реалии Петербурга XIX века.

Наверное одним из прекраснейших городов великой страны является Санкт-Петербург. Его архитектура поражает не только местных, но и приезжих иностранцев. Сидя в карете, проезжая проспекты и площади, невольно ловишь себя на мысли, что быстро мелькающие пейзажи за окном по истине завораживают и в какой-то степени зачаровывают. Джэй немного скептически относился к идее переезда в Россию, но его отец настаивал, что там будет спокойнее. Когда парень пересек границу, то правда почувствовал, как дышать стало легче и все вокруг стало чистым и умиротворенным. Дворец, в который направлялась карета, можно считать одним из чудес света, если не самым единственным. Его замысловатые узоры на стенах здания, богатые скульптуры на крыше, благородное сочетание белого и золотого поражали до глубины души. Это все казалось таким неестественно красивым, что Джэй на секунду смирился с решением отца и захотел остаться здесь на довольно долгое время. При входе во дворец его встретили слуги, которым было поручено проводить парня прямиком к императору. Внутреннее убранство здания восхищало не меньше. Поднимаясь по белой мраморной лестнице, ступая на бархатный красный ковер, Джэй любовался картинами на потолке. Он поймал себя на мысли, что дядя бы был восхищен и говорил бы на каждом шагу насколько великолепны российская архитектура и живопись. Пройдя через очередную огромную арку, украшенную золотистыми орнаментами, Джэй попал в довольно маленькое помещение с круглым мраморным столом и стульями, обитыми дорогой белой тканью, что на них садится было страшно, опасаясь, что и без того белоснежные штаны Джэя смогут испачкать настолько чистейшие ткани. Слуги ушли и парню ничего не оставалось, кроме как сесть и ждать. Чтобы скоротать время, Джэй решил обойти небольшую комнатку и рассмотреть ее интерьер поближе. Вглядываясь в самые мелкие детали, Пак рисовал в своей голове великолепные картины. Прикрывая глаза, он представлял, как кисть изящно плывет по холсту, покрывая ее белыми, синими, желтыми и бордовыми тонами, предавая и без того тихому местечку атмосферу русской ночи. От мыслей его резко отвлек император, прокашлившийся явно для того, чтобы обратить на себя внимание. Пак глубоко поклонился, выразив свое уважение мужчине, что позволил ему занимать столь высокую должность. — Вы Пак Чонсон, приехавший из Франции в качестве учителя ? — Да, рад встречи с вами - парень признательно кивнул. — Я тоже бесконечно рад встретить такого уважаемого педагога. О ваших умениях я весьма наслышан, поэтому надеюсь на то, что вас нахвалили мне не напрасно. — Я весьма польщён. Не думал, что обо мне кто-то может столь лестно отзываться, дорогой император. — Я не знаю ваших способностей лично, но проверять их не стану. Вы еще молоды, поэтому вам только учиться и учиться, но мой сын моложе вас. Я надеюсь на то, что вы сможете поладить с ним. — Я постараюсь. — К сожалению, он сейчас спит. Обычно он встает ближе к восьми часам утра. Не то чтобы я вас записываю к нему в воспитатели, но отныне ваше внимание должно быть приковано только к моему сыну. Он не глуп и весьма сообразителен, но в некоторых вещах ему бы набраться побольше знаний. Надеюсь на вашу ответственную работу. Если вдруг что-то будет не так, то он мне скажет. Если он будет делать что-то не то, то вы тоже в праве мне об этом докладывать. Народ буквально скандирует о том, что Чонвон является гордостью столицы и мне бы не хотелось, чтобы это было пустословием. Надеюсь вы понимаете меня. — Да, император Ян, я все прекрасно понимаю. Я услышал вас и ваши пожелания. Обещаю, что оправдаю ваши ожидания и не разочарую вас - парень снова глубоко поклонился, чтобы показать мужчине, что он может полностью рассчитывать на него. — Хорошо. Буду рад иметь с вами дело. - император легко улыбнулся, что делало его лицо слегка сияющим и располагающим к себе. Этот момент позволил Чонсону слегка расслабиться. Мужчина протянул руку для закрепления так называемой "сделки". Гордо пожав руки, мужчины снова поклонились друг другу и император покинул комнату. Джэй еще пару секунд смотрел куда-то в середину стола, обдумывая все, что на него возложили. Конечно, он не планировал ехать сюда нянькой для наследника российского престола, но все звучало именно так, по крайней мере для самого Пака. Невысокий мужчина, одетый в гладкий глубокого синего цвета кафтан, с строго уложенными черными волосами, проводил Джэя до его комнаты, которая, как оказалось, расположена прямо возле комнаты молодого сына Императора. Мужчины молча оглядели друг друга недоверчивыми взглядами и разошлись. Чонсон вошел в спальную комнату, а неизвестный направился куда-то вниз по массивной белой лестнице. Дорога сильно помотала парня, поэтому Джэй буквально рухнул на мягкую кровать, застеленную шелковым золотисто-белым бельем, полностью вписывающимся в богатый интерьер комнаты. Он не нашел в себе силы встать, чтобы сменить одежды на легкую ночную рубаху, поэтому заснул в синем кафтане и белых свободных штанах. Вставать нужно было рано, поэтому возможно парень проявил предусмотрительность. Его первой задачей было разбудить « гордость Петербурга » , поэтому решил не тратить время на переодевания. Однако кто знал, что ожидало его уже на следующее утро пребывания в чужом неизвестном городе.