where are we together

Чифую обожает аниме, а Кейске любит светловолосого. По – дружески? Определённо нет. Вот только Мацуно об этом не знает, нет, ну будто легко признаться своему другу. Баджи считал, что далеко не просто, он даже не знал, как ему признаться, да и не думал признаваться, боялся, что разрушит их дружбу, а тем самым сделает себе больнее, ему и так чертовски мало Чифую. До безумия хочется хотя бы просто прижать его к себе, сжать маленькую ладошку, а ручки у него такие прелестные, что брюнет бы только их и целовал. А если признается, то их дружба прекратится, разорвётся, как тонкая нить, то он точно не выдержит. Сорвётся. Кейске часто снимает своё напряжение, представляя светловолосого в разных позах и в разной одежде, желание отыметь его, взять, возрастало с каждым днём, это маленькое тело, вдолбить в кровать, наслаждаясь. Брюнет голову откидывает, сжимая головку, изливается. Отдыхивается, взгляд тупится в одной точке, лишь свет в комнате заставлял его очнуться. Парень салфетками семя вытирает, до сих пор тяжёло дыша, ложится на кровать, а после накрывает лицо ладонями. Ругает себя за эти извращённые мысли с лучшим другом, он не должен кончать с мыслями о нём, не должен, но по-другому он правда не может. Он держит грань, ведёт себя с другом так, как должен, он не должен сжимать эту тёплую ладонь, не должен целовать эти мягкие губы, не должен желать прижимать его к себе, не должен сажать его к себе, но продолжает жить с мыслями о нём. Когда мистер <<я люблю маму, но не эту блядскую учёбу>> успел влюбиться в своего лучшего друга? Баджи потерял счёт времени. Быть может он давно ещё неосознанно влюбился в этого потрясающего парня. Но Кейске всё же может вспомнить, напрягая свой мозг, как хотел коснуться этой ладошки, Мацуно что – то рассказывает, активно жестикулируя руками, а взгляд длинноволосого прикован к этой самой ручонке. — Баджи, ты меня вообще слушаешь? — возмущается Чифую, чуточку драматизируя и наигрывая обиженность, дуется. А эти губы, как же хочется поцеловать эти чёртовы губы. Как же хочется коснуться его щёк, Кейске уверен, что они до жути мягкие. Но подождите, какого чёрта Баджи Кейске хочет поцеловать своего лучшего друга? Именно в этот момент командир первого отряда осознал, что влюбился. Не в какую – то крутую девчонку, а в своего до жути прекрасного лучшего друга. — Прости, задумался, — честно отвечает длинноволосый, но не говорит о чём, чуть смеётся и после улыбается во все зубы. — О чём ты мог задуматься? — подхватывает чужой смех светловолосый, — не уж то о том, какой гг тупой?? Блондин часто рассказывает о сёзде манге, а Кейске не против, он с удовольствием слушает, хотя лучше бы услышал его стоны, в такие моменты он часто представляет романтические сцены, но он ставит на это место двух парней, себя и своего лучшего друга, чертов Мацуно. Дни летят, сменяются ночи, Кто бы смог Баджи помочь. Кхм. Темноволосый вновь посвящает себя учёбе, снова контрольную завалил, чёрт бы побрал эту вашу математику. Этими формулами точно нельзя вызвать сатану? Можно, математичку, пострашнее ваших демонов. Чифую сидит рядом с парнем над учебником, объясняет, а мысли Кейске совсем о другом, его лучший друг в пижамке с котиками, брюнет любит котов так же, как и Мацуно. Отсюда и вывод, что младший котёнок, по крайней мере для тёмноволосого. — Баджи, вникай в материал! — чуть крича, психует блондин. — Не могу я! Слишком сложно! — в ответ кричит длинноволосый, агрессивно поглаживая разболевшуюся голову. И даже в такие моменты Чифую протягивает ему ручку помощи, вновь и вновь заучивая материал для лучшего друга, и все написанные контрольные на эту блядскую четвёрку заслуга младшего, кто ещё будет с ним до ночи сидеть за учебником, такими темпами светловолосый и стал отличником. Во время групповых драк Кейске готов надавать всем сразу по морде, лишь бы Мацуно не замарал свои ручки, только после этого он всё равно получает от блондина лёгкий подзатыльник со словами << Ты не один сражаешься, оставь и мне>>. И в правду не один. — Спасибо за сегодня, — благодарит Чифую с яркой улыбкой, Баджи бы надел солнечные очки. Будь Кейске поэтом, он бы посвятил стихи любви к этому парню, был бы скульптором, он бы только его лицо, только его тело изображал бы на разном камне, будь композитором, он бы писал музыку, пытаясь множеством аккордов передать его голос. — Да, пожалуйста, — тоже с улыбкой говорит парень, — до завтра! — восклицает Баджи. — Пока, — и столь родное тело скрывается за тяжёлой дверью. Командир бы кинулся к ней, попросил бы остаться, попросил бы провести с ним ещё одну минуту, две. Нет, чертовски мало. Останься навсегда, Чифую Мацуно. От этих мыслей у Кейске сердце сжимается, он лишь слезает с байка. Закуривает, выпускает из уст дым, надеясь, что его чувства так же испарятся в груди, смешаются с воздухом и пропадут. Слёзы поступают, а капельки скапливаются в краях глаз. — Баджи, ты, — кричит светловолосый с балкона и мчится обратно. – Чёрт.. Сейчас выйдет и увидит что реву, блять, — матерится тихо Кейске, вытирая слёзы. Мацуно выбегает в пижамке с котиками, которую так обожает командир, а так же кофту Кейске накидывает на лучшего друга, пытаясь согреть, а командир чуть смущается, но старается не подать виду. — Снова пижамка с котами? Серьёзно? — интересуется командир с фальшивым извращением, изгибая бровь. А младший смущается, вспоминая, что вышел в пижаме, чуть поникает и пытается спрятать где – то в воротнике футболке это смущение, но красные уши всё равно выдают его стыд. Но Баджи лишь смеётся и отмечает, что это мило, а Чифую смотрит на луну и созвездия в тёмном небе. Старший чуть пялится на лучшего друга, желает забраться под эти остатки одежды на нём. — Холодно, – жалобно издаёт светловолосый, тря руки, пытаясь согреться. — Дурашка, сам мне вынес кофту, а себе ничего не взял, — брюнет скидывает кофту и натягивает её на парня, чуть к себе его прижимая. Кейске боится, что кофты не хватит, чтобы согреть сердце парня, это хрустальное сердце, что может легко треснуть, а после и вовсе сломаться. Командир хочет поцеловать в лоб далеко не лучшего друга, но решительности вновь не хватает. — Всё давай, домой едь! — вопит чуть возмущённо Чифую. Баджи смеётся, отдаёт кофту парню, а сам садится на байк, машет в знак прощания и едет по городским ночным улицам, что были пропитаны кофе, сигаретами и болью, лишь фонари освещают город. Его волосы развеваются на ветру, а глаза хоть грустно, но решительно смотрят в даль, всматриваясь в завтрашний день. Ночи холодные, и Мацуно надеется, что командир не замёрзнет, дурак, зачем только кофту отдал. Он опускает свой взгляд на кофту, чуть на неё пялится, медленно подносит кофту к лицу, а после резко утыкается в неё, вдыхая аромат дорогого человека. Чифую любит Кейске. Как человека? Определённо. Он хочет спать с ним в обнимку? Больше всего на свете. Блондин просыпается, сонным взглядом смотрит на чуть освещённую комнату, свет еле – еле проникал из – за штор. Зам командира сжимает чужую кофту, чувствуя аромат и частичное присутствие Баджи, и из – за этого прислоняется к кофте, пряча в ней своё смущение. Длинноволосый щурится, свет бессовестно вторгается в его комнату, ну да, он же не закрыл шторы, он наверное даже такое понятие не знает, как закрывать шторы на ночь. Кейске вздыхает, поворачивается на спину, кладёт руку на лоб, сверля потолок. А затем снова ложится на бок, представляя перед собой <<лучшего друга>> — Как же я хочу просыпаться с тобой, — шепчут парни одновременно, но в разных домах, в разных комнатах, в разных кроватях, они не способны это услышать друг от друга. Чифую любит аниме так же сильно, как и Баджи. Парнишка смотрит, думает какой косплей заказать, а рядом с ним сидит Кейске, честно длинноволосый хочет, чтобы светловолосый сидел на его коленях. — Думаю закажу ещё это, — радостно восклицает Мацуно, указывая пальцем на ещё один костюм, а темноволосый лишь кивает, показывая, что слушает его, но блондина зовёт мать и тот отрывается, скрывается за дверью. Брюнет садится за ноутбук, он листает множество анимешных костюмов и находит сексуальный костюм, плечи не закрыты на манекене, да вообще укрыта лишь грудь, плечи лишь чуть – чуть тканью закрыты, а от них идёт некие лямки к бёдрам, бёдра и ляшки укрывает мини юбка, и между прочим костюм розовый, а ещё прозрачный. Видно, что костюм предназначен для соблазнения. И знаете, что решил Кейске? Верно! Он заказал этот костюм и оплатил заказ. Мацуно заходит в комнату с подносом, на котором стоит лапша и сок. Кейске, чуть откинувшись на стул, поворачивается к нему со словами: — Я заказал то, что ты хотел. — Правда? Спасибо! Тогда давай сядем за фильм, — говорит светловолосый, ставя поднос на стол перед кроватью. Баджи в ту же секунду садится на диван, а Чифую выключает свет, и длинноволосый чуть краснеет, зачем? Ах, точно они же смотрят фильм на мониторе, но блондин всё равно включает гирлянду. Теперь в комнате горят золотые огоньки, словно светлячки, Мацуно включает фильм и усаживается рядом. Светловолосый думает, а не переборщил ли, не слишком ли.. романтично что ли? — Такая крутая атмосфера! — восклицает Кейске, обнимая блондина одной рукой за плечи. И Чифую безумно рад, парни с интересом смотрят фильм, едят лапшу, просто наслаждаются просмотром, хотя на самом деле тем, что они наедине. На щеке Мацуно остаётся соус, а мистер << я люблю маму, но не блядскую учёбу>> это замечает, а по сему касается чужой щеки, но светловолосый сразу же в страхе отстраняется. — Да, тише, иди сюда, я просто соус вытру, — уверенно и не возмутимо молвит командир. А младший, смущаясь, чуть ближе поддаётся, не то, чтобы он не хотел, чтобы тот коснулся его, просто беспокоился. Ужасно неловко. Сердце ускорилось. Одна рука ложится на тёплую щёку, а другой Кейске вытирает соус, слегка кивнув головой, Баджи показывает, что закончил. А зам командира в ту же секунду отстраняется. Парни продолжают смотреть фильм, хотя оба не перестают думать об этом. Фильм выбирал Кейске, но Баджи видимо не учёл одну вещь. Постельная сцена. Да и чтобы ничего. Но там парни ебутся. Светловолосый в ту же секунду начинает смущаться, он метится на одном месте в поисках чего – нибудь. А брюнет с интересом смотрит, ну не раз он такое представлял. — Может перемотаем? — предлагает Чифую, закрывая ручонками лицо. — Как романтику читать, так мы можем, а как постельные сцены, так всё пас? — хохочет старший, — если хочешь, то перемотай, — всё же отвечает на вопрос Кейске. Младший перематывает, а после возвращается на своё место, залезая под тёплый плед, хотя он уверен, что длинноволосый куда теплее. Баджи любит Чифую, и временами он осознаёт, что возможно это заметно, со всеми он больно грубый, резкий, а с << лучшим другом >> до жути нежный, но Кейске правда не может по – другому. Как бы не хотел зарыть эти чувства глубоко – глубоко в своей груди, они всё равно вырываются, стоит только Мацуно просто появится рядом. — Баджи, я забрал посылки, мне всё пришло, хочешь ко мне прийти? — очень радостно восклицает парень. — Конечно, уже иду к тебе, — отвечает командир. Кейске встречают уже в плаще, в каком – то в правду крутом косплее, брюнет подходит, садится и по очереди смотрит на костюмы, которыми так хвалился Мацуно. Баджи поддерживает интересы своего софт – боя, а по сему даже хлопает в ладоши, показывая восторг, ему особенно понравилась волейбольная форма, какого – то капитана Аобы. — Вот, сейчас, последний! Чифую проходит в свою комнату, распаковывает, чуть – чуть не понимает, но надевает, он смотрится в зеркало, но он же не заказывал такое, и оно вроде бы и милое, но чёрт? Сексуальное. Он же не может так выйти к командиру. Но, нельзя его заставлять ждать, но... Мацуно мнётся, колени друг о друга трёт, будто идёт соблазнять его. Блондин высовывается из – за двери, а после смущённо выдаёт: — Что ты мне, блять, заказал? — Что? Я тебе заказал лишь то, что ты хотел, может на почте ошиблись? — невозмутимо врёт командир, — всё равно выйди, покажись. Чифую выходит из – за двери, весь такой миленький в розовом костюме, вот только подойди и коснись, возьми и поцелуй, а Кейске рот открывает, не думал, что настолько мило на Мацуно будет смотрется этот костюм, а ещё он думал, что вовсе не наденет такой костюм, но ведь видно, что это явно не то, что заказывал его лучший друг. Брюнет подходит к светловолосому, а тот лишь назад пятится, его к стенке прижимают, одна рука касается бёдер, а другая ложится на подбородок, тёмноволосому приходится наклониться, чтобы коснуться чужих губ. Кейске касается губ блондина, нежно и аккуратно, будто боится, что сломает их, а Мацуно кладёт ручонки на плечи, чуть к себе парня притягивая. Отстраняются. — Ба – Баджи, — шепчет Чифую, будто боится, что спугнёт его. А длинноволосому сносит крышу от такого Мацуно, что желает, чтобы его касались, что жаждет продолжения, по сему брюнет вновь целует, но более грубо, желанно, наконец – то он может исполнить свои развратные мечты. Целует резко, но решительно и требовательно, не сдерживается, проникает глубже, посасывая мягкие губы, блондин кладёт ручки на чужую грудь, отталкивает, постанывает в поцелуй. Отстраняется. — Чифую, – шепчет Кейске, а в его губы горячие дыхание врезается, испаряется. Нога тёмноволосого трёт чужую промежность, а от этого младший вздрагивает и голову назад откидывает, стонет, а длинноволосый довольно глазеет на Мацуно, целует шею сначала нежно, а после грубее, оставляя засосы на шее, а в штанах мало места становится. — Бад.. Мхах.. Джи, — голову откидывает, хватается за плечи, чтобы удержаться и не упасть. Ноги трясутся, светловолосый боится, что упадёт, но его подхватывают, а он лишь обхватывает ногами поясницу. Командир первого отряда целует в щёку, затем кусает за ухо, заставляя парня вновь вздрогнуть, облизывает шею, вновь кусает, а младший лишь головой метится, подставляя шею под поцелуи, а ведь она уже вся была в засосах, вряд ли блондин сможет скрыть их одним свитером. А Баджи устаёт держать парня, по сему опрокидывает на кровать, нависая над светловолосым, брюнет касается языком ключиц, а от подобных действий Чифую дрожит, голову откидывая. А командир целует, прикусывая кожу, оставляя багровые засосы, Кейске оставляет дорожку поцелуев до груди. Прозрачную ткань отодвигает, а после обсасывает сосок, прикусывает, и Мацуно подпрыгивает на кровати, выгибаясь. — Бад – жи, — выстанывает зам командира, цепляясь за волосы старшего. — Нет, лучше зови меня хотя бы Кейске, а лучше папочкой, — шепчет на ухо старший, а после кусает мочку, — у тебя есть смазка? — Нет – нет, Баджи, хватит, прекрати, — Чифую упирается ручонками в грудь, отталкивает, даёт понять, что пора прекратить этот цирк, — мы не можем подобным заниматься! — М, правда что ли? А кто сказал, что нельзя, Мацуно? — спрашивая, вновь шепчет на ухо брюнет. А после поднимает чужие ноги, юбка задирается, а ноги располагаются на плечах тёмноволосого, а Кейске касается разгорячённой плоти, и Чифую голову назад откидывает, чуть извиваясь, парень хватается за простынь, сжимает. А Баджи, обгладив половой орган, касается ануса, а после двумя пальцами входит. Младший голову откидывая, вскрикивает, выстанывая: — Кха! Пап – почка. — Ну так у тебя есть смазка? Или хотя бы крем, что – нибудь? — продолжает шептать на ухо, двигая пальцем, чуть подтрахивая ими. — В - в... Аха.. Ту — тум.. Мнха.. бо — боч – ке, — с перерывами отвечает светловолосый. Кейске, не хотя, поднимается, достаёт крем, жаль, что не смазку, а блондин уже поднялся и собрался сбежать, но командир, хватая того за талию, опрокидывает на постель, вниз животом, а сам сверху располагается. Задирая прозрачную юбку, брюнет отодвигает ткань, что мешает, выдавливает содержимое из тюбика, а после внутрь Чифую вновь проникают два пальца. А тот не выдерживает, больно, хнычет, выстанывая имя <<лучшего друга>>, ручки вытягивая, хватается за простынь, сжимая от боли: — Кей.. мнах, ске.. Боль – но... А Баджи властно нависает над крохотным, по сравнению с его, телом. Собственнически касается щекой шеи, а затем, чуть вытянувшись, касается чужой щеки. — Малыш, назови меня вновь папочкой, — требует длинноволосый, грубее проникая в парня, добавляя третий палец, уже буквально трахая парня, из – за чего голос дрожит. — Пап – поч – ка.. Мнах.., — утыкается головой в простынь, — папочка! — трётся щекой об белоснежную ткань. А Кейске готов уже кончить от этого <<папочка>>, уже хочется войти целиком и полностью, ну член уже чешется, не можется парню. А бедный Чифую извивается, издавая пошлые звуки, хныча, возясь головой, смешанное чувство стыда скапливается в животе и он изливается лишь из – за пальцев. Тяжёло дышит, а разноцветные кружочки плавно скользят по простыне. Баджи вытаскивает пальцы из парня, касается бедёр, входит по одному толчку. И Мацуно вскрикивает от боли, сжимает белоснежную ткань так, что даже костяшки начинают болеть. А длинноволосый, чуть рыча, начинает двигаться в парне. Блондин, хныча, стонет, головой возится, соприкасаясь щекой с простынью. Ужасно жарко и стыдно, внутри будто бабочки мечутся в поисках чего – то, а тёмноволосый лишь наслаждается этими ужасно пошлыми звуками. Голос Чифую в стоне дрожит, ибо толчки стали ужасно грубыми, а посему он закусывает губу до крови, стараясь не проронить ни звука, извиваясь. — Ты такой потрясающий, Мацуно, до ужаса сногсшибательным в этом костюме, — что даже командиру крышу снесло, — боже, как же я тебя обожаю, — рычит в порыве наслаждения Баджи, практически не соображая, что говорит. А светловолосый задаётся вопросом. Обожает? Выстанывая имя, он голову вытягивает, трясь щекой об простынь, а затем утыкается всем лицом в неё, пытаясь в ней зарыть стоны. А брюнет целует в шею, оставляет засосы на шее, на спине, трётся щекой об младшего, собственничиски рассматривает это тело, нависая сверху, а после ближе поддаётся, пытается рассмотреть откровенное лицо Чифую, вновь шепчет на ушко: — Ты такой крошечный, малыш, что даже крышу сносит. Целует в ухо, а после касается языком засосов, что было множество на шее светловолосого, как же Мацуно скроет их? Честно, парень без понятия. В комнате, где парни были наедине, витал запах страсти, а блондин вновь выстанывает чужое имя, утыкаясь лицом в простынь, извивается, хнычет, жаркое чувство, скопившиеся в груди, опускается к животу. — Я сей...– час.. Кончу.., — с разрывами, ужасно невинными и до жути пошлыми звуками, жалобно издаёт голос младший. Ещё несколько толчков и Чифую изливается, а Кейске кончает следом внутрь. Баджи уставший падает на кровать, светловолосый тяжёло дышит, но его тянет брюнет на себя, целуя в лоб, а после аккуратно поглаживая по спине и голове. И Мацуно готов в сон провалиться, он до ужаса устал, он кончил два раза и просто измотан, но поцелуи командира заставляют прийти в себя. Ведь Кейске столько нежности вкладывал, целуя младшего в нос, в скулу, в лоб, в макушку, а блондин в одни момент забирает инициативу и целует в губы. Поцелуй нежный и быстрый, лишь одно мгновенье, но Чифую чётко чувствует чужие шершавые, но до дури мягкие губы. Ох. Баджи, научись пользоваться гигиеничкой. А брюнет в шоке пытается понять, что это только что было. Не уж то Мацуно всё это время тоже что – то испытывал к командиру или он сделал это лишь для того, чтобы старший очнулся и прекратил, но длинноволосый надеется на лучшее, но ему очень тихо, чуть слышно, мямлят: — Скажи, ты любишь меня, Баджи? А сердце в груди Кейске быстрее стучится, мчится по гоночной трассе, как можно быстрее, а после следует ответ: — Больше всего в жизни, Чифую. — Я тоже, ты тоже слишком много для меня значишь, Баджи, — шепчет Мацуно, словно боится спугнуть командира и пробирается в чужие объятия. А старший не верит в услышанное, лишь обнимает крепче. Ведь теперь ему можно обнять Чифую. Это словно счастливый сон, ну, Кейске надеятся, что это не сон, уже надоело всё в себе держать, хочется кричать от любви к этому прекрасному парню. Младший засыпает на брюнете, слава богу его мать за границей и не застукает их в таком виде, длинноволосый гладит эту светлую макушку, путая свои длинные пальцы в этих мягких прядях, а затем целует в лоб. И Баджи ужасно счастлив лишь от того, что Мацуно теперь принадлежит ему, поглаживая засосы, он сам в сон погружается, в сон, где они тоже будут вместе.