Игра вне правил

— Спасибо, что аппарировал меня, Гарри, — Гермиона с усталостью опустилась на диван в гостиной дома на площади Гриммо. — Ты так и не объяснила мне ничего, — взволнованно произнёс парень, сбросив куртку. — В твоей записке всего два слова: «Забери меня». Гермиона обхватила лицо ладонями, сжав виски кончиками пальцев. — У меня проблемы. — Что случилось? — Гарри сел рядом с ней, но спустя секунду кинулся к камину. — Погоди, я позову Джинни и Рона. — Не нужно, — попросила Гермиона. — Джинни ты сможешь рассказать всё позднее, а с Роном мы всё ещё не помирились. Не думаю, что сейчас подходящее время. Гарри вернулся обратно, устремив на подругу обеспокоенный взгляд. — Ну тогда рассказывай. Гермиона тяжело вздохнула. — Я поругалась с родителями. Вопросительно приподняв брови, Гарри ждал, когда она продолжит. — Незадолго до моего приезда они подписались на «Ежедневный пророк», — глухо начала девушка. — Сказали, что хотели быть в курсе того, что со мной там происходит. Якобы чувствовали, что в письмах я была недостаточно откровенна. — И они были правы? — проницательно спросил Гарри. — В какой-то мере… Я не рассказывала им ничего такого, что им не нужно было знать, — в голосе Гермионы сквозило раздражение. — Ты уже не в первый раз решаешь за них, — сумрачно ответил её друг. Они оба знали, что он имел ввиду. Во время войны Грейнджеры были в совершеннейшем неведении о том, что их единственная дочь находилась в самом эпицентре событий и ежедневно подвергала свою жизнь смертельной опасности. — А как бы ты поступил на моем месте, Гарри? — Гермиона испытующе посмотрела в его глаза. — Как иначе?! — Я не знаю, Гермиона, — парень только пожал плечами. — У меня нет родителей, и я не знаю, как бы поступил, будь они живы. Но я считаю, что они дали нам эту жизнь и, как минимум, имеют право знать, как ты ею распоряжаешься. Гермиона взяла Гарри за руку и крепко сжала. — Ты же понимаешь, что, если бы я рассказывала им всё, они запретили бы мне возвращаться в наш мир, — тихо произнесла девушка. — Да… — согласился Гарри, печально улыбнувшись. — И тогда все бы сложилось по-другому. Несколько секунд они молчали. — Так из-за чего вы поругались? — спросил Гарри, возвращаясь к основной теме разговора. — Перед первым туром в «Пророке» вышла статья про Турнир… В самых кровавых подробностях, — Гермиона поморщилась. — Родители были в ужасе. Оказывается, написали мне кучу гневных писем, которые не успели дойти к моему отъезду из Франции. Как только я приехала домой, они устроили мне ужасный скандал. В их глазах я безответственная, эгоистичная и лживая дочь. И как ты можешь догадаться, они запретили мне продолжать участие. Гарри печально присвистнул. — Ты сказала им, что может случиться, если ты откажешься участвовать? — Нет, — девушка нахмурилась. — Я не хочу их пугать ещё больше. Сказала только, что могу лишиться магии. По их логике пусть лучше я лишусь магии, чем конечностей или ещё чего хуже. — Ты так и не поработала над своими приоритетами, Гермиона, — криво улыбнулся Гарри. — С ними все в порядке, — отмахнулась гриффиндорка. — Ты мне лучше скажи, что мне теперь делать. — Ты только что сбежала из дома, — озадаченно проговорил Гарри. — Не слишком ли поздно для обдумывания плана действий? — Я не сбегала, — вздохнула Гермиона. — Мне нужно было посоветоваться хоть с кем-нибудь. И оказаться как можно дальше от них. Дома невыносимая обстановка. Гарри обнял подругу за плечи. — Почему ты не аппарировала сама? — Я без палочки. — А что с ней? — Они спрятали её где-то, пока я была в душе. Сильно надеюсь, что они её не сломали. — О-хо-хо… — Гарри поднялся на ноги и принялся ходить из одного угла комнаты в другой. — Это серьезно. Но не ехать ты не можешь, это очевидно. — Очевидно, — отозвалась Гермиона. — Использовать другую палочку? — Нельзя, — девушка покачала головой. — Снейп сказал, что это может быть опасно в условиях Турнира. — Купить новую? — Можно, но это не решение проблемы, — сдавлено ответила Гермиона. — Они поставили мне ультиматум: если я продолжу участие, они будут считать, что у них больше нет дочери. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать накатившие слёзы. Гарри остановился, вздохнул и привычным движением взлохматил свои волосы. — Ох и некуралесила ты с этим Турниром, Гермиона… — Давай не будем об этом, прошу тебя, — умоляюще попросила девушка. — Я уже в игре. И сейчас единственное, что мне нужно, это убедить родителей отпустить меня добровольно. Я не хочу испортить с ними отношения. — Думаю, мои слова они не воспримут всерьез? Гермиона отрицательно покачала головой. — Давай попросим Артура поговорить с ними? — предложил Гарри. — Вроде бы они хорошо ладят. — Думаешь мистер Уизли будет достаточно убедителен? — девушка с сомнением посмотрела на друга. — Ты права, тут нужен кто-то более авторитетный. Гарри задумался. — Может МакГонагалл? — Она изначально была против того, чтобы я ехала на Турнир. — Я думаю, учитывая ставки, она бы не отказалась тебе помочь, — мягко возразил Гарри. — Мне бы не хотелось просить именно её, — печально отозвалась девушка. — Я ужасно её расстроила и теперь мне стыдно просить её о помощи. — Ну хорошо, — согласился парень. — Снейп? — Нет! — почти выкрикнула Гермиона, не сдержавшись. — Только не он! — Почему? — Гарри удивленно вскинул брови. — Потому что, — отрезала она. Столкнувшись с недоуменно-выжидающим взглядом друга, Гермиона замялась. Нет, она определенно не может рассказать ему, почему не хочет просить помощи у Снейпа. — Он совсем не подходит на роль переговорщика, — заявила она. — Тут бы я поспорил, — хмыкнул Гарри. — Уж кто-кто, а он умеет убеждать. — Возможно, — согласилась Гермиона, — но не в этом случае. Думаю, что это слишком деликатный и личный вопрос для того, чтобы я могла попросить именно его. Гарри почесал затылок. — Тогда остается только Дамблдор. — Мне жутко неловко впутывать во все это директора, — с досадой простонала Гермиона. — Но если мои родители и смогут уступить, то только ему. — Я с ним свяжусь, не переживай, — Гарри снова обнял подругу за плечи. — Все будет хорошо! А теперь я аппарирую тебя обратно. * * * Первую часть каникул Северус Снейп провел за варкой зелий, которые потенциально могли бы пригодиться во время Турнира. Кроветворящее, заживляющее, банальное укрепляющее и ещё десяток зелий, в применении которых, как он надеялся, не будет необходимости. Хоть рядом с чемпионами и должны были дежурить школьная медсестра и несколько приглашённых специалистов с местного госпиталя, зельевар знал, что ему будет гораздо спокойнее, если на крайний случай при себе у него будет минимальный набор зелий. Кроме того, ему нужно было занять себя хоть чем-то во время нахождения в состоянии вынужденного безделья. Обычно школьные каникулы Снейп проводил за закупкой недостающих ингредиентов для школьной кладовой или подготовкой запасов для Больничного крыла. Однако, в этом году директор поручил заняться всем этим Слизнорту, и Снейпу ничего не оставалось, кроме как проводить время за чтением или прогулками по окрестностям Хогвартса. Впрочем, вечер накануне Нового года Снейп решил провести в своём доме в Паучьем тупике. У него не было никакого желания оказаться вовлечённым в новогоднее празднество, устраиваемое для учителей и студентов, пожелавших остаться в замке. Получая странного рода удовлетворение от тишины, нарушаемой только размеренным тиканьем часов, недавно пробивших восемь, Снейп грел в ладонях бокал виски и наблюдал за танцующими в камине язычками пламени. Снова его мысли были о Грейнджер. Он уже даже не удивлялся тому, как часто и подолгу он о ней думает. Стоило ему закрыть глаза как перед ним возникал её образ в том чёртовом платье. Казалось, что кончики его пальцев всё ещё помнят мягкость её обнаженной кожи спины, а её приглушённый стон, сорвавшийся с губ, навсегда застрял в его голове. «Если вы не заметили, я была не против…» Эти слова девушки сводили его с ума. Здесь сознание мужчины раздваивалось, и на смену воспоминаниям о том вечере приходило воображение и уводило его далеко за пределы того, что он позволил себе в комнате своей студентки в действительности. В такие моменты он ненавидел себя. Жалкий, стареющий школьный учитель, фантазирующий о своей ученице! Что может быть омерзительнее? В наказание самому себе он подолгу стоял под ледяным душем, проклиная своё пошатнувшееся самообладание. В порыве ярости Снейп с грохотом опустил стакан на журнальный столик, расплескав несколько капель виски. В этот момент в камине полыхнуло изумрудное пламя, и в нём появилась голова Альбуса Дамблдора. — Северус! — старик выглядел неприятно удивленным. — Почему ты не в замке? Праздничный ужин вот-вот начнётся. — У меня немного другие планы на этот вечер, — молниеносно соврал Снейп, откинувшись в кресле. — Неужели? — Дамблдор недоверчиво окинул взглядом домашнее одеяние зельевара, початую бутылку виски и полупустой стакан. — А если не секрет… — Секрет, — отрезал Снейп. Директор скептично склонил голову вбок. — Я кое-кого жду, — выдавил мужчина, понимая, что старик не отцепится, если не дать ему более убедительную причину. — Женщину? — Дамблдор загадочно улыбнулся, глядя на него поверх очков-половинок. Снейп скрипнул зубами. Почему он не заблокировал камин сразу по приходу? — К сожалению, не могу удовлетворить ваше любопытство, Альбус, — максимально терпеливо ответил он. — Ну что ж, — Дамблдор наигранно печально вздохнул. — Я надеялся обсудить с тобой за ужином одно дело. Но думаю это может подождать до утра. Пожелав Снейпу хорошего вечера и подмигнув ему напоследок, директор снова оставил его в одиночестве. «Женщина… — раздраженно подумал зельевар, потянувшись за стаканом. — Мне бы действительно она сейчас не помешала…» * * * — Вы издеваетесь, Альбус? — едва сдерживая эмоции, поинтересовался Снейп. — Почему я? Почему не Минерва?! Контактировать с родителями студентов Гриффиндора это её прямая обязанность! — Ты прав, Северус, — Дамблдор положил свои ладони на ручки директорского кресла. — Однако, если ты помнишь, на время Турнира мисс Грейнджер формально является твоей подопечной. И ты, соответственно, ответственен за улаживание проблем, связанных с её участием на Турнире. — Эта сумасбродная девчонка бросила своё имя в кубок, не спросив на это разрешения своих родителей, — Снейп буквально кипел от негодования, — а теперь мы должны разгребать за ней все это дерьмо? С портретов бывших директоров Хогвартса послышался возмущённый шепот. — Я бы попросил тебя не выражаться, Северус, — поморщился Дамблдор. — Прошу прощенья, — недовольно буркнул Снейп. — Я просто не понимаю, Альбус, почему личные сложности мисс Грейнджер с её родителями должны быть проблемой школы? А теперь и моей проблемой... — Я уверен, что мисс Грейнджер не обратилась бы к нам за помощью, если бы всё не было бы так серьезно, — вздохнул директор. — И я бы не попросил именно тебя, если бы не был уверен, что ты сделаешь все максимально деликатно. Снейп криво усмехнулся. — Если под деликатностью вы понимаете аппарацию в дом Грейнджеров, приманивание спрятанной волшебной палочки и обратную аппарацию вместе с девчонкой, то можете не сомневаться. Я справлюсь. Дамблдор покачал головой. — Боюсь, что придется вступить с ними в переговоры, Северус. Несмотря на то, что основная наша цель — обеспечить дальнейшее участие мисс Грейнджер на Турнире, нужно будет постараться сделать так, чтобы мистер и миссис Грейнджер добровольно отпустили её. По крайней мере, не отказались от своей дочери. — Этого я не могу обещать, — мрачно заметил Снейп. — Тем не менее, постарайся, — мягко попросил его Дамблдор. — Новый адрес мисс Грейнджер можешь найти в её личном деле у Минервы. Поняв, что разговор окончен, Снейп поднялся с места, кивнул на прощание директору и направился к двери. — Северус. Зельевар обернулся. Дамблдор, не поднимая на него глаз, непринужденно разворачивал ярко-желтую конфетку. — На мой взгляд, тебе представилась отличная возможность познакомиться с родителями мисс Грейнджер. Несколько секунд Снейп испепелял старика взглядом, но тот почему-то не загорелся. Даже не задымился. Он только улыбнулся в свою бороду, когда портрет бывшего директора Фортескью, висевший над дверью, закачался от силы, с которой Снейп захлопнул её.