Дайкири

      Бьющий по глазам свет от прожекторов очень напоминает синее свечение от экрана монитора — особенно когда засидишься допоздна за очередным отчётом от директора, про который забываешь днём из-за рабочей суеты. А вот бомбящая будто отовсюду музыка самая настоящая услада, потому что позволяет забыть нескончаемый галдёж от сотрудников других отделов, бегающих по коридору за своими печатями-подписями-распечатками...       Амина устала.       Амина устала и пришла в гей-клуб, чтобы отвлечься от работы, а не зациклиться на ней даже здесь. Но мысли о предстоящем месячном плане заставляют глаз дёргаться снова, как утром, и ненавидеть того смеющегося на втором этаже красавчика, ведь он так похож на бесящего замначальника из соседнего отдела. А может это он и есть? Амина чертыхнулась одними губами и закрылась руками, смотря в столешницу перед собой.       — Тяжёлый день? — подсевшая на соседний стул девушка прокричала прямо в ухо и небрежным движением пролила на пальцы Амины свой коктейль. Запахло химозным лаймом.       Амина подняла на ту глаза и встретилась со смеющимся взглядом: незнакомка явно заговорила не для того, чтобы просто подружиться.       — Теперь нет, — на губах невольно растянулась улыбка, и лицо напротив озарилось такой же.       В полумраке помещения девушка казалась милой: с большими ясными глазами, вьющимися на концах светлыми волосами и кокетливой родинкой под пухлыми губами. Если бы Амина не знала, что в клуб проходят строго по паспорту, то решила бы, что той и шестнадцати нет.       — Я Лиза, — продолжила кричать совсем рядом с чужим лицом Лиза — можно было почувствовать её дыхание и убедиться, что та решила подойти, предварительно выпив для смелости. Как клишированно. — А Вы...       — Амина. Я не такая старая.       Она посмеялась со своих слов, а Лиза насупилась, будто это её глубоко оскорбили, и что-то ответила, но голос потонул в общем грохоте. Амина и не интересовалась речью спутницы: больше привлекали внимание эти влажные губы, продолжающие что-то лепетать, и дёрганно протянутая тонкая ладонь. С ней здороваются?       Амина хотела бы пожать своей, но напиток, который на неё разлили, неприятно подсыхал и стягивал кожу. Она поднесла пальцы к своему лицу, улавливая нотки рома, и, подняв взгляд на замершую в ожидании девушку, широко лизнула каплю коктейля. Лиза зажмурилась и облизнула свои пухлые губы, делая их ещё влажнее.       — Дайкири. Не крепко? — с усмешкой спросила Амина и зависла на спрятавшемся языке новой спутницы.       — Думаешь, не по силам?       Одного взгляда в полуприкрытые бледно-зелёные глаза хватило, чтобы найти ответ.       — Не думаю.       Не думает она и когда заказывает Лизе ещё один коктейль, и когда невесомо гладит её по руке, вырывая вздох прямо на свою щеку, и когда предлагает поехать к себе.       «Поехали», — шепчет Лиза на ухо, задевая мочку в случайном поцелуе.       Закрывшаяся дверь стала пусковым механизмом для девушки, которая набросилась, припечатала к стене и, вылизывая солёную шею, жалась всем телом.       — Давай разденемся хотя бы, — Амина замечает, что впервые расслабленно смеётся за ночь, пока отодвигает от себя перевозбуждённую Лизу.       — Полностью? — та снова кусает свои губы и впервые коротко целует чужие. Амина еле сдерживает довольное мычание.       — Можешь приступить здесь, если хочешь.       Лиза горячо, прямо как в клубе, дышит на шею, но тяжёлое из-за алкоголя дыхание теперь слышно прекрасно. Она несколько стонет, что ощущается фальшиво, но распаляет, как глоток водки с горла. Амина чувствует, как пьянеет, хотя давно зареклась не пить.       Это она опьяняет.       Раздаётся звук растёгивающейся ширинки, и живот сам поджимается от холода пробравшихся под брюки рук.       — Глупая, я тебе сказала раздеться.       — Это приказ?       Прорезающееся в голосе сипение никак не должно возбуждать, но у Амины другое мнение на этот счёт. Похоже, что у неё фетиш на человека напротив.       Раздеваясь по пути в объятиях друг друга, девушки изучают собой каждый угол квартиры, и впервые за годы проживания в ней кажется, что она слишком большая для одного человека.       Целуясь беспрерывно, Амина чувствует, как жжёт коктейльный спирт ранки на губах, и громко шипит, пока нижнюю посасывают.       — Искусала, пока на меня смотрела, — подметила Лиза и, когда почувствовала коленями край кровати, упала на постель.       — Нет, ещё чего, — фыркнула Амина и поправила спадающую бретельку лифчика.       — Я не спрашивала, — та ухватилась за бёдра перед собой и, смотря снизу вверх, пуская волны мурашек, укусила за кожу у растёгнутой пуговицы. — И не дёргай шлейку. Сними.       Оба лифчика улетели на обрастающий одеждой стул. Обе девушки возились на кровати, борясь за верхнюю позицию, пока Амина силой не умостила худую задницу на своих коленях и властно не заявила:       — Хочу сделать куни.       Красная после борьбы Лиза стала ещё краснее и выдавила лишь:       — Справедливо.       Амина с ехидством смотрела перед собой и не могла понять, как удалось привлечь такую острую на язык милашку. Взгляд смутил Лизу ещё сильнее, отчего она насупилась, как тогда, в клубе, и отвернулась, смотря на стол у окна.       За исключением этого стола в спальне был безупречный порядок — будто Амина специально готовилась к чужому визиту, но на полпути сорвалась в клуб. А может у той всегда идеально убрано, не считая рабочего места. Кем же та работает, если ей не хочется лишний раз прикасаться к тем открытому ноутбуку и груде папок, норовящих в любой момент съехать и улететь на пол?       — Не отвлекайся, это обидно, — с настоящей обидой прошептала Амина и прикусила беззащитную шею, получая в ответ сдавленный вздох и волну внизу собственного живота. Вот теперь голос звучит натурально. — Сколько тебе вообще лет?       — А зачем тебе это знать? — возмутилась Лиза и приподнялась на локтях, почти ударяясь подбородком о лоб Амины, но та успела опуститься ниже и лизнуть между ключиц. Лиза крупно дрогнула, теперь смотря больше жалостливо, однако словила на себе возмущённый взгляд и, спокойно вздохнул, добавила: — Ну сколько дашь?       Сбитая с толку, Амина почти что машинально огладила мягкие бока и выдала:       — А сколько хочешь?       — Мы сейчас про возраст?       — Нет?       Лиза громко и заразительно рассмеялась и упала обратно на кровать, прикрывая локтем лицо.       — Такой дурацкий разговор, не могу! Может давай я уже попробую отлизать?       — А ты никогда не пробовала, что ли?       — Что?       Обе непонятливо переглянулись, пока Амина не начала медленно объяснять:       — Ты сказала, что «попробуешь отлизать». Ты когда-нибудь пробовала вообще?       — Ну, да, — неуверенно протянула Лиза.       — Честно?       — Нет, — уже более твёрдо добавила она и снова спряталась за руками, ещё сильнее напоминая неопытную девочку.       — А... тебе кто-нибудь?..       — Тоже нет.       Диалог застопорился, но, когда Амина, поднявшись, попыталась отстраниться, Лиза схватила её за руки и левую уложила на свою грудь.       — Мне двадцать, и это мой первый опыт с девушкой... женщиной.       — Да не такая я старая, — уже просто прошептала Амина и дёрнулась, когда её указательный палец прикусили, облизали, а после взяли глубже, чтобы обвести вокруг.       Внизу стало ещё тяжелее, и, не удержавшись, она надавила на кончик языка и обхватила, играясь уже двумя пальцами.       Стоило Амине провести носом от шеи к правой груди, и напряжение от Лизы из быстрых и частых вздохов норовило вылиться в дрожь.       — Я не сделаю ничего, что ты не хочешь. В любой момент остановлюсь, ты только скажи, — как только до ушей долетел согласный звук, а руки легли на спутанные каштановые волосы, Амина прижалась к соску, но только скользнула по нему губами и спустилась выцеловывать дорожку до пупка.       — А, и, — зашептала Лиза, пуская своим голосом дрожь по животу, и Амина подняла голову, чтобы посмотреть в блестящие лаймовые глаза, — тебе не противно? В смысле, я мылась перед клубом, но сейчас-то нет.       Амина отсутствующим взглядом сверлила снова смущающуюся девушку, после чего нахмурились, прижалась губами к животу и с пердящим звуком выдула воздух.       — Блять, я же серьёзно! — забрыкалась Лиза и пяткой всё же ударила поясницу.       — И я серьёзно, — замычала Амина и потёрла спину, получив на этот жест «прости». — Я бы тебя в ванную сразу погнала, если бы мне это надо было. Или я, кроме того, что старая, ещё и страшная?       — Ты не старая, хватит так говорить!       — Ясно, значит страшная.       — Да хватит уже! Очень красивая и внимательная! И вообще, ты мне скоро в трусы залезешь, а болтаешь со мной, как с умственно отсталой. Никакого настроя...       «Обидно до слёз», — зашелестела одними губами Лиза и на самом деле зажмурила глаза, отворачиваясь.       Кровать под её головой прогнулась, и щеки коснулись в нежнейшем на её памяти поцелуе.       — Прости, я тоже нервничаю, болтаю почём зря. Я тоже считаю, что ты очень красивая и внимательная. Вот, волнуешься, чтобы мне было приятно. А ещё я впервые сплю с малознакомой девушкой трезвая, если тебе интересно.       От поворота головой губы скользнули по щеке и замерли в миллиметре, лишь улавливая горячее дыхание напротив.       — Прощаю, — впервые с нежностью отозвалась Лиза и чмокнула верхнюю губу Амины. — Продолжишь?       Амина оставила вопрос без устного ответа, как и последовавшие после слова. Единственным устным ответом были узоры, выводимые языком на груди.       «Даже на вкус лайм», — мысленно удивилась она, лизнув под пупком.       — Щекотно! — хихикнула Лиза, дёргано погладив Амину по волосам. — И немного стыдно...       «Будь ещё честнее, мне нравится».       Обойдя бельё стороной, с силой развела дрожащие колени и прижалась к напряжённому бедру.       «Сладко пахнет, будто леденцами. Это духи или гель для душа?»       С любопытством укусила внутреннюю часть, пуская ещё сильнее дрожь и одновременно расслабляя мышцы, вынуждая шире раздвинуть ноги.       «Такая покорная. Заводит».       Поднялась ближе к узким трусикам, совершенно не прикрывающим ягодицы, с тёмным пятном выделений, и подняла округлившиеся глаза на закусывающую костяшки пальцев Лизу.       — Что-то не так?       Амина покачала головой: «Ты очень красивая».       Кончиками пальцев надавила на низ живота, пустив мелкую судорогу, и, зацепившись за бельё, уловила, как Лиза провела языком по уголку губ, почти касаясь родинки под ней.       «Не пущу тебя, мой личный сорт Дайкири», — в голове только и вторила Амина, оставляя трусики на краю кровати и припадая в влажному пятнышку между ног.       Она касается нежной кожи, вырывает высокий натужный стон и...       Амина просыпается, напоследок ощущая, как чужой голос растворяется в собственной головной боли и утреннем будильнике.       Она опять опаздывает. Наспех собирает всё-таки упавшие папки с пола в пакет, закидывает помятый брючный костюм на плечо и мчит в ванную умыться и вызвать такси, ведь на автобусе точно не успеет.       «А Лиза как доехала, интересно?» — пока Амина заказывала машину, картинкой в голове пронеслось, как она диктовала свой номер девушке, пока вызывала той Убер.       «Я дам знать, что я в порядке, не волнуйся, мамочка», — с заметным сарказмом парировала Лиза. «А ты не можешь остаться? Ночью опасно». — «Утром дела. Всё будет хорошо», — она улыбнулась и ушла.       Телефон после звонка и безуспешной проверки сообщений полетел на стиральную машину, а усталая фигура склонилась над раковиной, изображая собой всю отвратность понедельников.       — Да ты меня просто кинула! Эх, а такая девушка была...       Включив воду, Амина зачерпнула воды, провела мокрой ладонью по лицу и зализала волосы назад. Из зеркала смотрели тёмно-синие глаза с такими же тёмно-синими мешками под ними, а их обладателя хотелось пожалеть за такой грустный взгляд. Каштановые волосы за один день без мытья превратились в жалкое подобие роскошной шевелюры, которая была по молодости, ещё когда они не были спалены постоянными окрашиваниями и завивками — сказал бы ей кто тогда, что с её типом волос лучше не экспериментировать, может, всё сейчас было чуть лучше. Про опухшее после сна лицо и вздувшиеся на плечах и груди венах — вероятно, из-за давления — говорить много и вовсе желания нет.       «Старая и страшная», — сорвалось с губ. «Красивая и внимательная», — всплыло в подсознании голосом ночной подруги.       После молчания раздался ещё один всплеск воды, а за ним первые с пробуждения хрипы:       — Клубов в городе немного, знаешь ли, — смешок. — Найду!       Офисные клерки, сёстры-хохотушки в настежь открытом женском туалете, Олеговна, воняющая не скрывающимся духами перегаром на весь этаж и, конечно же, замначальника соседнего отдела, которого Амина на дух не переносит с его женоненавистническими высказываниями. А ведь с ним придётся работать ещё два дня, чтобы сдать чёртов квартальный отчёт с презентацией для инвесторов!       — Как там по молодости, — шептала она, чтобы никто не услышал даже из случайный визитёров кабинета, — закидываешь кофе в рот, заливаешь воду и жуёшь...       — Амина Вячеславовна! — ворвался со стуком двери о стену тот самый разражающий замначальника.       — Кирилл, радость моя, дай мне пять минут и верёвку.       — Эти Ваши шутки да в нашу презентацию. Но дело срочное, — Амина тихо простонала, но на её страдания Кириллу было всё равно. — Вас же на собрании в пятницу не было, а там как раз обсуждали распределение практикантов.       «О да, говори ещё. Заремиксовать бы это под бит и в клубе крутить», — она качала головой на все слова и вертела в пальцах кофейные зёрна.       — Вашему отделу досталась одна, зато какая, энтузиазма на всех хватит! Лизой зовут, третьекурсница нашей специальности.       «Ого, имя прямо как у Лизы. Вот бы это была она, охуеть какой сюжетный поворот был бы», — про себя смеётся Амина и лениво поворачивает голову к Кириллу.       — Вот и она, кстати, лично знаком с ней, поэтому проблем...       Голос потонул в увеличившемся в ушах шуме, а после, как и остальные офисные звуки, схлопнулся и затих.       — Охуеть.       Внимание приковали уставшие лаймовые глаза, которые смотрели ещё ярче, чем вчера, во время прощания, а сладкий запах карамели разнёсся по воздуху вместе с шагом девушки в комнату. Изученные пухлые губы поприветствовали улыбкой, выделяя ею кокетливую родинку под их уголком.       — ... Может нам даже с презентацией помочь.       — Могу, — сипло подтвердила Лиза, из-за чего у Амины по пояснице пробежали мурашки, и первая отвела взгляд.       — Всё, круто. Знакомьтесь лучше, а я пойду. Амина Вячеславовна, Вам верёвка всё ещё нужна?       — Да неси, лишней не будет.       Кирилл громко рассмеялся над словами Лизы и, кивнув ей, ушёл болтать с Ваней на этаж ниже.       А Амина Вячеславовна просто сидела и до сих пор охуевала от сюрпризов, которые ей преподнесла жизнь и новый рабочий день.       — Говорю, что я в порядке.       — А могла написать! — неожиданно рявкнула она, чем напугала Лизу, и откашлялась. Внутри гложило, но не хотелось признаваться, что это была обида. Рядом с этой девочкой тяжело держать эмоции при себе. — Ты знала, что будешь проходить у меня практику?       — Нет, — с заминкой ответила Лиза, но слишком искренне, чтобы Амина сделала вид, что поверила, — но совпадение классное. Буду рада сотрудничеству.       Хотелось верить, что всё складывается в правда классное совпадение, но Амина скептик серьёзнее всех братьев Сафроновых.       Но она смотрит в глаза и верит хотя бы в то тепло, которое они несут как будто только для неё. Как тепло того самого бокала Дайрики, пролитого на её пальцы вчерашним вечером.       — И я.