о чем говорит тишина

      — Спарринг бой, Фингер и Леонхарт! — слегка повысил голос Магат. Пик невольно вздрогнула от резкого голоса и от мысли, что ее в ближайшую минуту повалят на грязную землю. Хотя лучше бы только это.       — Марсель и Гувер! Браун и Порко! — добавил мужчина.       «Почему именно она?» — девочка хотела озвучить этот вопрос, но догадывалась, что за этим последует. Скорее этот спарринг был для развития боевых навыков Фингер, нежели Леонхарт. Она ведь лучшая в борьбе, даже Зика может повалить запросто. А вот максимум Пик — это сопротивляться тренировочному манекену или же Порко, который частенько поддавался. Но Энни никогда не поддается. Еще и ногами больно бьет.       Девочка обреченно вздохнула и подошла к Леонхарт. Все кандидаты встали в боевую стойку, ожидая сигнала Магата.       — Начали! — мужчина отдал команду, но, едва он успел закончить, Пик уже валялась на земле, тихонько шипя от боли.       Магат разочарованно покачал головой и кивнул Зику, намекая подойти и помочь Пик. Парень, недолго думая, подбежал и помог Фингер подняться. Та держалась за свою руку, и командир, заметив это, вздохнул.       — Фингер, сходи в медпункт и передохни, — сказал он, подумав: «Наверняка повредила руку, Леонхарт перестаралась.»       — Есть, — морщась от боли ответила Пик и пошла в сторону штаба.       — Может, кому-нибудь с ней сходить? — спросил Порко, за что получил грозный взгляд командира.       — Нет, Гиллиард. Лучше тебе следить за боем, — ответил Магат.       — Черт… Ах ты, — прохрипел Порко, которому Райнер с силой ударил кулаком в живот и стоял, довольно ухмыляясь.       — Точно, следи за дракой, По… — договорить Браун не успел, как ему тут же прилетело в лицо.       — Энни, — позвал Зик.       Но Леонхарт все еще смотрела вслед еле шаркающей Пик, которую все еще было видно вдалеке.       «Я же вроде не сильно…» — обычно она прилагала меньше усилий, когда ее ставили в пару с Пик или Бертольдом, да даже Райнером. Увы, соперников она в них не видела, но и калечить тоже не хотела.       — Леонхарт! — голос Магата вырвал девочку из мыслей, она едва заметно дернулась. — Начать бой!       — Да… — Энни встала в позу, показывая полную боевую готовность. Парень нервно сглотнул ком в горле, но все же сжал кулаки.       Спарринг с Йегером продлился дольше двух секунд, но Энни все равно победила. Собственно, ничего удивительно. В кулачном бою она все равно лучшая, и ей нужен равный противник. Даже дерево пинать интереснее, чем смотреть, как Райнер корчится от боли из-за одного удара.       — Леонхарт, как всегда отлично. Остальные, сегодня вполне неплохо, до вечера можете быть свободны, — Магат развернулся и направился в сторону штаба. — И не опаздывать! — прикрикнул он напоследок.       Дети дружно переглянулись и разбрелись кто куда. Энни снова посмотрела в сторону штаба, раздумывая над чем-то очень долго и упорно. Она знала, что с Пик все в порядке и вряд ли у нее серьезная травма, но совесть не позволяла ей просто так уйти и заняться своими делами. Энни должно было быть все равно, но она чувствовала себя виноватой, ведь намеренно калечить девочку ей не хотелось.       Энни прожигала взглядом здание штаба и в итоге сдалась. Она сунула руки в карманы штанов и, бурча что-то себе под нос, потопала к медпункту.       «Хотя бы извинюсь», — игнорируя презрительные взгляды от солдат, Леонхарт вошла в штаб и направилась к медкабинету. Пусть Энни и хотела извиниться лишь для того, чтобы ей стало лучше, но может и Фингер от этого полегчает. Если она будет знать, что Леонхарт не хотела оторвать ей руку…       «Бред…» — несмотря на такое умозаключение, девочка, ведомая не особо понятными ей чувствами, все равно заглянула в кабинет.       Но, как она и думала, Пик там не было и скорее всего ее отправили в комнату. Обычно они стараются не возиться с детьми элдийцами, пусть и кандидатами в воины, если только это не серьезные травмы.       Энни пошла в другую часть здания, где были расположены комнаты солдат и кандидатов в войны. Было всего три комнаты: в первой жили братья Галлиард, во второй Райнер и Бертольд, ну а в третьей Энни и Пик.       Леонхарт не стала стучать, так как ей показалось странным стучать в свою же комнату. Когда она зашла внутрь, то взгляд сам упал на кровать Фингер. Видимо, Пик сидела под одеялом, потому что эту нервно дергающуюся кучку было трудно не заметить. Энни посмотрела на это с неким удивлением, даже не сразу прошла в комнату, так и стояла возле двери. Но, стоило услышать слабые всхлипы из-под одеяла, она подошла ближе.       — Пик? — девочка слегка наклонилась, чтобы убедиться, точно ли это Фингер.       «Она что, правда плачет?» — Энни впервые сталкивалась с этим. Обычно Пик было трудно вывести на эмоции. Она всегда оставалась рассудительной. Ну, во всяком случае, Леонхарт никогда не видела, чтобы она плакала.       Энни напряглась, когда так и не услышала ответа. Зато она прекрасно слышала, как Пик старательно пытается не хлюпать носом и остановить хныканье.       — Пик, — в этот раз уже четче позвала Леонхарт, но в ответ получила все то же молчание. Энни аккуратно взяла одеяло за край и потянула вверх. Пик подняла на нее заплаканные темно-синие глаза и еще раз шмыгнула носом. Темные волосы были растрепаны сильнее, чем обычно, на щеке у нее красовался пластырь, а на правой руке была фиксирующая повязка.       — Все нормально, ничего серьезного, — сдавленно сказала Фингер. Даже интересно, кого она пыталась в этом убедить: себя или Леонхарт, что смотрела на нее странным взглядом, который Пик не могла понять и отвела глаза в сторону. — А пялиться неприлично, — добавила она.       Энни заморгала, осознав, что действительно засмотрелась.       «Раз она ехидничает, значит, все действительно нормально? — шутливые комментарии — это обычное поведение Пик. — Ну, тогда почему она плакала?»       — Что тебе сказали в медпункте? — прямо спросила Леонхарт.       — Обычное растяжение связок, оно не сильное. Мне дали обезболивающее и мазь, сказали, что через два-три дня станет лучше, а через неделю все заживет, — Пик слабо улыбнулась.       — Тогда почему плачешь?       Слабая улыбка сползла с лица девочки. Пик посмотрела на повязку со звездой, которой должна гордиться, как и тем фактом, что она почетный кандидат в воины. Но иногда такие тренировки заставляли ее думать, что она недостойна быть воином. Взять хотя бы сегодняшний спарринг — она даже отпор не может дать, причем не только Энни, но практически каждому из ребят.       — Знаешь, так неприятно чувствовать себя слабой, сколько бы я ни тренировалась… Ты ведь унаследуешь титана Женскую Особь, а я, вроде как, должна быть твоей соперницей в этом. Но право наследовать такого титана…       Пик замялась, понимая, что уже и так много сказала.       — Так… ты расстроена тем, что я унаследую Женскую Особь? — Энни казалось, что в данный момент она пыталась очень сильно напрячь мозги. — Нет, не то…       Энни никогда не думала о чем-то подобном. Ей было плевать по большому счету, какого титана она унаследует. Любой подошел бы, чтобы с нее и отца сняли клеймо демона. Энни тяжело вздохнула, еще раз прокручивая в голове слова Пик.       — Не знаю. То, что в рукопашном бою ты слаба — это да, — Леонхарт пыталась сформулировать свою мысль, подбирая слова. — Но ведь ты очень умна. Постоянно решаешь все тесты на отлично, хорошо анализируешь ситуацию, можешь быстро продумать стратегию и подстроиться под условия боя, — Энни говорила честно, потому что втайне восхищалась Пик за наличие таких навыков. — Мне кажется, что если есть способность здраво мыслить, то с любым титаном можно иметь преимущество. Особенно над людьми.       Фингер сидела с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Энни только что похвалила ее?       Пик смутилась и старалась смотреть куда угодно, но только не на Энни, хотя боковым зрением видела, как та села на кровать рядом с ней. Фингер все еще не решалась повернуться, но услышала голос Энни. Он стал таким непривычно тихим и мягким. Слов она не разобрала, но из интереса все же повернулась.       — Ты что-то сказала?       В ответ на вопрос голубые глаза Энни как-то злобно сверкнули в сторону Пик, а ее губы сжались в тонкую полоску. Она явно была недовольна тем, что ее не услышали.       — Я сказала… — Леонхарт слегка повысила голос, но на секунду притихла и снова смягчила тон: — Прости, я не хотела травмировать тебя. — Пик видела с каким трудом Энни выдавила из себя эти слова, но в том, что они были искренними, не сомневалась.       — Ты из-за этого переживаешь? — подразнила ее Пик. Сколько они дрались, но это был первый раз, когда Энни извинялась.       Энни отвернулась и пробурчала себе что-то под нос. Хотя покрасневшие уши Леонхарт трудно было не заметить. Фингер лишь растаяла из-за такого поведения и левой рукой легонько дернула Энни за теплое ухо, призывая повернуться обратно.       — Энни, все хорошо. Ты же не специально, да и рука-то на месте, — Фингер пошевелила рукой для убедительности. — Больно конечно, но терпимо.       — Почему ты меня успокаиваешь, если больно тебе? — возмутилась Леонхарт.       Пик рассмеялась.       — Если хочешь, то можешь мне помочь, — улыбнулась Пик. — Можешь покормить меня. Левой рукой так неудобно что-то держать.       Энни закатила глаза и пробормотала что-то вроде «иди ты».       P.S. Энни после этого два дня кормила Пик с ложечки.