Истинные человеческие желания

Вот уже прошла лихая неделя, как Ли начал старательно и без малейшей жалости избегать Дайнслейфа, при том обвиняя того в измене с девушкой на работе. В это не очень приятное время у обоих в голове простирались сомнения, жуткие мысли об их возможном будущем, которого может и не быть, а всё из-за ложных слухов, которые умудрились так лёгко и быстро распространиться. До сих пор Чжун Ли был уверен в достоверности данных обвинений, конечно, много раз обдумывая и сопоставляя все факты, из-за которых пошёл слух. Правдивость по его мнению составляла 97%. Дайн же не менее упорно пытается снизить эти проценты до нуля. Преодолев огромный путь к доказательствам в верности, у мужчины наконец-то лежит на руках вся необходимая информация, которая точно должна опровергнуть всю гнусную ложь в его сторону. Как у Дайнслейфа это получилось? Расскажет Ли он сам. В хорошем расположении духа, но в небольшом волнении перед раскрытием истины, Дайн направлялся прямиком в кабинет возлюбленного. Сегодня утром они вновь шли по отдельности, поэтому не имели возможности где-то пересекнуться за день, учитывая плотный график психиатра, да и фельдшера тоже. Глубоко вздохнув, мужчина пару раз постучал в дверь. Никакого ответа. Дайнслейф повторил свои действия, однако из кабинета ничего не было слышно и никто ему открывать не собирался. — Ли, открой. Это очень важно для нас, — тихо произнёс Дайнслейф, опасаясь лишних нагретых ушей. Опять никто не отвечал. — Хватит игнорировать. Выслушай меня в последний раз, прошу. — Дайн прижался к сосновой поверхности двери, тяжело вздыхая от уже поникшего настроя, ведь его опять не собираются даже выслушивать. Мужчина много раз задумывался, что неприятная эта штука — избегание, нежелание даже слушать человека и игнорирование. Пусть Дайнслейф не был одним из самых разговорчивых, но в конфликтах и недопониманиях предпочитал разговаривать, нежели убегать от важной беседы. Задевало его часто такое избегание, и как жаль, что Ли часто выбирал именно такое решение в данных ситуациях. В этом плане они были разные. Беспокойные переживания оказались ни к чему. Дайнслейф, только собиравшийся постучаться ещё раз, вдруг почувствовал чужую руку на своём плече. По реакции, как от огня, отбросил её и сам отодвинулся на метр подальше, испуганно глядя на потревожевшего его человека. — Ох, Альбедо, это ты. Не пугай так, — расслаблено сказал Дайн. — Но что тебе нужно? Только что появившийся из неоткуда Альбедо странно поглядывал на психиатра, больше недоуменно и вопросительно. — Что ты делаешь у кабинета Чжун Ли? — Мне нужно поговорить с ним. Альбедо хмыкнул и поморщился, что-то подмечая в своей голове, что он никому никогда не расскажет. Санитар бросил взгляд на закрытую дверь. — Ты вкурсе вообще, что его нет сегодня на работе? Смешно немного наблюдать, как ты отчаянно стучишься в дверь кабинета, в котором никого даже нет. Дайнслейф замер, удивлённо глазея на собеседника. В словах Альбедо мужчину смутили две вещи, одна из которых являлась необъяснимо странной и необходимо её было тут же разъяснить. — Подожди, как нет? Что у него случилось? С ним всё хорошо? — в первую очередь Дайн заволновался о причине отсутствия Ли, так как фельдшер редко пропускал любимую работу по пустякам. — Я не могу сказать. Сам позвони и узнаешь, хах. Такой ответ очень сильно смутил Дайнслейфа, и вопросов к Альбедо накопилось ещё больше… — Так, что происходит? Во-первых, ты следил за тем, как я стучался в дверь? Зачем? Во-вторых, что значит не можешь сказать? Это очередной секрет, который Ли рассказал тебе в силу того, что вы такие, грх, хорошие друзья? — Дайн сразу же понял, что последние слова были явно лишними, и он не вправе сейчас недовольствоваться этим, потому как в словах больше звучала ревность и небольшая обида. Всегда мужчина старался замять это, чтобы не показывать людям настоящий характер, как и сейчас Дайнслейф поспешно перевёл тему. — Ещё вопрос. Это же ты недавно закрыл нас вдвоём в кабинете? Ведь ни у кого больше нет ключей. Признавайся во всём прямо сейчас. Было хорошо заметно, как равнодушная маска Альбедо начала спадать, и тот явно запереживал от такого количества провокационных вопросов. Он не должен ничего говорить Дайнслейфу, он не может… Блондин, оклемавшись, взял себя в руки и вновь надел маску скрытности и «ничегонеговорения». — Потише, потише. Слишком много вопросов, успокаиваться пора. — спокойно ответил Альбедо, принявшись рассматривать свои очень интересные в сию минуту ногти. — Ты издеваешься? Говори прямо сейчас. — Дайнслейф, кажется, начинает не в шутку злиться. Всегда Альбедо провоцировал на эмоции Дайна, и тот каждый раз правда бесился, злился и не сдерживался в итоге в своих высказываниях. — А что это у тебя в руках? — любопытно, с некой издевкой и смехом над постепенно выходящим из себя мужчиной спросил блондин, высматривая пару бумажек с какой-то фотографией у Дайнслейфа. Дайн в свою очередь мимолётно спрятал всё за спину. — Это не твоё дело. От темы не уходи. Альбедо же решил сделать всё наоборот, и не только уйти от темы, а и удалиться вообще. Он развернулся и легко помахал рукой. — Извини, мне нужно идти. Пока. Дайнслейф непонимающе вскинул бровь и остался смотреть вслед торопливо уходящему Альбедо. Санитар только что так неумело и в прямом смысле убежал от разговора? Альбедо не стал бы так глупо уходить, пусть всё это избегание и было в его стиле, но не столь странное и сразу очевидное, что он определённо чего-то скрывает. Конечно, такое поведение смущает от кого-либо угодно, однако при таком разговоре с нечужим человеком Дайнслейф думал, что весь мир, кажется, против него и прячет что-то важное. А Дайн больше не переживал. Победа уже в его кармане. Ведь через пару часов он уже докажет свою невиновность. *** Почему же Ли не было сегодня на работе? Всю неделю он терпел. Переживал страшную битву в голове, слабость и подбитую стойку в которой немедленно преодолевал в ситуациях, когда казалось, что это зря. Безусловно, измена — ужасно. За такое предатель должен понести наказание в любом виде, хотя, наверное, раз изменил, то уже не любит и нет смысла грубить и избегать? В мужчине оставалась частичка надежды, в основном не то, что Дайнслейф и вправду не изменял, а то, что поведение Чжун Ли до сих пор задевало его и причиняло хоть малюсенькую боль. Впрочем, даже в верности Ли думал сомневаться. Но лишь задумывался, ведь все доказательства у него на руках наглядно. Только вот все эти доказательства совсем скоро опроверглись. Чжун Ли совсем отчаялся, у него не было сил выслушивать оправдания Дайнслейфа. Даже ругаться не нашёл сил, поэтому так спокойно и пропустил возлюбленного в квартиру, не став препираться. Лишь боялся, что Дайн заметит его мешки под глазами, слишком вялое состояние, полностью объясняющее причину сегодняшнего прогула с работы. Но Дайнслейф не стал задавать лишних вопросов. Он слишком хорошо знал Ли, потому всё прекрасно понимал, и обратить на такое внимание сейчас было не первостепенной задачей. Важнее было доказать свою верность, чтобы они вновь были вместе, а видимость разорванных уз исчезла. Они всегда будут друг с другом. И никакой чертов Альбедо им не помешает. — Ли, тебе нужно перестать общаться с Альбедо, — тяжело вздохнул Дайнслейф, перебирая в руках свои листочки с доказательствами. Ли, естественно, не стал даже прислушиваться к его словам. Почему он должен из-за слов предателя бросать своего лучшего друга, который всегда был ему верен? От такого противного факта Чжун Ли поморщился и нахмурил брови, ещё больше негодуя про себя в сторону Дайнслейфа. — Поверь мне, малыш. Дайн приблизился к Чжун Ли и положил руку на его плечо, крепко сжимая. Так хотелось обнять любовь своей жизни, но сейчас слишком рано. Однако настоящая любовь всё равно побеждает во всех кровавых и сложных сражений. Всегда. И сегодня победит в этом непростом испытании.