Полюби меня

19 век. Франция. Весна 1850-го года. Этот период стал абсолютным умиротворением для всех жителей страны. После очередной революции в 1848 году всем хотелось лишь одного-спокойствия. Всё шло своим чередом: рабочие добились исполнения требований о 8-часовом рабочем дне, положенных им выходных и хороших заработных платах. Власть сменилась. Конечно, она устраивала не всех, но это лучше, чем было-теперь короля хотя бы не хотели растерзать и четвертовать прямо на площади. Страна, как и раньше, была поделена на несколько герцогств. Одно из них-Париж, столица государства, принадлежало знатному роду с громкой фамилией Давид. Никто не смел оспаривать решения, принятые самим Герцогом. Кстати, несколько слов о нём: 26-летний привлекательный, умный и чертовски харизматичный мужчина с таким же прекрасным как он сам именем-Дамиано. Париж расцвел во время правления этого человека: стали появляться прекрасные сады, по всему городу выращивали цветы и растения, а экономические показатели выросли в 5 раз по сравнению с предыдущими годами. Герцогом Дамиано стал в возрасте 24 лет после смерти отца. Стоит сказать, что с папой отношения у нынешнего господина были прекрасные, он был человеком добрым, но ничего не соображающим в государственных делах. Именно поэтому Давиду (не путать с именем) пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться таких показателей за 2 с небольшим года своего правления. Герцогство Авиньон, располагающееся по соседству с Парижем, находилось в руках юнца, не принадлежащего ни к одному роду. Имя его- Итан Торкио. Столько разных споров было насчёт этого юноши. Ему не было и 18,когда его избрали на пост Герцога Авиньонского. И споры эти, как оказалось, были небезосновательны. Авиньон приобрёл худшие экономические показатели из всех герцогств. Все отвернулись от Итана, однако сам король приказал Торкио остаться Герцогом, несмотря на порывы парня покинуть пост. Единственным партнёром Авиньона стал Париж. Никто и подумать не мог, что сам Дамиано Давид согласится помочь этому безнадёжному кусочку Франции и его Герцогу. Итан понимал всю серьезность ситуации, но поделать ничего не мог. Благодарности Давиду он не мог выразить словами, ведь Он единственный, кто не отвернулся, кто согласился поверить в его трудолюбие и готовность отдать всё за благополучие порученного ему прекрасного Авиньона.