Бывший лучший друг

Джин застыл на месте словно прекрасная статуя. Брови поползли вверх, а в глазах — неподдельное удивление. Губы парня то смыкались, то размыкались, как у рыбы, выброшенной на сушу. В пьяную голову блондина далеко не сразу пришло осознание произошедшего. — ЧОН ЧОНГУК! — завопил Джин, привлекая внимание других посетителей, которые уже в который раз бросали неодобрительные взгляды в сторону слишком шумной молодёжи. На крики парня Чонгук лишь пожал плечами и медленно облизнул губы, отправляя в себя очередную стопку соджу. Казалось, случившееся его вовсе не заботило. А должно? Игра ведь. Решение поцеловать Джина вместо Сомин на тот момент казалось верным. Так лучше… Верно? Сомин и Чимин, единственные, кто помимо парней, были более-менее трезвыми, так не считали. Вместе с Джином они втроём были похожи на семейство из аквариума. Парочке, наиболее восприимчивой к алкоголю, всё равно. Еын запрокинула голову назад и считала звёзды, постоянно сбиваясь. Ей было хорошо. Тэхёну же было прекрасно. Он, «накидавшись» ещё до начала игры, положил свою тяжёлую пьяную голову на стол, а кое-что другое — на статус старосты, и отключился. Никто не будет осуждать его. Он тоже человек. Джин так же не был солидарен с Чонгуком. Блондин пытался избавиться от ощущения чужих губ на своих, вытирая их тыльной стороной ладони. Пока безуспешно. — Ты посягнул на моё мужское достоинство! — причитал он, истязая свои пухлые и уже очень красные губы. Чонгук всё никак не оттирался. — Пока всего лишь украл твой поцелуй, — усмехнулся парень, наливая старшему, — Выпей, хён. — Так, а мы, пожалуй, пойдём, пока то самое посягательство не случилось, — Чимин встал из-за стола, помогая Еын, — И пока не проснулась её «неугомонная Катрин». — Она никогда не дремлет, — фыркнула блондинка, опираясь на плечо парня, и помахала ребятам. — Я с вами, — наконец отойдя от шока, сказала Сомин, привстав со своего места. — Не… Нет, — Джин, осушив рюмку, громко поставил её на стол, заставив брюнетку сесть на место, — Ты не уйдёшь, пока мы не закончим эту игру. — Джин… — девушка умоляюще посмотрела на блондина. Сомин не хотелось оставаться и уж тем более продолжать. Ничего хорошего от содержания джиновского приложения ждать не приходится. — Бесполезно, Сомин. Этот хён — ужасная заноза, особенно когда пьян, — поведал Чимин, усаживая к себе на спину Еын, которая после того, как попрощалась, сразу же обмякла в его руках, — До завтра. Закатив глаза, брюнетка откинулась на спинку стула, чувствуя себя самым уставшим и безгранично несчастным человеком. За что ей такое наказание? Обведя взглядом оставшихся, она протянула руку для телефона. Чонгук, не без удовольствия наблюдавший за ней всё это время, передал его, случайно коснувшись руки Сомин. Она быстро дёрнула рукой. Парень же и бровью не повёл, скрестив руки на груди и всё так же бесстыдно разглядывая её. — Джин, какого чёрта, — прочитав задание, брюнетка подняла полный негодования взгляд на парня. Как она и предполагала — полный… провал. Вообще вся эта игра изначально не предвещала ничего хорошего. И знакомство с Джином. И встреча с Чонгуком. Сегодня точно не стоило покидать тёплую постель. — Отличное начало, — хихикнул виновник, успевший после «посягательства» вкинуть ещё пару стопок в себя. Парень уже успокоился, алкоголь с лёгкостью сгладил все его «натуральные» углы, — Продолжай, солнышко. — В подробностях описать свой последний секс, — последнее слово у обоих парней вызвало загадочные улыбки, что Сомин совсем не радовало. Она словно вернулась в школу, где слово «многочлен» на математике вызывало бурю эмоций у её одноклассников. Шумно выдохнув, брюнетка продолжила, — Либо исполнить три любых желания остальных игроков. — Молю, — сложив ладони вместе, взвыл Джин и толкнул локтем Чонгука, — Он тоже молится. — Я — атеист, — не сводя глаз с Сомин, сообщил тот. — Хуетист, — Джин озвучил мысли девушки и обиженно посмотрел на друга, — Сложно подыграть? — Но ради такого случая… — Чонгук улыбнулся и последовал примеру старшего, сложив ладони вместе, — Молю тебя, малышка. Поведай старшему братику. — Извращенцы… — девушка нахмурилась и, понимая, что выбор у неё невелик, вернее его совсем нет, ответила, — У вас 3 желания. — Разве не проще… — начал было Джин, но его перебил Чонгук. — Проще, но только когда есть о чём рассказывать, — парень усмехнулся и толкнул язык за щёку. — Солнышко, ты что… — Джин наигранно схватился за сердце, округлив глаза. — Не ваше дело, — процедила девушка, смерив гневным взглядом парней, — Желания. — Ладно, — протянул Джин и снова наполнил рюмки присутствующих, — Дарю тебе два желания. Хоть ты и не заслужил, — блондин фыркнул в сторону Гука и перевёл взгляд на Сомин, — Поцелуй его. Услышав задание, девушка поперхнулась соком, пачкая свою светлую блузку. У неё в голове пронеслось, что сегодня точно не стоило просыпаться. Чонгук же не был удивлён от слова совсем, привыкший к пьяным выходкам своего хёна, а также к его слабости к поцелуям. Тот считал, что это намного важнее секса. — Ты вуайерист? — взяв салфетки со стола, Сомин безуспешно пыталась оттереть пятно от сока. — Не знаю, что это значит, — признался Джин, — Но я сегодня уже один поцелуй за тебя отхватил. — Почему именно его? Ты же мог попросить, чтобы я поцеловала тебя! — обиженно воскликнула девушка, — Или я вам всем настолько отвратительна, что никто не хочет меня целовать? — Прости, — Джин виновато улыбнулся, — Если начну целовать, то могу случайно девственности лишить. — Я уже не девственник? — спросил Тэхён, заставляя парней согнуться пополам от смеха. Только что проснувшийся староста думал, что угроза была адресована ему, и теперь, не понимая реакцию друзей, пытался разлепить глаза, попутно приводя в порядок гнездо на голове. — Идите к чёрту, вы оба, — Сомин встала из-за стола и, уловив вопросительный взгляд Тэхёна, грозно посмотрела на него, — И ты тоже. — А я что… — парень обиженно посмотрел на друзей. — Озвучите желания, когда протрезвеете, — пнув стул, больше из-за неуклюжести, чем по причине психа, девушка направилась в сторону дома. Как ни странно, гнев не отрезвил её. Еле волоча ноги, Сомин шла в сторону дома, когда вдруг осознала, что рюкзака с ней нет. Опять. Алкоголь, впервые оказавшись в теле брюнетки, делал своё дело. Мозг отказывался анализировать что-то. Логично вернуться назад? Или позвонить подруге? Или родителям? Нет. Логичнее свернуть к ближайшей детской площадке, забраться на горку и залиться горькими слезами. Решения ведь нет? Она просто останется здесь и будет плакать, пока не настанет утро. Благо на дворе май, и она не замёрзнет до смерти. Хотя очень хотелось бы. Она ведь имеет право поплакать? В который раз за день потеряла рюкзак. Оба раза виноват Чонгук. Подруга снова бросила её одну с Чонгуком. Испачкала футболку, которая теперь неприятно липнет к телу из-за предложения поцеловать Чонгука. А человек, который, вроде как, небезразличен, хоть и не прямым текстом, но дал понять, что испытывает к ней отвращение. Кто это? Чонгук. Он — причина всех её несчастий. Какой натурал по своему желанию поцелует парня? Никакой. Вывод напрашивается сам: он её настолько ненавидит, что даже целовать брезгует. Больно? Даже очень. А думать о том, что она, получается, вынудила парня забрать её первый поцелуй несколько лет назад, ещё больнее. Тошно от самой себя. Обняв себя руками, брюнетка громко всхлипнула. — Чего ты ревёшь, Плакса? — парень, нагло сообщивший Джину, что оплата счёта за старшими, последовал за девушкой и теперь стоял внизу около горки. — Отвали, — бросила Сомин, увидев одну из главных причин своих страданий, — Не называй меня так. — Ни називай миня тяк, — парень кривлялся, получая от этого большое удовольствие, ровно до тех пор, пока в него не полетел кроссовок девушки, — Вообще-то, это я тебе их подарил. — Так забирай обратно, — сняв второй кроссовок, девушка вновь атаковала брюнета. И снова промахнулась. Расстроившись, подтянула к себе коленки и уткнулась в них головой. — А блузка — не мой подарок? — парень усмехнулся, собирая обувь. Не получив ответ, он продолжил, — Рюкзак потеряла? — Он у тебя? — Сомин подняла голову и с надеждой взглянула на Чона. — Нет, его Чимин забрал, — ставя обувь в начале горки, ответил парень. — Почему ты ничего не сказал? — девушка с непониманием посмотрела на него. — Я тебе не нянька, — ответил парень, засунув руки в карманы. Перечил сам себе. Он ведь зачем-то за ней пошёл, — Кто виноват, что ты так отвратительно к своим вещам относишься. — Поэтому моя мама больше любит тебя, — Сомин фыркнула, вспомнив, с какой нежностью мать относится к Чону, — Ты — такая же зануда, как она. — Спускайся, — парень вздохнул и махнул рукой на горку. — Зачем? — девушка вопросительно посмотрела на него. Глаза щипали, а лицо уже начинало опухать, как от рамёна на ночь. — Пойдём домой, — подойдя к вершине горки, брюнет протянул ей руку, призывая спуститься. — Мои ключи остались в рюкзаке, — с недоверием посмотрев на руку, ответила девушка, - А электронный замок установят на днях. — Переночуешь у меня, — пытаясь в темноте рассмотреть её лицо, предложил Чонгук. — Это твоё желание? — всё ещё не подавая руку, спросила Сомин. Попытка не пытка. — Или останешься тут, - цокнул брюнет. — Поняла, — взяв парня за руку, брюнетка съехала с горки. Внизу уже стояли кроссовки. Не без труда обувшись, девушка последовала за Чоном. Она держалась сзади, видя перед собой широкую спину парня. Стараясь не отставать, Сомин то и дело путалась в своих же ногах. Когда она в очередной раз споткнулась и встретилась носом со спиной парня, тот резко развернулся. Поравнявшись с девушкой, Чонгук взял её за руку и, игнорируя слабые протесты, повёл в сторону своего дома. Чонгук снимал квартиру недалеко от университета. Переступив порог, они оказались в небольшом коридоре, в котором была огромная полка, полностью заставленная обувью. Ещё одна привычка, или вернее сказать, хобби Чонгука — коллекционирование кроссовок. Дайте ему больше места и денег, он обязательно поставит ещё одну полку, а лучше выделит целую комнату только для них. Не факт, что он хотя бы одну пару обувал более, чем два раза. Сомин улыбнулась, про себя отмечая, что хотя бы что-то в её лучшем друге осталось неизменным. Скользнув взглядом по полке, она увидела точно такие же кроссовки, как те, что были сейчас на ней. Парная обувь. У всех друзей она есть, да? Разувшись, девушка последовала за Чоном. Проводив её в спальню, он указал на кровать, приглашая присесть. Сомин переступала с ноги на ногу, чувствуя себя неловко и не решаясь пройти дальше двери в комнату, но как только она увидела большое панорамное окно, всё смущение куда-то пропало. — Как красиво, — протянула она, в спешке пересекая комнату и почти прилипая к окну, — Огоньки… Чонгук улыбнулся, но не отвечал, что-то ища в шкафу. — Окна моей квартиры выходят на другой дом, — разочарованно вздохнула Сомин, — Видно только огоньки зажигалок, когда соседи курят. Наконец найдя то, что искал, он подошёл к девушке. — Ты же пойдёшь в душ? — спросил Чон, заставляя её обернуться. Получив утвердительный кивок, он протянул ей полотенце и сменную одежду. — Запасная щётка на полке, можешь использовать всё, что найдёшь. — Спасибо, — благодарно улыбнувшись, Сомин направилась в сторону ванной. Приняв душ, девушка окончательно протрезвела. Стоя перед зеркалом, она опиралась на раковину и думала о том, что сегодня был безумно длинный день. Ещё она думала о том, что футболка и шорты, предложенные Чонгуком, пахнут им самим. Тёплые древесные ноты ветивера. Теперь и она так пахнет. Переодевшись, Сомин пыталась застирать свою блузку, когда в дверь постучали. — У тебя всё нормально? — Чонгук знал, что дамы надолго пропадают в ванной, но не на столько же. Тем более эта дама была не совсем трезва, — Ты одета? — Да, — ответив, девушка включила воду и продолжила стирать, игнорируя вошедшего Чонгука. — Сомин, у меня вообще-то есть стиральная машина, — указывая на агрегат справа от брюнетки, заметил Чон. — Настолько богат, чтобы запускать её ради одной только блузки? — выключив воду, Сомин подняла глаза на зеркало, в котором отражался парень, — Моя маменька была бы в тебе разочарована. — Ты права, — согласился парень и, взявшись за свою футболку, потянул её вверх, а вместе с ней и брови Сомин, — Тоже белая. Сняв футболку, Чонгук забрал из рук брюнетки блузку и отправил в машинку. Сомин старалась не смотреть на него. Получалось плохо. Чонгук сделал всё для того, чтобы от его прекрасного тела нельзя было отвести взгляд. Крепкая грудь, да, Сомин уверена, что она именно такая на ощупь. Каменный пресс, кубики которого смогут заменить стиральную доску, используемую в доме её бабушки. Эти чёртовы руки, украшенные тату, которые она хочет ощутить на своём чёртовом теле. Чёртов Чонгук. — А трусы на тебе не светлые, — пытаясь сохранять лицо каменным и игнорируя стягивающийся узел внизу живота, поинтересовалась девушка, — Чтобы разом всё перестирать? — А твоё бельё? — усмехнувшись, парировал Чон, — Думаю, под светлую блузку ты надела белый… — Окей, 1:1, — почувствовав, как горят её щёки, Сомин ретировалась из ванной, оставляя парня наедине со стиркой. Закончив со стиркой и приняв душ, Чонгук вернулся в комнату. Сомин сидела на полу рядом с кроватью и, закусив губу, что-то активно печатала в телефоне. Это «что-то» проклятья в сторону Еын и её благоверного. Получилось не так развёрнуто, как ей хотелось бы, но суть была ясна: Еын не поздоровится. — Ещё не спишь? — уточнил он, вытирая полотенцем мокрые волосы, с которых срывались капельки прямо на голый торс. — Как видишь, — отправив гневную тираду, Сомин посмотрела на парня. Проследив за капельками, которые стекали по телу Чона, начиная свой путь с груди и заканчивая резинкой его домашних шорт, — Не хочешь надеть что-нибудь? — Мне не холодно, — парень пожал плечами. Зато кожа Сомин покрылась мурашками, — Ложись, я скоро приду. — Вместе? — встав с пола, брюнетка вопросительно посмотрела на парня, — Мы будем спать на одной кровати? — Сомин, умоляю, — парень закатил глаза, и поправил всё ещё влажные волосы, — В детстве тебя ничего не смущало. — Знаешь, в детстве и ты без трусишек щеголял, — припомнила девушка, — Я посплю на полу. — Так меня и сейчас это не смутит, — коснувшись кромки шорт, Чонгук начал оттягивать их. — Чон Чонгук! — вскрикнула Сомин, закрывая глаза. Сердце девушки было готово вырваться из груди, — Чего ты хочешь?! — Хочу, чтобы ты уже заткнулась и легла в кровать, — ответил парень и направился в ванную, чтобы повесить полотенце. Вернувшись, он увидел Сомин, которая последовала его совету, и всё-таки легла. Чонгук поступил так же. — Думаешь, я тебя насиловать буду? — усмехнулся Чонгук, пытаясь найти голову девушки, которая максимально укуталась одеялом. Наконец отыскав, он улыбнулся и ущипнул её за щёку, — Ку-ку, блять. — Отстань, — буркнула Сомин, дёрнув головой, — Не лезь в мой кокон. — Грубиянка, — Чонгук щёлкнул её по носу, — Ты же сваришься. — Прекрасно, — девушка знала, что он прав. Но уж лучше свариться в одеяле, чем сгореть, соприкоснувшись с телом Чона. — Да не трону я тебя, — возмутился Чонгук, отворачиваясь на бок, спиной к Сомин. — Знаю, — фыркнула та, — Другое дело, если бы тут был Джин. — Да, — прыснул брюнет, — Тогда в коконе был бы я. — Почему же? — девушка всё-таки высунула руки, рассматривая спину парня, — Ты, вроде, был не против поцеловать его. — Перед ним сложно устоять, — усмехнулся Чонгук, подтягивая колени и обхватывая себя руками. Мысль о том, что нужно было надеть футболку, слишком поздно посетила его. Но, встать и одеться, для него было слишком стыдно. Особенно, когда за спиной сплошной комок нервов, который любое телодвижение, примет за попытку изнасилования. — Дурак, — Сомин вздохнула и поделилась с парнем одеялом, из которого еле-еле выпуталась. — Спасибо, Мин-и, — Чон не сдерживал улыбку. Она ведь не видит, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — находясь одной ногой в царстве Морфея, ответила она и тихо добавила, — Гук-и. Чонгук услышал.