Тепло влюблённых сердец

Весна, май цветущей юности. На дворе второе число. В это прекрасное время на деревьях вовсю цветут нежные соцветия, трава становится зеленее, солнце ярче, а на душе как-то теплее просто от осознания того, что наконец-то грязный снег ушёл, и теперь пора совершить шаг в новое время. В центре города кипела жизнь. Каждый день в этой местности проходили тысячи ног, звучали звонкий смех и мерзкая брань, и люди встречались своими сверкающими глазами, провожая друг друга с мыслью, что уже никогда не смогут увидеть этого прохожего. Обеспеченные люди и представители власти разъезжали на блестящих на ослепительном солнце немногочисленных машинах, заставляя обычных людей порой содрогаться от мысли угодить под их колёса. Парочка молодых людей активно продвигалась вдоль одной из отреставрированных улиц, явно опаздывая куда-то. Девушка, наверное, была готова уничтожить всё на своём пути, лишь бы пробиться сквозь многочисленные возмущённые лица горожан, попутно утягивая за собой незадачливого паренька, который мог в любой момент упасть, не успевая за ритмом ходьбы своей спутницы. -Феликс, чёрт возьми!- ворчал женский, тихий голос, сжимая в своей хрупкой руке кусок рубашки. Ещё бы немного и она могла просто порваться, так что парнишка изо всех сил пытался поспевать за своей подружкой, неловко придерживая очки, и обильно краснея, отводить взгляд от проходимцев, тихо шепча просьбы о прощении. Этой заводной парочкой, обескураживающей каждого человека в этом городишке, являлись Линда Томпсон и Феликс Кранкен. О них ходило множество слухов, как хороших, так и не совсем, но они в один голос всё отрицали, говоря, что являются всего лишь близкими друзьями. Но Джек Уолтон, самый верный и лучший друг нашего юного гения, зачастую звал их двоих на ужин, сбегая с него в последний момент, оставляя их тем самым наедине друг с другом. После таких ситуаций оба чувствовали себя ужасно неловко, но, всё же, такие обстоятельства сближают, учитывая многочисленные проклятья в сторону кудрявого черта. -А вот мы и на месте!- победоносно воскликнула Линда, указывая Феликсу на театр, в котором сегодня будут крутить новенькое кино, зацепившее юную леди, как бы это глупо ни было, своим постером, который случайно попался ей на глаза буквально вчера. Не услышав чего-либо в ответ, девчонка резко повернулась и застала мальчишку, опиравшегося о свои колени и изо всех сил пытающегося вернуть нормальный кислородный обмен в организме. Иными словами - он запыхался. -Ах, Феликс!- взволновалась красавица, чуть присев пред спутником прогулки. -Ты в порядке? Может стоит присесть в прохладное место?!- касаясь кончиками стройных мальчиков плеча Кранкена, Томпсон краем глаза увидела, что парень просто улыбается, и всё это время, возможно, он просто симулировал. -Кранкен, ради всего святого…!- сердито выдала дамочка, но тут же резко выдохнула, и взяв горе-шутника вновь за рукав светло-коричневой рубашки повела внутрь здания. Купив билеты, двоица наконец-то прошла в зал, заняв забронированные места. Это были предпоследние ряды, на которых, обычно, происходит всякая романтика. Но Феликс и Линда были слишком стеснительными, хоть и про последнюю персону такое вряд ли скажешь. Рядом с парнем ей было глубоко всё равно на всех; ей хотелось сворачивать горы от чувств, распирающих её грудь изнутри, а вне компании умника университета она была совсем обычная, застенчивая, и спокойная девчонка. Ну а Феликс был таким скромным всегда и везде, как бы не старался стать смелее для девушки и себя. Джек, конечно, поддерживал его, говорил, что не стоит так сильно беспокоиться о чём-то, но шатен не слушал. Он никогда не слушал. -Смотри-смотри, он уже начался!- проговорила дева, привлекая внимание спутника на экран, на котором медленно началась проявляться более ясная картина. Заглавная карточка фильма гласила о том, что фильм называется «И побежали они», что сразу вызвало в светлой голове Феликса забавную мысль о том, что название такое же романтичное, как и тот постер, что Линда так красочно описывала, зачарованно кружась по комнате в своём лёгком голубом платье. На лицо Кранкена поползла улыбка, а после и краткий, совсем тихий смешок, словно это был писк мышки. Отведя взгляд от экрана и взглянув на улыбающегося парня, миссис Томпсон совсем забыла о том, где она находится. Спокойный взгляд, полностью умиротворённые черты лица в сочетании с этой насмешливой улыбкой были бальзамом на душу молодой даме, мечтающей, чтобы когда-нибудь он также смотрел на неё, улыбаясь от какой-то глупой фразы. Быстро похлопав глазами и помотав головой, покрасневшее личико медленно вновь устремилось в экран, на котором, наконец-то, появились первые декорации и люди. Под конец фильма, где произошло столько всего трогательного, Феликс впервые услышал всхлипы рядом с собой. Очевидно же - Линда плакала. Типичная ситуация при просмотре таких фильмов, хотя парнишка сам с трудом держался, чтобы не заплакать, но ему нужно было быть примером стойкости и мужества. Теперь же нужно как-то успокоить свою подругу, но Кранкен совсем не понимал, что к чему. Поэтому, не придумав ничего получше, умник начал с банального, но такого скользкого : -Линда? Ты как?- Девушка же резко вздохнула, осознав, что её услышали. Утерев быстро слёзы и медленно выпустив воздух из лёгких, она отвернулась в совершенно противоположную от него сторону, лишь бы тот не увидел её заплаканных глаз. -Всё хорошо, ты можешь не скрывать свои слёзы. Я вот тоже, на самом деле, немного всплакнул… хах..- пытаясь утешить девочку, Кранкен сам и не понял, как рука Томпсон оказалась на его. -Т-ты в порядке? -уже более взволнованно произнесла миссис, разглядывая при приглушённом свете раскрасневшееся лицо мальчишки в очках. -Л-Линда, слушай…- глаза Феликса забегали по залу, в надежде найти безопасную точку, на которой можно остановить взор, лишь бы не смотреть в сторону источника смущения. Рука шатена осторожно заёрзала, а потом, содрогаясь, крепко взяла аккуратную, худенькую ручку непонимающей дамочки в шляпке. И только спустя пару секунд до неё дошёл весь смысл, отчего часть тела начала трястись как листик на осеннем ветру. Но дальше не было слов, неловких вздохов, да и вообще звуков. Были лишь они вдвоём и их сплетённые пальцы, греющие друг друга своим мягким тёплом влюблённого сердца.