Трудно быть свахой. Новый уровень

Дома нас ждут – мама и Марго. Из кухни приятно пахнет свежей выпечкой – на ужин пирожки и пицца домашнего производства. Проходим в гостиную и садимся – ведьма как-то странно на нас поглядывает, но молчит. Первым заговаривает Джексон. - А это кто? – и указывает на Марго. - Тебе в рифму ответить? – лениво интересуется она. Пожалуй, я пока не буду вмешиваться – пусть сами разбираются. Интересно будет на это посмотреть. - Прямо и четко, - ну, Джекс, это ты зря. - А криво и расплывчато не пойдет? - Ты вообще, кто такая? – в своей обычной манере заявляет Уиттмор. - Сестра, - отвечает Марго, как ни в чем не бывало – и смотрит честными-пречестными глазами. Похоже, ей нравится эта словесная перепалка. - Чья? – хмурится Джексон, а я замечаю, как Лидия, отворачиваясь, потихоньку прячет улыбку. - Все мы чьи-то дети, - возводит она очи горе, - а некоторые, ты не поверишь, даже сыновья! Что удивительно. - Это моя сестра, - вклинивается Дим. Видимо, ему надоело тянуть волка за… лапу. - Твоя? – изумляется Джексон, да так искренне, что мне трудно подавить смешок. – А откуда она взялась? - По интернету прислали, - пожимает плечами Марго. – Это такой бонус – постоянным клиентам полагается бесплатная сестра. - Что за чушь? - Чушь, конечно, - соглашается она. – Но и ты не задавай глупых вопросов. Или ты не знаешь, откуда дети берутся? Ай-ай-ай, стыдно, молодой человек – в вашем-то возрасте и не знать таких элементарных вещей! Но я могу тебе рассказать, - а затем подходит ближе к Джексону и совсем тихо добавляет. – И даже показать. Все в полном ауте смотрят на ведьму, а та блядски облизывает губы. Провокаторша, мать ее! Вдруг мама не выдерживает и фыркает, а затем уже смеется в голос. Нам всем ничего не остается, как последовать ее примеру – даже до Уиттмора, кажется, дошел весь комизм ситуации. - А если серьезно, - отсмеявшись, говорит Марго, - то меня зовут Маргарита Маршалл – и я действительно сестра Стайлза – единокровная. - То есть ты дочь шерифа? – уточняет Лидия. - Ага, - кивает та, усаживаясь на диван между отцом и Димом. – И ведьма - по совместительству. - Привет, - смущенно выдает Джексон. - Можешь звать меня – Марго, - смеется она. Ну, вот и познакомились. *** В стае нет секретов, поэтому новичкам мы все рассказали – если они теперь часть стаи, то будут принимать участие в ритуале. И если сначала Джекс недовольно поглядывал на Стайлза, то к концу рассказа мнение у него поменялось. Я даже опешил от такого поворота событий. Джексон-я-круче-всех-Уиттмор встал и подошел к дивану, на котором сидел Дим и, опустившись на корточки, положил ладонь поверх его сцепленных рук. А потом сказал то, что я от него не ожидал услышать – вообще никогда!: - Прости, - чтоб мне сдохнуть на месте – он извинился! – Если нужна будет помощь – только скажи. Мы теперь – одна стая. Это было просто… ВАУ! Я потерял дар речи – и, кажется, не только я. Молчали все. Я уже говорил, что мир сошел с ума? Так вот – повторяю – МИР ОКОНЧАТЕЛЬНО СОШЕЛ С УМА! Будет мне впредь наука – никогда не знаешь, что у человека на сердце. Вот так считаешь кого-то сволочью, а он потом ТАКОЕ выдает, что хоть стой, хоть падай! И это тот самый Джексон Уиттмор, которого я знал с самых начальных классов, как заносчивого сынка богатых родителей, спесивого и недалекого болвана? Нет, это, определенно, совершенно другой человек – я ведь слышал, что Джекс говорил правду. Это самое невероятное событие с тех пор, как я узнал о Диме и Дереке. - Так когда будем проводить ритуал? – спрашивает Лидия. - В воскресенье, - отвечает Марго, - а вам сейчас лучше отправиться по домам – а то родители волноваться будут. На этом Уиттмор в обнимку со своей парой – как я ему завидую! – уходит, а напоследок кивает Диму, который все еще не пришел в себя. *** Утром приехал шериф. О чем они со Стайлзом разговаривали, я не знаю – подслушивать хоть и интересно, но непорядочно. Одно знаю точно – все прошло довольно-таки неплохо, раз криков не было. Как только шериф уехал, Стайлз попросил меня пройтись с ним. Разумеется, я не стал отказываться. И вот уже битый час мы гуляем по городу, а он молчит, словно воды в рот набрал. Это не нормально. О чем же таком они говорили, что Дим до сих пор молчит? - Знаешь, друг, я и не думал, что все так, - как-то невпопад говорит Стайлз. А я молчу – проверенная практика – молчишь, больше узнаешь. – Оказывается, он в колледже встречался с девушкой. Ее звали Джилли. Она была ведьмой – и отец это знал. Есть такие существа – верлеопарды. Они тоже оборотни, но у них, типа, другие правила. Они живут большими кланами – от сотни до полутысячи особей. У них нет тяги побегать под луной – они оборачиваются, когда хотят. И среди них очень ценятся те, кто обладает силой – ведьмы и ведьмаки. В основном это женщины, конечно же. И если ведьма является парой для верлеопарда, то она должна сначала родить ребенка от обычного человека, а только потом закрепись связь с парой. Джилли была парой оборотню Ричарду Маршаллу, поэтому первого ребенка должна была родить от обычного человека. Она попросила об этой услуге отца. Он согласился. Все дело в том, что дети, рожденные от пары, стали бы верлеопардами и не получили магического дара. Это связано с хромосомным рядом – кажется, это называется доминантными генами. Ну, типа, если ребенок оборотень, магом ему не бывать. Понимаешь, отец все знал – о все той мистической хрени, с которой мы встречались, но молчал! Это самое дебильное, что могло произойти. Я изворачивался, как мог, чтобы скрыть то, что происходит, а вместо этого мог спокойно рассказать ему! Он что, не доверял мне? Нет, я понимаю, что я был еще мал – несколько лет назад, но когда стали происходить странные вещи, что, обязательно было молчать?! Я себя идиотом чувствую! Хорошо хоть, что моя мама не была никак связана с этим. Хотя, может, он снова мне солгал? Может, я потомок каких-нибудь вампиров, или еще хуже – русалок? Я уже понял, что в этом чертовом мире возможно все, что угодно! Нет, ты представь, а? Я обрастаю чешуей, как Джексон – и схожу с ума! Прекрасный финал для Стайлза! А впрочем, не обращай внимания – я просто не знаю, что и думать. Слишком много для меня – сначала ты, потом Питер, канима, Джерард – а теперь и отец – и ко всему прочему я жду ребенка. Я просто устал. - Прости, - а что мне еще сказать? Я, итак, узнал больше, чем надеялся. - Тебе-то за что извиняться? – отмахнулся Дим и сунул руки в карманы. - Я должен был быть рядом с тобой. Помочь – я ведь твой друг. - Да забей, брат, все прекрасно. Мне нужно просто все это переварить. Кстати, я уважаю твоего отца – он классный. - Ты и раньше так говорил – когда вы вдвоем стебались над Дереком, - вот черт, не стоило упоминать его. Ах ты ж слово – не воробей, обратно не засунешь! - Нет, правда, - словно и не заметив моей невольной оговорки, продолжает говорить Дим, - я видел, как вы общаетесь – он прислушивается к тебе. Да и ты стал поспокойнее. - Может и так. Знаешь, он первое время так странно себя вел, - делюсь я, стараясь сгладить собственную неловкость. – Как идеальный папочка – это было так смешно – он мне даже советы давать пытался! - Ну, теперь ты меня понимаешь? Мой батя тоже так – все норовит напомнить про отношения и безопасный секс. Я аж прямо не знаю, куда от этих разговоров свалить подальше – а ведь приходится слушать, да еще и кивать – мол, понимаю все. И ведь не скажешь, что и так все уже знаю – нам ведь это в школе на классных часах объясняли – ну, ты помнишь. - Это забудешь, пожалуй, - хмыкаю я. Не сотрутся из памяти кошмарные классные часы, где приходилось краснеть, как помидор, выслушивая умные размышления о подростковой беременности и ответственности, а также о целой плеяде болезней – в случае нарушения правил безопасного секса. Да еще и брошюрки эти – с картинками – и какой косорукий художник их рисовал? Вот посмотришь на такие и начинаешь думать, что слово «художник», действительно, происходит от слова «худо». Лучше бы я вообще на них не смотрел - они просто взорвали мой подростковый мозг! - Вот и я о том же, - кивает Дим. – Да и вообще, интернет – лучший учитель. - Слушай, а можно вопрос? – любопытство – не порок, а хобби. - Какой? - А как ты сына назовешь? - Я еще не думал над этим. Мне было как-то не до этого. Слишком много произошло – я, вообще, хотел уехать, если ты помнишь. - Хорошо, что не уехал. - Да, наверное. Столько нового узнал, что всей жизни не хватит, чтобы разобраться! Как думаешь, Марго справится? - Вообще-то, она женщина – должна. Ты только представь, как изменится ее характер, когда она будет страдать от токсикоза! – нас кто-то слушает. Не могу отделаться от ощущения взгляда в спину – причем, появилось оно недавно. Украдкой оборачиваюсь, но никого не нахожу. Странно. - Токсикоз – это не круто, - хмыкает Стайлз. Он-то точно это знает – вот только тому, кто наблюдает за нами, этого знать не положено. - Может, домой пойдем? Мы же не сказали, куда пошли, – сваливать отсюда надо – что-то у меня предчувствие нехорошее. - Можно и домой, - пожимает плечами Дим, а я потихоньку стараюсь осмотреться – не хватало еще, чтобы мой друг зря волновался. - Вот и хорошо, - киваю, а сам думаю о том, кто же это за нами следил, и что он успел услышать.