слёзы от слишком сильных и острых ощущений, внут­ри поя­вляются подёр­ги­ва­ния, при­но­ся­щие не­ве­ро­ят­ное чувст­во сча­стья. Гермиона плот­но сжимает бёд­ра и тихо почти шёпотом говорит: — Драко, подожди. Она хо­чет про­длить удо­воль­ст­вие. Но в тот са­мый мо­мент в Драко как буд­то что-то взорва­лось. Как ран­ней вес­ной во­да взрыва­ет лёд и стре­ми­тель­ным по­то­ком вырывает­ся из его пле­на на во­лю. Вме­сте с тем его ох­ва­тывает чув­ст­во разливающегося удовольствия и расслабления, со­про­во­ж­даю­щее­ся сумасшед­шим бла­жен­ст­вом. Придя в себя, Гермиона быстро вылезла из холодной воды, которая успела остыть, завернулась в махровое полотенце и вышла из ванной. Она подпрыгнула от страха, когда неожиданно для себя увидела Малфоя, сидящего в кресле её комнаты. Гермиона хотела выругаться, обозвать его, но сдержалась и сделала вид, будто не замечает его. Она предполагала, что сейчас он начнёт оправдываться и выкручиваться, снимая с себя всю ответственность и вину, но Малфой придал своему лицу серьёзности и начал говорить, не поднимая взгляда на Гермиону. — Вчера я сказал, что ты мне нравишься, — Гермиона стояла у зеркала и не решилась его перебивать, уж больно серьёзный вид у него был. — Я солгал. Грейнджер фыркнула себе под нос; она совершенно не удивилась этому признанию. Для него девушки были чем-то вроде спортивного интереса, будто каждая, с кем он спал, становилась его личной победой. И чем больше их было, тем больше он хотел. Иногда Гермиона думала, что у него есть список, где он ставит галочки после секса с очередной девицей. И теперь она попала в этот список, отчего чувствовала себя мерзко. — Я солгал, — повторил он. — Я влюблён в тебя, Грейнджер. От этого заявления расчёска в руках Гермионы упала с грохотом. Она выпучила глаза и уставилась на него через зеркало, пытаясь понять по его лицу, говорит ли он правду или снова что-то придумал. Но, судя по его виноватому и серьёзному виду, который Гермионе приходилось наблюдать нечасто, он говорил правду. Но девушка не собиралась так просто поверить ему и простить. — Не неси чушь. Ты получил, что хотел, чего тебе ещё надо, Малфой? — Нет. — Что нет? — Не получил, — он отвечал резко. — Но как же? Мы переспали, или тебе мало, хочешь повторить? Только знай, Мальфой, я в жизни больше к тебе не притронусь, а теперь уходи. Нам не о чем говорить. Он проигнорировал её слова и продолжил сидеть, смотря перед собой. Несколько минут в раздумьях — и Драко встал, но вместо того, чтобы уйти, подошёл к Гермионе. — Не подходи ко мне, — приказала она, вспоминая, куда положила палочку. — Секс — это не единственное, что я хочу от тебя. Малфой был так близко, говорил что-то, Гермиона слышала, но это было не важно, потому что его пухлые и манящие губы завлекли всё её внимание. В голове всплыли воспоминания о том, на что эти губы способны, и она издала стон, похожий скорее на писк. — Чего же ты ещё хочешь, Драко? — Для начала, пригласить тебя на свидание, после которого я бы проводил тебя до дому… — А потом? — Потом я напросился бы к тебе в гости, где трахнул бы тебя. Слово трахнуть так грубо и возбуждающе слетело с его сладких и влажных губ, что Гермиона больше не могла ждать, не могла сдерживать желание найти более приятное им применение. — Давай пропустим свидание, и ты просто меня трахнешь, — не сводя с него глаз, она высвободилась из полотенца, представая перед ним абсолютно нагой. Всему, что произошло дальше, Гермиона не могла дать разумного объяснения. Это была слабость, которую совсем недавно Малфой стал вызывать в ней. Раньше он никогда не позволял нарушать её личное пространство, поэтому подобного не происходило. А сейчас же его близость околдовывала, затуманивала рассудок, без шанса на сопротивление. И это состояние в равной степени пугало и притягивало её. День пятый. Выслушав историю Малфоя о том, как несколько лет он пытался привлечь её внимание, а друзья ему в этом с радостью помогали, Гермиона простила его, объясняя тем, что, возможно, влюблённые всегда поступают по-идиотски, чтобы завоевать чьё-то сердце; их головы отключаются, и они готовы на всё ради достижения своей цели. Но Малфой и без того был идиотом, поэтому Гермиона не видела смысла обижаться на него. К тому же, он дважды смог неплохо загладить свою вину. Полдня и всю ночь они провели в постели, наслаждаясь друг другом. Гермиона проснулась и, не обнаружив рядом с собой Малфоя, перевернулась на его половину кровати и обхватила руками подушку, которая до сих пор пахла им. На секунду она поняла, что скучает, и эта мысль стала для неё отрезвляющей. Гермиона поднялась и направилась в душ. Не став дожидаться обеда в номер, она решила спуститься в ресторан и перекусить там. У бара её поприветствовал бармен; он вернул букет цветов, который выглядел уже не так хорошо, как два дня назад. Но, несмотря на их вид, Гермиона улыбнулась, ведь это были для неё не просто цветы. Пообедав, она поднялась обратно в номер, где в деловом костюме с кучей каких-то документов и слишком серьёзным лицом сидел Малфой. Его появление отдалось радостью в ней, но она быстро подавила её  и, не говоря не слова, предпочитая оставить возможность заговорить первому Малфою,  поставила цветы в вазу и села на диван, прихватив по пути оставленную на тумбе книгу. То ли он специально делал вид, что не замечает её, то ли был настолько увлечён работой. Из-под опущенных ресниц Гермиона наблюдала за Малфоем. Теперь она смотрела на него совсем по-другому, нежели пару дней назад. Ей не хотелось этого признавать, но он был красив, умён, воспитан, состоятелен и, казалось бы, лучшим мужчиной на свете. Гермиона вспомнила, что во время разговоров с Джинни о личной жизни, она представляла образ мужчины, которого хотела бы видеть рядом с собой, очень похожим на Малфоя таким, каким она видела его сейчас. Она не заметила, как Малфой поднял на неё взгляд, потому что всё её внимание было приковано к его руке, ослабляющей галстук. Все его движения казались теперь такими сексуальными, что даже элементарный взмах его рук заставлял дыхание Гермионы сбиваться, а сердце — стучать быстрей. — Хочешь, чтобы я связал тебя им? — спросил Малфой. — Что? Нет, — Гермиона покраснела и уставилась в книгу, чтобы скрыть смущение. — У тебя появился поклонник? — сменил тему Драко, кивая на вазу с цветами. — Нет, это букет невесты. Я поймала его на свадьбе. На минуту он о чём-то задумался, а затем, улыбнувшись своим мыслям, продолжил говорить. — До конца отпуска ещё два дня. Предлагаю провести их куда более интересно и приятно, чем сидеть в номере и читать книгу. Что скажешь? Гермиона не любила воду, но поплавать на яхте или корабле мечтала с детства, о чём не раз рассказывала Джинни, поэтому, учитывая, что друзья помогали Драко, она не удивилась, когда он пригласил её на ночной круиз вокруг Бали и соседних островов. Малфой провёл её по причалу и остановился у одной из множества яхт под названием «Maritimo». Она выглядела по-современному, белая, двухуровневая, с двумя кормовыми палубами и площадкой для рыбалки. Гермиона улыбнулась, представляя Малфоя с удочкой и рыбой в руках. До заката они загорали, попивая безалкогольные напитки; иногда Гермиона делала снимки на цифровой фотоаппарат. Драко, конечно, знал об этом магловском приборе, но всё равно смотрел на него с опаской, и это не могло ускользнуть от взгляда Гермионы, отчего она посмеивалась над ним. Ближе к вечеру ей написала Джинни с вопросом о том, как у неё дела, но Гермиона не спешила рассказывать об их с Малфоем примирении, поэтому, соврав, написала, что гуляет по пляжу и хорошо проводит время. Пока Гермиона переодевалась в каюте из купальника в платье, Малфой устроил ей романтический приём с вином и фруктами. Они просидели на палубе до глубокой ночи спокойно, без выяснения отношений, споров, разговаривая. Гермиона наконец-то признала, что у них очень много общего. Она даже представить не могла, что Малфой способен вести себя как адекватный человек. Ночь они снова провели в жарких и желанных объятьях друг друга. День шестой. К обеду морская прогулка подошла к концу, и они вернулись в отель. Малфою нужно было поработать, и Гермиона, чтобы ему не мешать, отправилась в спа. Там ей предложили огромный выбор процедур, и она, так и не определившись, выбрала целый пакет. Сначала — массаж всего тела, в процессе которого от массажистки она узнала, что подобный пакет процедур предназначен для невест, которые перед свадебной церемонией посещают спа, затем уход за кожей лица, расслабляющий ритуал для ног и напоследок королевская балийская цветочная молочная ванна. Отдохнувшая и расслабленная, Гермиона вернулась в номер и обнаружила большую корзину с разными цветами. Догадаться, от кого она, было нетрудно; Гермиона растянусь в довольной улыбке и подошла ближе, чтобы рассмотреть эту прекрасную цветочную композицию. Рядом с корзиной лежала записка, в которой был указан адрес. Гермиона поспешила собираться, её любопытству не было предела. Она и не думала, что Малфой способен так заинтриговать. Несколько минут — и она уже ловила такси у отеля. Сорок минут в пути — и Гермиона добралась до места назначения. Посреди огромного пустыря стоял, похожий на загородный, дом, с панорамными окнами. Она до последнего не понимала, что это за место, пока встречающий её индонезийский мужчина не провёл через дом на задний двор. Драко скучающе сидел на лавке, ожидая её появления, и когда наконец-то Гермиона появилась, он с детской радостью подорвался с места и хлопнул в ладоши, но она не обратила внимания, потому что с замиранием сердца смотрела вперёд, где в нескольких метрах от неё стояла огромная плетёная корзина, а за ней шлейфом тянулась длинная ткань. Полёт на воздушном шаре — мысленно проговорила Гермиона, а затем перевела взгляд на Драко, который мило улыбался. — Мы и вправду полетим? — спросила она, всё ещё не веря в происходящее. — Да. Гермиона, счастливая, напрыгнула на Драко, обхватывая его ногами и руками, и сильно впилась в его губы. Ему такая реакция очень понравилась, и он схватив её, сильно сжав её ягодицы. Поцелуй был быстрым, потому что Гермионе не терпелось отправиться в их маленькое путешествие на высоте пятидесяти метров. Им пришлось немного подождать, пока работающий там персонал подготовит шар для полёта, а в это время с ними проводили инструктаж и рассказывали о тех местах, что можно будет увидеть сверху. Через двадцать минут всё было готово. Драко и Гермиона зашли в корзину, пилот объяснил им, где встать, и принялся за установку специального оборудования. Горячий воздух из горелки наполнял шар, и он медленно стал подниматься над землёй. Гермиона взяла Малфоя за руку и с каждым метром, что они поднимались вверх, сжимала её сильней, при этом не отрывая взгляда от земли. Когда они достигли максимальной высоты, Гермиона уже разглядывала горизонт, любуясь роскошными видами рисовых террас и изумительной тропической растительностью. Пейзаж, который открывался их вниманию, не оставлял равнодушным никого. Даже пилот, который неоднократно видел эти места, вместе с Драко и Гермионой со слегка приоткрытым ртом всматривался вдаль. Время полёта пролетело быстро и почти незаметно, но Гермиона поняла, что необязательно преодолевать значительное расстояние, чтобы ощутить чувство полёта и непередаваемого восторга. Находясь в корзине шара, который плавно взлетает вверх, чувствуешь себя свободным и всемогущим, потому что с такой высоты открывается, кажется, весь мир. Когда они спустились на землю, их ждал роскошный ужин при свечах и музыканты, исполняющие лёгкий джаз. Гермиона ликующе посмотрела на Драко; она не могла сдержать своего восторга от этого вечера, эмоции переполняли её так, что было трудно дышать. — Спасибо, — еле слышно проговорила она, и Малфой жестом руки пригласил её за стол. День седьмой. Гермиона проснулась в крепких объятьях Малфоя. Он сжимал её так сильно, будто боялся, что она исчезнет, даже во сне. Не успев освободиться из плена его рук, Гермиона услышала стук в дверь. Вчерашний официант, спросив разрешения войти, ввёз в номер тележку с завтраком. — Доброе утро. Машина до аэропорта будет подана через час. Все ваши вещи из другого отеля уже в ней. Приятного аппетита, — проговорил он и покинул номер. Малфой отреагировал на посторонний голос в номере и открыл глаза, выпуская Грейнджер. Она подвинула тележку к кровати и начал завтракать. — Надеюсь, ты не устроишь Поттерам разнос прямо в аэропорту, потому что они будут нас встречать? — спросил Малфой пододвигаясь к ней, что бы тоже поесть. — Кстати, об этом. Может, мы пока не будем распространяться о наших отношениях? — она сделал паузу, ожидая, пока Драко прожуёт и что-то ответит, но потом добавила. — Ну, знаешь, всё, что было на Бали, остаётся на Бали. — Мне казалось, там было про Вегас. — Да, но ты понял, что я имею в виду. — Как скажешь, Грейнждер. — Снова Грейнджер? — Ну знаешь, Гермиона была на Бали, а ты сама сказала, что всё, что было, тут и остаётся...