Бывший лучший друг

Провожая взглядом молящего о спасении Намджуна, которого, пританцовывая, тянул Джин, девушка услышала шаги, заставившие её повернуться. — Привет, — сдержанно поздоровался парень, делая над собой огромное усилие, чтобы не улыбаться как последний идиот. — Привет, — ответила Сомин, чувствуя огромное желание обнять его. Чонгук был одет с иголочки, подстать Джину. Не видев его раньше в костюме, теперь девушка не могла оторвать взгляд. — Сомин… — Чонгук, прости меня, — брюнетка опустила голову, нервно кусая губы, — Прости меня. Я была неправа. Я не хочу расставаться. Не могу. Не знаю, что заставило меня так поступить. Я просто… просто, — не в силах взглянуть на Чона, она по-прежнему смотрела в пол, наблюдая за сорвавшимися с ресниц предательскими слезами. Сделав шаг на встречу, Чонгук притянул её к себе, заключая в самые нежные объятия, словно опасаясь, что она растает в его руках. — И ты прости меня, — аккуратно гладя Сомин по голове, парень почувствовал, как её руки сцепились за его спиной, и впервые за несколько дней выдохнул с облегчением, — Давай начнём сначала? Сомин, оторвав голову от тёплой груди Чона, взглянула на него и закивала, вызывая улыбку парня. — Ну, всё, не плачь, Мин-и, — вытирая слёзы, протянул парень, — Не говоришь, чтобы не разрыдаться сильнее? Девушка только активнее закивала головой, вновь прильнув к Чону. Она старалась дышать как можно глубже и даже задерживать дыхание, чтобы заглушить рвущиеся наружу всхлипы. — Мне кажется, я знаю, как тебе помочь, — усмехнулся Чонгук, выбираясь из объятий — Нужно избавиться от этого ужасного пиджака. На нём точно сглаз. Не успела Сомин и глазом моргнуть, как Чон стянул собственность Намджуна, оголив её плечи. — Чон Чонгук, — возмутилась девушка, наблюдая за полётом жертвы моды на ближайший стул. — Что? — невозмутимо ответил Гук, накидывая на свою Сомин свой пиджак, — Видишь, ты перестала плакать. — С Намджуном всё будет хорошо? — вновь бросив взгляд в сторону, куда утащил его Джин, уточнила она. — Сложно сказать, кому из них будет хуже, — пожал плечами Чон, — Возможно, Джун усыпит его своей душнятиной прежде, чем Джин его засосёт. — О, ужас, — рассмеялась она, поправляя пиджак. Тёплый. То, что нужно. — Сомин, — позвал её Чон, — Давай уедем? — Куда? — Это сюрприз. Банально, но Сомин была готова идти за Чонгуком хоть на край света. Покинув мероприятие, они сели в машину, которую Чон одолжил у отца. Помогая девушке пристегнуться, Гук не удержался и впился в её губы, долгожданным поцелуем, на который она с радостью ответила, зарываясь руками в его волосы. — Джин убьёт тебя, — прерывая поцелуй, прохрипел Чонгук, — Он лично делал мне укладку. — О, нет, — подыграла Сомин, поправляя парню причёску, — Тогда нам стоит прекратить? — Продолжим на месте, — ответил Чон и, чмокнув напоследок девушку в губы, пристегнулся и завёл автомобиль. Путь к месту назначения занял около часа. По дороге они болтали обо всём на свете, словно ничего между ними не произошло, наслаждаясь компанией друг друга. За 5 минут до прибытия Чонгук протянул девушке повязку и попросил завязать глаза. Сомин послушалась, и следующие минуты оказались для неё пыткой. Время тянулось безумно долго, а рука Чона на её, открывшейся из-за разреза на платье, коленке, только усугубляла положение. Наконец машина остановилась. Заглушив двигатель, Чонгук вышел из автомобиля и, обойдя его, открыл пассажирскую дверь. — Думаю, лучше снять обувь, — присев перед девушкой, он неспеша снял с неё туфли, не отказывая себе в удовольствии, огладить её голени. — Босиком? — Ага, — взяв Сомин за руку, он помог ей выйти из машины. Не совсем понимая, что происходит, Сомин прошла пару метров по теплому асфальту, ведомая парнем. Но как только её ступни коснулись песка, девушка замерла на месте и крепче сжала ладонь Гука, внимательно вслушиваясь. — Это море? — дрожащим от волнения голосом уточнила она, — Мы сейчас на пляже? Чонгук снял повязку с её глаз, из которых тут же потекли слёзы. — Гуки, — всхлипывала она, обнимая его, — Я так хотела на море. — Тогда почему ты плачешь? — вытирая влагу, спрашивал он. — Потому что рада, — она сильнее прижалась к нему, не замечая, как пиджак соскользнул с её плеч, — Так странно, мы живём около моря, но никогда не бываем у него. — Поэтому такие моменты только ценнее, — освободив девушку из своих объятий, он взял её за руку и повёл ближе к воде. Прохладное море приятно обжигало ступни. Приподняв платье, чтобы не намочить, девушка наслаждалась моментом, ожидая Чонгука, снимающего обувь и закатывающего штаны. — Нам можно здесь находиться? — спросила Сомин, почувствовав руки парня на своей талии, — Ночь ведь уже. — Эта часть пляжа относится вон к той вилле, — Чонгук указал на небольшой, освещённый огоньками домик. — Тем более. Мы слишком красиво одеты, чтобы провести ночь в тюрьме, — усмехнулась она, гладя тыльную сторону его ладони. — Поэтому мы проведём её здесь, на вилле, — ответил парень, ловя удивлённый взгляд, повернувшейся к нему брюнетки. — Но… — Не спрашивай, — улыбнувшись, он заправил выбившуюся прядь за ушко девушки, — Пойдём, становится прохладно. Кивнув, и всё ещё не отойдя от шока, Сомин последовала за Чоном. — Проходи, — подталкивая девушку в комнату, произнёс Чон, — Я схожу в машину за вещами. — Хорошо, — ответила Сомин, нерешительно делая шаг вперёд. Домик оказался действительно маленьким, но ужасно уютным. Небольшая кухня с холодильником, плитой, парой столешниц и столиком на двоих, крохотный санузел и огромная комната с двуспальной кроватью и панорамными окнами, выходящими на пляж. Как раз на то место, где только что мочила ноги пара. — Ты голодна? — поставив три пакета на пол уточнил он. — Нет, — Сомин покачала головой, — А ты? — И я, — он улыбнулся, — Хочешь принять душ? — Да, — отчего-то она покраснела. — Джин передал, — подняв с пола запечатанный пакет, Чон протянул его девушке, — Сказал, что пригодится. Там, наверное, одежда или косметика… — Спасибо, — с осторожностью, будто там бомба, Сомин приняла его и направилась в ванную. Понадеявшись на благоразумие Джина, девушка со спокойной душой искупалась и, завернувшись в полотенце, подошла к столику с оставленными вещами. Открыв пакет, записка на котором гласила, что это «Набор каждой уважающей себя леди», Сомин застыла в немом шоке. С каких пор бельё считается одеждой? Нет. С каких пор эти ниточки считаются бельём? Девушка не могла определиться, что хуже: то, что бельё было явно её размера, тюбик смазки, презервативы или же записка от Джина. «Не волнуйся. Оно новое. Я постирал его. Вручную», — с одной стороны. «Да вострахайтесь же!» — с другой. — Чёртов извращенец, — вздохнула Сомин и оттолкнула от себя пакет, судорожно соображая, что делать дальше. Выйти в предложенном Джином аутфите не представлялось возможным. Даже под одежду такое стыдно надевать. Хотя, если учитывать, что Чон скорее всего всё равно её разденет… Краснея от своих мыслей, Сомин тяжко вздохнула и вновь потянулась за подарком блондина. — Сомин, всё хорошо? — за дверью послышался голос Чонгука. — Д-да, — испуганно ответила она, туже затягивая на себе полотенце, — Можешь одолжить футболку, пожалуйста? Джин… что-то напутал и положил своё. Вернее… я не могу надеть… там… — Сомин, — позвал Чонгук, прервав трагическую тираду девушки, — Я оставлю футболку на тумбе около ванной. Прислонив голову к двери, девушка дождалась, пока шаги стихнут и, бесшумно открыв дверь, забрала оставленную Чоном одежду. Кого стоит благодарить за то, что Чонгук любит оверсайз? Белая футболка, которая была явно велика даже парню, как раз скрывала всё необходимое. Делать было нечего, бельё, так любезно подобранное Джином, всё-таки пришлось надеть. Сомин нужна была поддержка, хотя бы в виде кружев. Ещё раз критично оценив своё отражение в зеркале, она поправила волосы и вышла из ванной. Чонгук сидел на кровати, задумчиво смотря в окно. Выключив свет, он оставил только гирлянды, дарящие тёплое, мягкое освещение. Домик с видом на море однозначно стоил тех денег, которые он заплатил. Даже со скидкой, которую он получил благодаря Джину, сумма выходила приличная. Но это, чёрт возьми, стоило всех страданий во время занятий репетиторством. Ведь это был один из пунктов списка Сомин. Он совсем забыл про него, пока не нашёл копию, в одной из коробок с книгами, которую давно собирался разобрать. Это произошло до того, как они начали встречаться, до того, как Чонгук узнал о том, что его чувства взаимны. Поэтому в тот момент, он принял нелёгкое для себя решение: помочь осуществить её маленькую мечту. Сомин должна была поехать к морю. Даже если не с ним. И вот теперь они на месте. Вместе. Сейчас он не уверен, получилось бы у него отпустить её. Скорее всего нет. Но одно Чонгук знает наверняка, теперь уже точно не отпустит. — Красиво, — тихо произнесла девушка, присаживаясь рядом с Чоном. — И ты, — ответил он, любуясь теперь уже другим видом, — Ты даже красивее. Смущённо улыбнувшись, Сомин отвернулась и принялась рассматривать комнату. Только бы не ловить взгляд Чонгука на себе. Ей кажется, или его глаза стали темнее? Внутри всё дрожит. Но не от страха, а скорее — волнения? Она почувствовала, что Чон придвинулся ближе. Но голову не повернула. Ощутила, как он убрал её волосы. Затем горячее дыхание на своей шее и поцелуй. Такой лёгкий, но отнюдь не невинный, как и рука Чонгука на её коленке. Девушка прикрыла глаза и задержала дыхание, словно любой вдзох мог спугнуть Чона. Не то, чтобы он раньше не целовал и не касался её тела, но сейчас всё ощущается иначе. Намного интимнее. Ещё один поцелуй — теперь в скулу. Горячая ладонь медленно, точно издеваясь, перемещается выше, доходя до края футболки. — Дыши, Сомин, — парень усмехнулся и, убрав руку, встал с кровати. Она не издала ни звука, только с трудом открыв глаза, кивнула, восстанавливая дыхание. — Всё хорошо? — уточнил Чон, заметив, как девушка нервно теребит край футболки. К слову, нормально ли вот так вот возбуждаться от того, что Сомин носит его одежду? Или дело в том, как сексуально на ней это выглядит? Вложив не малые силы, он всё-таки отвёл взгляд от её ног и мыслей о том, как будет целовать их, поднимаясь всё выше и выше. — Да, — ответила Сомин и, наконец посмотрев на парня, улыбнулась, — Всё отлично. — Тогда я в душ? — сам не зная зачем, уточнил он и, получив «кивок», направился в ванную комнату. Дождавшись щелчка двери, Сомин подскочила с кровати и, подойдя к окну, открыла его. Слишком жарко. В комнате буквально не хватало кислорода. Прислонившись лбом к окну, Сомин мечтала вновь оказаться в море, чтобы смыть весь стыд и зной, от которых изнемогала сейчас. Шум прибоя успокаивал, а прохладный воздух привёл дыхание в норму, заставив тело покрыться мурашками. Но ненадолго. Стоило вновь услышать щелчок, как сердце снова зашлось как ненормальное. Пока девушка принимала исключительно важное для себя решение: обернуться и посмотреть своим страхам в лицо, или же продолжить любоваться морем, тёплые руки обвили её талию, прижимая к оголённому торсу. — Не замёрзла? — положив голову на плечо девушки, спросил Чон. — Теперь тепло, — Сомин повернулась к парню, даря улыбку. Рассматривая лицо Сомин, Чонгук провёл рукой по её волосам и задержал на шее, притягивая для поцелуя. Он целовал нежно, осторожно, стараясь не напугать. Но её прохладные ладони на груди, заставили его сорваться с цепи. Он низко прорычал, а затем подхватив её под ягодицы, не разрывая поцелуй, уложил на кровать. Румяные щёки, волосы разметавшиеся по подушке и алые, зацелованные губы, сведённые вместе острые коленки — всё это убивало Чонгука. Он больше не мог терпеть. Возбуждение нарастало как снежный ком, делая каждое движение парня в шортах, внезапно ставших очень тесными, настоящей пыткой. Сомин также разглядывала парня не в силах пошевелиться. Крепкий торс, безумная талия, сильные руки, украшенные тату, его тёмный взгляд — заставляли девушку изнывать в предвкушении. Коснувшись её коленок, Чонгук медленно развёл их, проведя руками по внешней стороне бёдер девушки, любуясь прекрасными ногами, чувствуя, как они дрожат. Ощущая свой собственный пульс где-то в ушах, Сомин прикрыла одной рукой лицо, а другой пыталась опустить футболку, прикрывая бельё. Всё это было так ново и страшно. Настолько далеко они ещё не заходили. Толкнув язык за щёку, Чонгук перевёл взгляд на лицо девушки. Нависнув над ней, он убрал её руки за голову, придерживая за тонкие запястья, и вновь вовлёк в поцелуй, теперь уже более настойчиво покусывая губы и хозяйничая языком. Девушка отвечала на поцелуй так же несдержанно, как Чон её целовал, желая избавиться от тонкой ткани, разделявшей их тела. Словно читая мысли, Чонгук оторвался от её губ, переместил руки и, схватившись за край футболки, нетерпеливо потянул её вверх, пожирая взглядом каждый открывавшийся сантиметр кожи. Отмечая для себя новый фетиш — красное бельё. Часто дыша, он рассматривал открывшийся перед ним вид. Трусики, скрывавшие только самое сокровенное, полосы ткани, которые шли до талии, перекрещиваясь на ней. Впалый живот. Аккуратная грудь обрамлённая в красное полу-прозрачное кружево, через которое можно рассмотреть ореолы сосков. Острые ключицы. Тонкая шея. И губы, которые он немедленно накрыл своими. Руки Сомин обвили парня, притягивая, заставляя их тела соприкоснуться. Заставляя парня углубить поцелуй. Прекратив истязать губы девушки, Чон переместился на шею, оставляя на ней алые засосы, наслаждаясь вкусом фарфоровой кожи. Опустившись к груди, он провёл языком поверх кружева, не снимая его, дразня. Сомин тихо простонала чувствуя, как с каждым движением его языка твердеют соски. Избавив и её, и себя от ненужной вещи, Чонгук припал губами к набухшим соскам, поочерёдно посасывая и легко покусывая их, чувствуя всё ещё прохладные ладошки девушки на своих плечах. Лаская языком соски, он медленно вёл рукой вниз, пока она не оказалась под бельём, заставляя Сомин вдзрогнуть. — Не бойся, — отпрянув от груди, он с любовью посмотрел на девушку, — Пока что ведь не больно? — Пока что…, — кусая и без того красные губы, подтвердила она, чувствуя горячие пальцы Чона на нежной коже. — Расслабься. Наклонившись, он целовал её глубоко, медленно, успокаивающе оглаживая бархатную кожу, отмечая для себя насколько Сомин уже готова. Влажными от естественной влаги девушки пальцами он аккуратно раскрыл губы и коснулся бугорка, получив сдавленный стон. Прервав поцелуй, он, продолжая ласкать клитор круговыми движениями, опускался ниже, оставляя мокрую дорожку от шеи к животу, цепляя зубами ниточки трусиков. Потянув за них, он снял с Сомин последний предмет одежды, отбрасывая его на пол. Вновь сведённые коленки девушки только больше возбуждали его. Припав губами к одной из них, он развёл их, опускаясь ниже по внутренней стороне бедра, рисуя узоры языком. Опустив руки на ягодицы Сомин, Чон удобнее устроился меж её разведённых ног и начал ласкать там, где её ещё никто и никогда, кроме неё самой, не касался. Он водил языком по складочкам, кружась около распухшего клитора. Каждое прикосновение его языка там, прошибало током всё её тело, заставляя выгибаться в спине. Длинные пальцы скользнули к влагалищу, неглубоко проникая внутрь, аккуратно оглаживая стенки. Ещё немного и она, зажмурившись до звёздочек в глазах, вскрикнула, чувствуя, как тянущее ощущение внизу живота наконец слабеет, а всё тело содрогается от оргазма. — Понравилось? — после нескольких минут тишины, которые прерывали только её несдержанные стоны, голос Чонгука звучал громче обычного. Сомин не смотрела на него, но чувствовала, что он улыбается. По интонации понятно, что этот засранец уж очень доволен собой, доведя её до такого состояния. — Да, — на выдохе ответила Сомин, прикрывая грудь, пытаясь унять дрожь. — Посмотри на меня, малышка, — Чон нежно провёл рукой от её колена к щиколотке. Пока девушка приходила в себя, он успел снять свои чёртовы шорты вместе с бельём, наконец чувствуя небольшое облегчение. Небольшое, так как член по-прежнему стоял колом, касаясь живота. Головка опухла и сочилась смазкой. Всё это было слишком для него. Терпение заканчивалось, но он не мог иначе. Ни в коем случае не хотел причинить боль Сомин, от чего страдал в одиночку. — Так-то лучше, — прохрипел он, следя за её взглядом, опускающимся от лица к паху, но заметив округляющиеся от испуга глаза, произнёс, — Я буду аккуратен, Сомин… Но… Мы можем остановиться на этом, если хочешь. Если честно, то идея закончить их соитие на такой прекрасной ноте — первое, что пришло в голову девушки, когда она оценила немалых размеров орган. Сомин всё ещё отказывалась верить в то, что он сможет в неё поместиться. Но доверия к Чонгуку оказалось больше, так что она замотала головой. — Я хочу, — прошептала она. — Хочешь чего? — уточнил Чон, потянувшись к тумбочке, на которой предусмотрительно оставил защиту. — Продолжить, — так же тихо ответила она, чувствуя, как пылают щёки. — А я думал — меня, — он усмехнулся, раскатывая презерватив по изнывающему органу. — Чон Чонгук, — протянула девушка, а затем вздрогнула, когда парень, потянув её за щиколотки, оказался между её ног. — М? — промычал он, убирая её руки от груди и касаясь её языком, уделяя внимание вновь набухшим соскам. Услышав очередной сладкий стон, он продолжил, — И я люблю тебя, Сомин. Нехотя оторвавшись от своего занятия, Чонгук провёл членом между её половых губ, собирая смазку, а затем приставил его ко входу. Волнение сводило мышцы. Наверное, впервые Чонгуку было так страшно причинить кому-то боль. Все, с кем он был до Сомин… Ни к одной из них он не чувствовал ничего подобного. Ему попросту было плевать, что чувствует очередная красотка под ним. Он даже лица их не запоминал. Но сейчас совсем другое. Его Сомин. Маленькая и такая беззащитная. Смотрит на него с любовью, доверяет ему, позволяет делать всё, что он хочет. Парень немного надавил на дырочку, аккуратно входя, и утробно прорычал, чувствуя как упругие стенки сжимают его орган. Сомин вскрикнула, а на глазах выступили слёзы. Всё тело напряглось, словно струна. Чон наклонился, касаясь губами её лица, сцеловывая слёзы. Чонгук не двигался, позволяя ей привыкнуть к его размерам. Шептал успокаивающие слова и просил немного расслабиться, так как Сомин настолько сильно напрягалась, что причиняла боль им обоим. Почувствовав, что девушка наконец расслабилась, он вопросительно посмотрел на неё и, удостоверившись, что она готова, начал движение. Чонгук не спешил. Сдерживая себя, он медленно двигал тазом, постепенно растягивая девушку и наращивая темп. Наслаждение, смешанное с болью, заставляло Сомин стонать всё громче. Толчок. Полумесяцы, отпечатавшиеся на его плечах. Ещё один. Она вновь чувствует приятную нарастающую тягу внизу живота. Чон наращивает амплитуду, двигаясь в поддатливом теле. Кусает шею, оставляет красные отметины на ключицах, сходя с ума от того, как Сомин сжимается вокруг него и как прерывисто стонет его имя, кончая. Это сплошное безумие. Горячие тела, сплетёные в жарком сексе. Стоны, переходящие в крик. Хлюпающие звуки и шлепки. Всё это заставляет Чонгука, утробно простонав, кончить. Приняв по очереди душ (на этом настояла Сомин, игнорируя возмущения Чона о том, что он всё уже видел), они в обнимку лежали на кровати, любуясь ночным видом на спокойное море. — Спасибо, — произнесла Сомин, переместив голову с плеча на грудь парня, — Мне было хорошо. — За секс не благодарят, Мин-и, — улыбнулся Чон, играясь с прядью её волос. — Даже если было очень хорошо? — уточнила она, рисуя пальчиком узоры на его коже. — Это был только первый раз, — он усмехнулся и перехватил её руку, сплетая пальцы, — Дальше будет лучше. — Хорошо, — протянула Сомин, прижимаясь к горячему телу, — Нам же уезжать через пару часов? — Да, а что? Хочешь повторить? — Чон подмигнул и, высвободившись из объятий девушки, навис над ней, подминая под себя. — Думала, что нужно поспать. Но твоё предложение мне нравится больше, — хихикнула она, устраивая руки на его шее и вовлекая в поцелуй, благодаря небеса за столь чудесную ночь и Джина за его «Набор каждой уважающей себя леди».