Останься до завтра, прошу...

Солнце яркими лучами пробивалось сквозь прозрачный тюль, но настроение природы никак не совпадало с тем, что сейчас полностью сбивало весь настрой на прекрасное времяпровождение. – Ты уже сказала Диме, что мы уезжаем? – как-то слишком отчуждённо спросила шатенка, неспешно направляясь к такому полюбившемуся месту в доме – камину. Даже в дневное время суток там горели тлеющие угольки, хаотично бросая небольшие язычки пламени в разные стороны. – Нет, – со вздохом ответила Аня, забрав со стола свой мобильный. – Не хочу, чтобы наш последний день тут превратился в "день скорби". – Он расстроится, – как завороженная, смотря на невысокий огонёк, спокойно проговорила Арефьева. – Знаю. Так же, как и твой паренёк. – Он не "мой паренёк"! – тут же возмутилась та вслед своей рыжей подруге. – Я видела, как вы целовались возле подъемника! – обиженно хмыкнула Хафизуллина, уже стоя возле двери в свою комнату, после чего услышала приближающиеся шаги, которые чуть приглушались ковром. Что застилал практически все полы в доме. – Я хотела рассказать, но не нашла подходящего момента. – Это было два дня назад, а если бы я не увидела, то подавно бы не знала о вашей интрижке! – Ты на меня не злишься? – несмело задала вопрос младшая, падая на кровать следом. – Немного, – девушка тяжело выдохнула, когда подруга положила свою голову на её плечо. Прикрыв веки и полностью отдавшись мыслям о предстоящем ночью вылете, рыжая даже не сразу услышала входящий звонок. – Привет, – так тихо, что голос показался даже более интимным, нежели обычно. Улыбка непроизвольно появилась на лице девушки. – Доброе утро, – слегка протянула та, пытаясь не шелохнуться и не скинуть с себя лежащую на ней подругу. – Мы договаривались о встрече. – Помню, ближе к полудню, – закусив губу, уже веселее ответила та. Предвкушение явно играло с ней злую шутку – девушка сгорала от ожидания. Кажется, нездорово с таким нетерпением ждать хоть малейшей весточки от человека. Вечерами вглядываться в его окно в надежде увидеть какое-то заветное движение в нём. Рисовать картины в своём воображении, в главной роли вплетая его. Это, мать его, переросло явно во что-то большее, нежели дружба, которую Дима словесно утвердил ещё на второй день после их знакомства. – Я заберу тебя немного раньше, – лишь коротко сообщил темноволосый и тихо засмеявшись, сбросил вызов. – Я не верю, что прошло уже больше недели, – отчаянно простонав, выдала Адель, как только рыжая откинула телефон чуть в сторону. Покидать это чудное место совсем не хотелось. Да и дни, которые предстоит вновь просиживать в офисе сразу после зимних каникул, вовсе не казались желанной перспективой. – И я, милая. И я... *** Напяливая на себя бежевый свитер под звук почти ежесекундно приходящих уведомлений, Хафизуллина в спешке вылетела из комнаты. Времени оставалось чертовски мало, а показаться той, кто вечно опаздывает не было лучшим из возможных вариантов. – Ты когда вернёшься? – ковыряя ложкой напрочь замёрзшую глыбу пломбира, спросила Арефьева. – Понятия не имею, – быстро ответила та, пытаясь как можно скорее затянуть шнурки на новых ботинках. Быстро сняв с крючка в прихожей небольшую чёрную сумку, Аня закинула её себе на плечо, критично окинув себя взглядом. Огромный клетчатый шарф закрывал лицо вплоть до переносицы, но уж точно гарантировал тепло в такой лютый мороз. Часы уже как несколько минут назад успели перевалить за ранее проговорённое время встречи. – Я пыталась выйти как можно раньше, – виновато закусив губу, начала оправдываться девушка, как только увидела своего спутника. – И тебе привет, красавица, – легко ответил он, почти невесомо направив Хафизуллину в нужную им сторону, придерживая за поясницу, от чего та слегка смутилась, сама не ожидая от себя такой реакции. Он лишь мягко улыбнулся в ответ на такую девичью робость, привычно вызывая более выраженный румянец на щеках рыжеволосой. – Мы обязаны ближе к вечеру подняться на смотровую площадку... *** Минуты, казалось, шли вдвое скорее, предательски быстро лишая и без того ограниченного времени. Окоченевшей ладошкой держа парня за руку, Аня неспешно, смотря под ноги, поднималась по высокой лестнице. Она же, привыкшая к московской зиме, уже во всю дрожала от холода, что пробирал вплоть до костей, но всеми силами оттягивала момент возвращения домой. Не хотелось, чтобы эта предновогодняя сказка заканчивалась. – Вау, – тихо сорвалось с уст девушки, как только они оказались наверху. Совершенно одни. Огни небольшого "городка" окончательно затягивали в атмосферу приближающихся праздников. Морозный воздух, температура которого со временем понизилась ещё больше, казалось, безостановочно опускаясь вниз по ртутному столбику, уже во всю загонял поближе к теплу. Но сейчас эти мгновенья хотелось растянуть как можно на дольше. Слова здесь были излишни. Даже молчание казалось каким-то особенным в эти секунды. Секунды максимального умиротворения и... счастья? – Знаешь, – полушепотом начал брюнет, мягко опустив красные от мороза ладони на плечи девушки, – Я очень расстроен, что ты не сказала мне о своём отъезде. Кончиком холодного носа тот зарылся в шарф девушки, ожидаемо ускоряя её ритм сердца. Нечестно, что каждое его прикосновение вызывает такую бурю чувств. – Ты знал? – замявшись спросила она, повернувшись лицом к парню. Чувство вины искорками поблескивало в её кофейных глазах. – Эмиль был в курсе, – чуть нахмурившись, слегка хрипло ответил Дмитрий. – Работа не позволяет остаться подольше, – резко перевела тему рыжая, иначе вероятно сгорела бы от нарастающего в ней отголоска какого-то угрызения совести. – Вылет? – огорчённо протянув, спросил тот с промелькнувшей в его взгляде скорбью. – Сегодня в десять. Выдержать его разочарованный взгляд было чем-то нереальным. Никак не приходило осознание того, что совсем скоро всё подойдёт к концу. Это место стало чем-то волшебным, одним своим названием вызывая бурю эмоций. – Я не хочу уезжать отсюда, – шепотом призналась она с уже еле заметными капельками слёз в уголках глаз. – А я не хочу отпускать тебя. Длинные, почти ледяные пальцы подушечками касаются её щеки, бережно поглаживая. И от таких, казалось бы, незначительных действий сердце пропустило пару ударов. Глаза невольно прикрылись, а на покусанных губах растянулась нежная улыбка. В эти мгновенья, полностью отдавшись чувствам, Анна была словно оголённый нерв. Такая же уязвимая, открытая и хрупкая. Ладонь мягко легла на грудь, предательски сползая из-за скользкого материала курточки, но всё равно будто отчаянно пытаясь удержать возле себя. Минуты, скрашены присутствием этого брюнета, теплом отзывались в её сердце, что сейчас было полностью распахнуто для него. И отбросив в сторону угнетающие мысли о скоротечных последних часах здесь, девушка стояла, внимательно и чувственно вглядываясь в его такое идеальное лицо. Тусклый свет недалеко стоящих фонарей ненавязчиво обрамлял его черты, придавая этому моменту особой атмосферы. Смущение сковывало её, придавая действиям некой робости, но своими почти невесомыми касаниями та хотела хоть как-то проявить разрастающиеся в ней тёплые чувства. Его взгляд вновь метнулся по лицу рыжей, останавливаясь на губах, тем самым уже который раз вгоняя в краску. Такое близкое дыхание опаляло её бледно-розовые уста, создавая дикий контраст с холодом вокруг и с каждой секундой всё туже завязывая узел внизу живота. Сладкое предвкушение его действий отзывалось мучительной слабостью. И в момент, когда его сухие от мороза губы мягко, словно дразня, коснулись её губ – девушка забыла, как дышать. Тогда, когда по телу пробежала волна мурашек, послышался тихий нежный шёпот, что вмиг смог растопить весь лёд в её сердце: – Останься до завтра, прошу...