Что, если..?

Звуки огня этим вечером в гостиной Гриффиндора приглушались шуршанием бумаг и спокойными разговорами. Гарри и Джинни сидели на диване и наблюдали за огнем в камине, рядом с ними расположилась брюнетка, перебирающая чужие записи по заклинаниям. — Как у Гермионы глаза не вытекли от собственного почерка? Это ж хрен разберешь! — выкрикнула девушка и продолжила всматриваться в пергамент. — Мо, зачем тебе вообще эти старые домашние задания? — поинтересовался Поттер и приобнял рыжеволосую. — За тем, что это для тебя они старые, а я даже не приступала к их выполнению. — с невероятной гордостью и нотками досады в голосе ответила энергичная гриффиндорка. Бишоп запоминала нужные ответы и делала заметки уже на чистых листах, выводя их своими угловатым, резким и немного пугающим почерком. — А ты не поздно спохватилась? — с иронией спросила Уизли. — Лучше поздно, чем получить не допуск к экзаменам. — черноволосая мотнула головой и подмигнула подруге. Почему Мона тянула всегда до последнего не было ясно никому, кроме нее, хотя даже она сама иногда с трудом могла дать убедительный ответ на этот вопрос. Ведьма, по правде говоря, не была в такой уж заднице. Седьмой курс давался ей не сложнее предыдущих шести, но лень и умение найти занятие поинтересней, чем домашка, ставили ее в не лучшее положение, особенно в глазах преподавателей. Мона была не глупа и в чем-то могла дать фору самой Грейнджер, но кому это надо? Точно не этой ищущей приключений на пятую точку девушке, тем более Гермиона была ее лучшей подругой, и Бишоп знала как Миона трепетно относится к своему статусу «Мисс идеал». Рушить чужие замки на песке никто не собирался. — Где ее носит, кстати? — не отвлекаясь от записи, спросила Мо. — У них с Роном свидание. — ответила Джинни. Ее брат и Гермиона начали официально встречаться летом перед седьмым курсом, когда поняли, что нет смысла скрывать, что они соулмейты. Большая часть школы была поражена таким решением судьбы, кого-то откровенно бесило такое сочетание, но все же в этой паре была толика правильности. Через пару недель шум вокруг этого союза поутих ведь остальным тоже хотелось найти родственную душу и у многих это получалось. В их числе и младшая Уизли. Они с Гарри были дружны еще с детства, но когда между ними возникла связь, поняли, что их чувства давно переросли дружеские. Именно поэтому Поттер самозабвенно целовал Джинни при любой возможности, не стесняясь даже Рона.  Время от времени казалось, что в замке не осталось людей, которым было бы глубоко похуй на всю эту чушь о связи и предназначении. Именно так считала юная ведьма, возмущенно закатывавшая глаза, когда кто-то опять начинал говорить на эту тему в ее присутствии. Мо непросто не верила, она пропагандировала, что волшебная связь не более чем влюбленность и дальнейшая любовь, если повезет, конечно. И точно так же как человек закрывший глаза видит перед собой стул, она смотрела на все доказательства в книгах и в рассказах «очевидцев», а именно ее подруг — Джинни и Гермионы. Проще говоря она была заядлым скептиком. — На свидании? Перед контрольной-то? Герм совсем поехала с этой любовью. — последнюю фразу она сказала себе под нос, потому что поймала два злобных взгляда брошенных в ее сторону. Ну, да, мало кто разделял этот скептицизм насчет соулмейтов. Девушка давно приняла, что на Гриффиндоре искренне с ней никто не согласен. Дин Томас все пытался ее убедить в абсолютной солидарности, но каждый раз после этих слов то приобнимал, то хватался за ее руку. Ну да, ну да, не верит он. — Она взяла с собой учебники. — усмехнувшись сказала Джинни. Гермиона была в своем репертуаре. — Даааа, бедный Рональд. — протянула Бишоп. — Хотя ему полезно будет. — Думаешь подготовка спасет его от этой мерзкой летучей мыши? — уже с сарказмом спросил Гарри. — Ничто и никого не спасет от Снейпа. Готова поспорить, он снова назовет нас идиотами и бездарностями. — девушка без особых эмоций говорила это. Она не испытывала той неприязни к профессору как большинство в школе. Ей в принципе люди не нравились. А, зельевар? А, ей было плевать. Мо ненавидела, когда он унижал ее и остальных, поэтому часто (всегда) огрызалась и спорила, за что и получала отработки и дополнительные задания. Порой она ловила себя на мысли, что эти стычки со Снейпом приносят ей удовольствие, но потом давая себе внутреннюю пощечину, она успокаивалась. Личной неприязни к нему никогда не испытывала, в моменты молчания Бишоп считала его приятно задумчивым. Ее друзей в особенности Гарри это убивало. — Отец всегда говорил, что он говнюк. Знаете как они с Сириусом называли его в школе? — энтузиазм в глазах парня разгорелся ярче, чем пламя в камине. — Нюниус. — хором ответили девушки. Гарри уже сотню раз рассказывал своим друзьям о похождениях Мародеров, его отец любил вечерами под стаканчик огневиски (особенно, когда Сириус и Римус приезжали в гости) предаваться воспоминаниям. — Ой, успокойся, Поттер. Мы все помним каждую историю, как будто сами там были. И про безответную любовь тоже, можешь не продолжать. — Мо не хотела слушать одну и ту же пластинку. Она поднялась с дивана и понесла записи Гермионы к столу. — Этот идиот считал, что он соулмейт моей мамы! Это же смехотворно! — Гарри было не заткнуть. — Вот только не начинай про этот бред. — выкрикнула гриффиндорка. — Ну, Моргана! — на этот раз не выдержала Джинни. — Почему как только разговор заходит о соулмейтах ты встречаешь каждое слово в штыки? — Потому что это все романтизированная чушь! — в зелено-карих глазах появился опасный блеск. — Это не правда. Мы с Гарри, Рон с Гермионой и еще полсотни в этой школе скажут тебе, что ты не права. — Ради святых пикси, оставьте вы меня в покое. — Мона вернулась на диван и попыталась принять позу мертвого оленя, чтобы ее не трогали, но не получилось. — То что ты не встретила своего, еще не значит, что это чушь и выдумки. « — Что в словах отстаньте от меня непонятно?» — мысленно вопрошала черноволосая. Сделав десять оборотов глаза под веками, она вновь посмотрела на друзей и тяжело вздохнула и приготовилась в миллионный раз объяснять. — Меня просто бесит, что каждый пытается отыскать во мне свою половинку. Неужели не понятно, что такие связи, скрепляющие души не работают по типу местоположения, и найти соулмейта крайне непросто! Он может быть в соседней комнате, а может и на другом конце земного шара. Или он умер, или не родился еще. Меня раздражают придурки считающие, что первая симпатичная вот прям сейчас сплетет с ним нити души и он ее поимеет за первым же углом. — девушка потерла переносицу, собирая мысли в кучу. Она обратилась к друзьям, а конкретно к Джинни. — Вы все упрощаете до невозможного и это выводит из себя. — Мо посмотрела на шокированную пару уставшим взглядом, он казался тяжелым, словно перед ними сидела вековая старуха, а не семнадцатилетняя девушка. — Может… — но Гарри прервал Джинни, та послушно замолчала. Они еще немного посидели в гостиной и, когда на часах было около половины первого, разошлись по спальням. --- Утром --- Мона всю ночь ворочалась и беспокойно спала. На сегодня была запланирована контрольная по зельеварению и последнее чего она хотела это уснуть над котелком, чтобы Снейп утопил ее в недоваренном зелье. Девушка встала и побрела вместе с остальными на завтрак. — Ты все нашла? — бодрым голосом спросила Грейнджер у угрюмой, без настроения, подруги. — Да, спасибо. — та допивала чай и немного завидовала чужой жизнерадостности. Хотя весь стол Гриффиндора потерял аппетит, когда мимо прошла черная фигура профессора Снейпа. Мо даже глазом не повела, у нее сегодня еще будет шанс «налюбоваться». — Эй, Бишоп! — противно-знакомый голос прозвучал за спиной. Она посмотрела на Гарри, сидящего напротив, и поняла, что этот день станет худшим за последний год обучения. Малфой с Крэббом и Гойлом стояли перед ними. — Что? — она медленно начала поворачиваться, видимо конфликта не избежать. Ну хоть чаю попила. — Готова опозориться на зельях? — с надменной улыбкой произнес блондин и нахально положил руку ей на плечо. « — И ты туда же?» — подумала Мона, закатив глаза. — Культяпку убери. — она смахнула его руку с плеча как надоедливую муху. — И насчет контрольной, я не припомню, чтобы хоть раз моя оценка была ниже твоей. — она поджала губы и посмотрела на Драко как на дурака. — Видимо ты не знаешь значение слова «позор». Это, когда ты — она встала напротив парня и ткнула указательным пальцем ему в грудь — в своих жалких попытках найти соулмейта облапываешь каждую девушку в замке. Уймись, наконец, мы все давно знаем, что вы с Гойлом еще в том году нашли друг друга. — последнее предложение она сказала на весь зал и по столам прокатился хохот. Гриффиндорцы заулюлюкали громче остальных и лицо Малфоя вспыхнуло от гнева. Бишоп без зазрений совести врала и унижала слизеринца, а у того хватило духа только на громкий рык ярости. Он ее разочаровал, мог хотя бы для приличия обозвать, а так совсем не интересно. Парень ушел, проиграв эту битву. Как бы всем ни хотелось, но занятие по зельеварению наступило. Снейп был, как всегда в ужасном расположении духа и к сожалению Поттера, в добром здравии. Мо и Гермиона сидели на первой парте, на которой стояло два котла. На соседнем ряду были Рон с Гарри. Легкий мандраж Грейнджер перед контрольной был традицией, брюнетка решила следовать своей и сканировала доску с рецептом, чтобы потом не терять времени и не отвлекаться на нее. Девушка всегда это отрицала, но она была действительно способной ученицей. Ей легко давались все предметы и несмотря на сложные отношения с домашкой, оценки за тестовые работы и экзамены были не ниже, чем у главной заучки Хогвартса. Профессор в черной мантии стоял как коршун рядом со своим столом и ядовитым взглядом проходился по каждому студенту. Его ровный с надменной ноткой голос объяснял что их ждет, если (когда) они завалят эту контрольную. « — Ну почему нельзя начать сразу?» — подумала Моргана и закатила глаза. Снейп заметил этот жест, но решил, что возьмет его во внимание, когда станет оценивать работу девушки. — А теперь, кто скажет предназначение слизи флоббер-червя? — рука Гермионы взмыла в воздух еще на словах «кто скажет», но профессор намеренно не смотрел в ее сторону. — Никого? Неужели эти элементарные вещи до сих пор не отложились в ваших пустых головах? Бишоп не выдержала и выпалила: — Да, ради Мерлина, Гермиона знает ответ, спросите ее! — резким движением Снейп приблизился к парте девушек и черные глаза прошлись по недовольному лицу гриффиндорки. — Минус десять очков с Гриффиндора. Раз вам так не терпится начать контрольную, мисс Бишоп, ответьте на мой вопрос. — девушка хмыкнула и непроизвольно закатив глаза снова, ответила. — Это загуститель для зелий, мы проходили это еще на первом курсе. Может и правда начнем? — Мо смотрела прямо в глаза своего профессора и даже не шелохнулась, а вот Герм покраснела от стыда и ее руки задрожали от страха. Зельевар наклонился слишком близко к зеленоглазой и протянул: — Наказание. — та даже и не сомневалась, что без новой отработки не выйдет из кабинета. Но голос с соседней парты запротестовал. — За что? Она ответила на вопрос и не заслужила наказания. — Гарри кипел от гнева, каждый чертов раз Снейп находит повод, чтобы как-то им насолить. — Это не вам решать. — Северус развернулся к своему столу, но потом посмотрел на студента и добавил. — Наказание, Поттер. Вот все бы ничего, но Гарри не сын своего отца и не крестник Сириуса, если промолчит. — Для вас Мистер Поттер. — шепот в классе прекратился, так как темная фигура профессора воспроизвела самый смертоносный взгляд из своего арсенала. «— Ой, дурааак». — подумала Мона о друге и закрыла лицо рукой. — Приступайте! — выкрикнул Снейп и сел за стол разбираться с бумагами. — Ну ты ляпнул. — прошептал Рон Гарри. — Но это было круто. После занятий Бишоп и Поттер неохотно плелись в сторону кабинета зельеварения. — На кой черт ты вообще полез? — спросила девушка, чувствовавшая вину за то, что Гарри тоже влетело. — Мона, а что я, по-твоему, мог сделать? Просто промолчать? — Да, как все остальные и сделали! — Но это несправедливо! Девушка только хотела возразить как тяжелая дверь открылась перед их носами и высокий черноволосый мужчина холодным тоном сказал: — Справедливости, Поттер, не существует. Вы опоздали. — зельевар удалился к своему месту и в ожидании посмотрел на этих двоих. Гарри и Мо заползли внутрь и гриффиндорка неохотно закрыла дверь. — Ваша работа, мисс Бишоп. — Снейп кивнул в сторону стола, на котором стояла коробка с какими-то древними свитками и стопкой чистого пергамента. Ведьма даже не хотела упоминать о бесполезности этого задания, хотя почему-то ее предательски заинтриговало содержимое бумаг. Бишоп еще в прошлом месяце заметила, что профессор перестал подкидывать ей грязную работу, и каждый раз он выставлял перед ней коробки с бумагами и карточками для переписывания. Она села за стол и принялась вытаскивать эту труху, поднимая клубы пыли. — Вы, Поттер, найдете щетку и грязные котлы в кладовой. Догадываетесь, что с ними делать или вам все разжевать? — Да их с основания Хогвартса никто не мыл! — возмутился студент. Тихо сидевшая Мона подняла глаза и как на теннисном турнире следила за словесными пассами. Гарри-Снейп-Гарри-Снейп. — Самое время ими заняться. — словно змея профессор наблюдал за парнем и был не намерен дальше слушать отговорки. — И если вы считаете себя избранным с какими-либо привилегиями, чтобы не выполнять мои поручения, я вас разочарую, вы лишь зазнавшийся мальчишка, по заносчивости превосходящий своего отца. — Гарри сжал кулаки и был готов вывалить на декана Слизерина все, что вертелось у него на языке, но женский смешок сбил его настрой. Мужчины повернулись к источнику. — Простите, просто очень эээмм забавный почерк. — гриффиндорка еле выкрутилась. Когда Снейп сказал про «избранного», она вспомнила как пару недель назад в гостиной Гриффиндора во время торжества в честь победы в матче по квидичу, Поттер орал в пьяном угаре: «Я избран судьбой, чтобы вести вас к звездам, к победе!» А не менее пьяные сокурсники качали этого ненормального в знак согласия. Да, не лучший момент для воспоминаний, но, боже, как же брюнетка старалась не засмеяться в голос, пока ее друг и профессор буравили друг друга взглядами. Поттер злобно выдохнул и направился к котлам, а Снейп опустился в кресло и больше не поднимал глаз. Время ползло улиткой. Девушка взяла в руки последний свиток, и с вздохом надежды развернула. «Да, вашу ж мать». — очередной метровый, написанный мелким почерком, рецепт. Мо кажется уже переписала тридцать или пятьдесят, но именно на последнем задрожали руки. Гарри давно оттер утварь и приступил к мытью склянок, затем колб, и вот он в седьмом поту водил шваброй по полу. Девушка ему не сильно, но завидовала, ее правая рука, уже онемела и приняла форму курьей лапки. Еще через один мучительный час, она наконец встала из-за стола, потянулась и взъерошила волосы, ее любимый жест после долгой нудной работы. Гриффиндорка не была готова к взгляду черных глаз и немного смутилась, когда обнаружила, что Снейп изучающе на нее смотрит. — Я закончила. Могу я идти? — с надеждой спросила она. — Мне казалось, вы испытываете угрызения совести за то, что Поттер тоже отбывает наказание. — костяшки пальцев скрещенных на груди рук профессора заметно побелели после фамилии парня. — Пожалуй я помогу ему. — с разочарованием в голосе сказала Моргана и пошла за второй шваброй. Девушка не заметила как губы зельевара изогнулись в ухмылке. Бедный Гарри уже не чувствовал рук, ног и всего, чем можно было пошевелить. Он даже не осознал, что к нему пришла помощь. Сделав еще пару механических движений, гриффиндорец случайно пнул ведро и то с металлическим визгом упало на пол. На пару секунд все трое в комнате замерли, позволяя звуку утихнуть. Подруга решила не испытывать юношу на прочность и повернулась к фигуре за столом. — Профессор, можно Гарри пойдет. Кажется он переутомился. — девушка еле-еле вырвала из его хватки швабру и посмотрела в уставшие глаза Поттера. Снейп с раздражением бросил взгляд на парня и часть его души ликовала, но все же не хотелось потом выслушивать от кого попало, что звезда школы, умерла от избытка трудовой активности в этом самом кабинете. Зельевар нехотя кивнул и на лице гриффиндорца появилась надежда, он поплелся в сторону двери, а за ним Мона. — Вы останетесь и доделаете работу. — как гром среди ясного неба прозвучал голос Снейпа. Бишоп развернулась и опять взялась за швабру. «— Теперь еще эту лужу вытирать, зараза». — думала девушка и как можно быстрее пыталась все закончить. Гриффиндорка проклинала весь этот мир и складывала орудия труда обратно в кладовую. Ее взгляд зацепило собственное отражение, и лучше бы она ослепла. Раскрасневшееся лицо, уже небрежно растрепанные черные волосы в свете лампы переливались фиолетовыми оттенками, вымазанная в пыли юбка, закатанные по локоть рукава белой рубашки, промокшие в воде и заметная через три расстегнутые пуговицы испарина. Мо провела пальцами по волосам приводя их в более-менее приемлемое состояние, а на остальное она забила. Вот как она могла еще выглядеть после этого трудового марафона? — Теперь я могу идти? — она подошла к зельевару, который проверял исписанные ею листки. Мужчина даже не обратил внимание на девушку, его глаза сканировали записи. Она хмыкнула и шепотом произнесла: — Зачем вообще это нужно было переписывать, когда вы и так каждый рецепт наизусть знаете? — ведьма не ожидала ответа ни на первый, ни на второй вопрос, она развернулась и пошла к выходу. Однако та лужа, которая образовалась после опрокинутого ведра, напомнила о себе. Точнее та ее часть, которую Мо не заметила, когда вытирала пол. Девушка приготовилась встретиться затылком с каменным полом, но мужские руки подхватили ее и спасли от падения. Профессор навис над Морганой и удерживал крепкой хваткой своих длинных пальцев. Эти двое не могли оторваться друг от друга, словно прилипли. Ведьма готова поклясться, что почувствовала разряд тока по коже. Она никогда не стояла так близко к зельевару и тем более никогда не прижималась к нему. Странно еще то, что он до сих пор не отпускал ее из своих рук. Девушка смотрела на него, на черные как смоль волосы спадающие на лицо и темные бездны глаз. Что-то изменилось в нем, но Мо не понимала что именно. Мужчина был словно загипнотизирован темно-зелеными глазами. Северус лишь раз отвел взгляд на румянец на девичьих щеках и приоткрытые от удивления губы. Он ощутил холодок тока по позвоночнику и когда его пальцы вновь начали слушать своего хозяина, черноволосый ослабил хватку, а затем опустил руки с чужих плеч. Бишоп ничего не сказала, как и профессор. Девушка вылетела из кабинета и побежала в башню Гриффиндора, оставив мужчину одного в пустом кабинете. « — Нет, нет, нет. Этого не могло произойти. Только не со мной!» — Моргана ворвалась в гостиную и судорожно осмотрела помещение. Она была словно ужаленная. « — Снейп! Снейп — мой соулмейт! Этого не может быть. Я себе напридумывала. Не стояли мы в обнимку пять минут. И он не разглядывал меня, а я его.» Сколько там стадий принятия? Семь? Девушка лихо проскочила шок и отрицание, теперь уговаривала себя, что все это галлюцинации — сделка, винила себя за пропущенную лужицу, материла мужчину, который не дал ей упасть из-за непонятных джентльменских соображений, медленно подступала депрессия, но вот никакого принятия случившегося не было видно. Мо не хотела слушать никаких расспросов взволнованных ее видом друзей. Джинни и Гермиона подошли к ней ближе, Дин тоже переживал. — Все нормально, просто устала. Я спать лучше пойду. — Мо старалась не смотреть никому в глаза, а когда зашла в спальню ее накрыла новая волна осознания. --- Утром --- Моргана поднялась раньше всех, точнее она практически не спала. Девушка не верила, что встретила соулмейта и им оказался ее профессор по зельям. Она сидела в гостиной и ждала друзей достаточно долго, Мо совсем забыла, что сегодня выходной. В ее голове бушевало цунами. « — Почему он? Слизеринец, к тому же злобный до жути, нелюдимый и ненавидящий всех и вся, Снейп!» — ведьма прятала пальцы в волосах и вспомнила вчерашний вечер. — «Эта его ухмылочка, зачем он заставил меня остаться?» — образ зельевара всплыл в ее сознании. Его черные волосы и блестящие глаза, глубокие как бездна океана, орлиный нос, который уже не казался девушке неприятно крючковатым, а скорее статным и придающим шарм его аристократично-бледному лицу. Мона ужаснулась мысли о том, что находит его привлекательным. Ранее не испытывающая особых чувств к людям, девушка сгорала от стыда, думая о своем профессоре. Но она твердо решила, что вчера произошла ошибка и этот ток по коже был не больше, чем судорогой, а держал он ее так долго, потому что не хотел, чтобы в его кабинете кто-то разбил голову не от его рук. Вот. Отличная и правдоподобная история, которую придумала себе Мона и в которую поверила, точнее заставила себя верить. На завтраке все было как обычно. Вообще ничего странного. Гермиона и Моргана критиковали новую статью в журнале, Рон, Джинни и Гарри решали что-то связанное со стратегией в следующей игре против Пуффендуя. Мо старалась не возвращаться к рассуждениям о своем соулмейте и тем более не оборачиваться к преподавательскому столу. Хотя покидая зал, она заметила, что человека терзавшего ее мысли всю ночь, не было на обычном месте. А потом наконец вспомнила, что сегодня был выходной и он не обязан был выходить из своего подземелья. --- В это же время в комнате Снейпа --- — Да как такое вообще случилось?! — на эмоциях орал брюнет. — Она в дочери мне годится! Это невозможно, я слишком стар для нее! Зельевар пошатываясь передвигался по своей спальне в одних домашних штанах, а в правой руке мерцал стакан с светло-коричневым напитком. Кого парило, что сейчас восемь утра? Не полуобнаженного мужчину точно, тем более он начал еще вчера вечером, когда вернулся из кабинета, а учитывая что он даже не ложился… Северус был разбит, взрослую и, как он сам считал, сознательную часть своей жизни мужчина отрицал возможность существования родственной души. Для себя уж точно. Кому нужны были не поддающиеся рациональному восприятию чувства? После давно прошедшей школьной влюбленности, ему было ясно, что вся эта сопливая чушь для детей. Она делала его слабым и уязвимым. — И какого тогда черта вчера произошло? — восклицал уставший и сильно пьяный волшебник. Он перешел в небольшую гостиную и плюхнулся в кресло. — Она совсем юная, к тому же водится с Поттером. — его передернуло и очередная доза алкоголя обожгла горло. Северус последние семнадцать лет был настолько увлечен работой, что и не мог вспомнить когда последний раз занимался сексом. Кажется в последние зимние каникулы он подцепил какую-то миловидную ведьмочку в Косом переулке, но это было месяцев пять назад. От этой мысли в паху потяжелело и Снейп непроизвольно провел рукой в этой области. — Вот только дрочить на собственную студентку не хватало. — зря он, конечно, это сказал. В ярких красках подаренных ему алкогольным опьянением перед ним предстала гриффиндорка. Черные волнистые волосы, падающие на плечи, темно-зеленые глаза, такие же таинственные и пугающие, как Запретный лес, покрасневшие губы. Северус восстановил до мельчайших деталей вчерашний образ девушки. Ее запачканную в пыли старых свитков юбку, расстегнутую рубашку, сквозь которую виднелся узор ее бюстгальтера и капельку пота стекавшую по шее и исчезающую под белой тканью. Мужчина облизнул пересохшие губы и почувствовал жгущее грудь желание слизать эту капельку с девичьей шеи. Свободная рука окончательно переместилась в эпицентр его возбуждения и сквозь тонкую ткань он чувствовал, как сильно хотел эту девушку. « — Она красива и даже очень». — опьяненному уже своими фантазиями, показалось, что он и раньше замечал как гриффиндорка прекрасна. Высокая, но все равно дотягивавшая лишь до его подбородка, девушка пленила его мысли. Он поставил стакан на кофейный столик. Брюнет до последнего противился своим животным потребностям, но наплевав на приличия, он спустил штаны и взял в руку свою плоть. Гортанный стон раздался в комнате, и первые несколько движение сняли боль возбуждения. Северус представлял как Моргана подается на каждый его толчок, как ее черные локоны раскиданы на его подушке и как она выкрикивает его имя, когда бьется в оргазме, а он изливается в нее. Быстрые движения руки на собственном члене не приносили тех же ощущение, какие могла подарить ему эта ведьма. Он прошелся круговыми движениями по влажной головке и продолжил работать рукой вверх-вниз. Мужчина концентрировался на своих мыслях, на образах; он отчетливо видел как она стоит перед ним на коленях и пытается взять глубже его толстый член в свой ротик, ее зеленые глаза немного слезятся и смотрят снизу вверх. Он почувствовал разрядку. Семя испачкало штаны и попало на живот. — Блять. — Северус оглядел результат и медленно поднялся с кресла. Штаны полетели в корзину для стирки, а голый зельевар упал на кровать в наполовину пьяном от алкоголя, на другую от похоти дурмане. Прошло три дня после «инцидента». Мона не могла найти более подходящего названия произошедшему. Ее пугала перспектива через два дня пойти на урок зельеварения ведь тогда у нее не будет и шанса избежать проникновенного взгляда черных глаз. Девушка все выходные обдумывала что скажет, если кто-то ее спросит что произошло тем вечером, так как предыдущая легенда теперь для нее самой звучала не убедительно. Все катилось в пропасть. Мо считала, что отлично справляется с эмоциями и держит все под контролем. Ага, как же. Вот только ее гиперреалистичные сны были другого мнения. Теперь каждую ночь, она возвращалась в тот вечер и новое «наказание» настигало хрупкую девушку. Профессор грубо, потом нежно брал ее в своем кабинете, а она могла лишь стонать и извиваться под его напором. С каждым разом Бишоп чувствовала все ярче, по утрам просыпаясь от ощущения чужих пальцев на теле и пару раз от оргазмов полученных во сне. Это сводило с ума. Словно привидение, перемещаясь по замку, она рассуждала, что будет, если сказать ему о своих снах? « — Еще расскажи о том, как ты мастурбировала утром в туалете, представляя как он трахает твой ротик. Или как сдерживала стоны, пока кончала на собственные пальцы, а потом молилась, чтобы вместо них был его член. Давай, расскажи Снейпу обо всем. А потом объясняй Поттеру и всему Гриффиндору, почему вы неожиданно ушли в минус двести очков». Мона вернулась в башню и попыталась сконцентрироваться на чтении, но угадайте что ей мешало. Этот день настал. Первый урок — зельеварение. За последние несколько дней веселая и язвительная девушка и двух обидных фраз связать не могла. Она совсем затихла и погрузилась в себя, все друзья заметили эту перемену. И вот Моргана перешагнула порог класса и направилась к своему месту. Она еще никогда не ненавидела так сильно эту первую парту как сегодня. Бишоп опустилась на стул и предпочла не поднимать глаза. Ей хватало следить за тенью профессора на полу и слушать его глубокий голос, от которого приятно тянуло низ живота. Была ли это удача, провалы в памяти или простое «как будто ничего не было», но урок подходил к концу, а Мо еще ни разу не встретилась глазами с мужчиной, он даже ни о чем ее не спросил. « — Слава мандрагоре!» — Бишоп ликовала, но все-таки стоило подождать пока она выйдет из кабинета. — Мисс Бишоп, останьтесь. — холодным тоном произнес голос за спиной девушки. — Ты иди, я скоро. — сказала она Гермионе и та вышла из комнаты, дверь за ней захлопнулась и послышался звук запирающегося замка. Моргана сжала кулаки от волнения и все еще не повернулась к профессору. — Посмотрите на меня. — спокойно попросил мужчина. Гриффиндорка развернулась и старалась усмирить колотившееся сердце. — Профессор, я… — Мы оба знаем, что произошло в тот вечер. — он выглядел не взволнованней обычного, хотя его сердце билось не реже, чем у девушки. — То что тогда случилось… — Между нами возникла связь, да. Но она не закрепилась. — сказал Северус. Моргану немного подбешивало то, что он не давал ей закончить фразу. — Вам известно как это происходит? — он сделал шаг ей навстречу и был рад, что она не отступила. — Да. Но прошло больше суток, разве это не должно было разрушить ее? — Нет. — сухо ответил профессор. — Скорее наоборот, это… — Сводит с ума. — на этот раз она перебила и сделала шаг. — Именно. Я должен узнать, какие проявились симптомы? — на самом деле, он мог и не спрашивать, но учитывая, что сам пережил за эти дни, интерес съедал его изнутри. — Эээммм нарушение сна. — Мона не понимала зачем это и хотела обезопасить себя, упомянув самый минимум. Глаза Снейпа теперь смотрели сквозь нее. Он хотел знать конкретней. — Вы наблюдали за собой потерю аппетита? — как будто на приеме у врача спрашивал он. — Немного. — Рост невнимательности? — Да. — Как вы сказали, нарушение сна? — Да. — Какого рода? — Профессор, это обязательно? — Говорите. — Сны стали ярче и… реалистичней. Зельевар стоял уже на расстоянии вытянутой руки и изучал брюнетку. Она смущалась или это был страх? Декан Слизерина хотел услышать, что именно она видела, потому что в его снах они никогда не были одеты. — Вы видели сны эротического характера? — черные угольки глаз ловили любой признак подтверждения. И вот он, румянец на щеках девушки, ответил на вопрос. — Как часто вы мастурбировали за последние пять дней? — нет ну это уже была откровенная наглость. — Профессор! — Бишоп не верила своим ушам, как можно о таком спрашивать? Нет, она не была ханжой, но, но… Она присмотрелась и заметила мимолетную ухмылку на лице мужчины. — Говорите, мисс Бишоп. — упрямо добавил он. — А вы?! — выпалила гриффиндорка, глаза Северуса распахнулись в удивлении, он не ждал, что попадет в свою же ловушку, хотя погодите, кажется, импульсивность возвращалась к студентке, а глаза опять опасно засверкали, она продолжала. — Зачем об этом говорить? Я не понимаю, вы ради смеха спрашиваете или ищите повод, чтобы поиздеваться. — Снейп только открыл рот, но девушка грубо заткнула его. — Помолчите! Зачем спрашивать о «симптомах», если всем известно как закрепляется связь? Вот чего вы хотели услышать? Да, я мастурбировала и меня уже доконали эти сны! — Мона загорелась от злости. Оказывается запал в ней еще был. — Уверена вы со своей непреклонной стойкостью даже бровью не повели, а я вот поддалась, да! Я даже не понимаю, что это — инстинкты, чувства или какая-то внеочередная хрень! — Северус был в шоке, но все еще не подавал виду. Девушка очень ошиблась насчет его выдержки, потому что сам он ощущал себя онанистом. Но слизеринец решил не прерывать этот поток мысли, уж больно интересные вещи она выплескивала на него. У Моны, как говорят, накипело и ее талант вбрасывать факты, которые лучше бы оставить при себе, сейчас играл против нее. Теперь она смотрела на своего профессора, да, снизу вверх, но сведенные брови, говорили о ее бесстрашии. — Я честно держалась два дня! Но знаете, любой бы от таких фантазий начал кончать. Вам ведь интересно, что я видела? По глазам вижу, что, да! Так знайте, каждую чертову ночь вы трахали меня в этом кабинете, там, вон там, на той парте и у той стены. — она показывала в нужные места и Северус следил за ее жестами, надеясь тоже увидеть эти картинки в голове. Ведьма была похожа на грозовую тучу, казалось, что из черных взъерошенных волос вот-вот метнется молния прямо в Снейпа. Ох, как же ее бесил его спокойный вид. — И что вы теперь мне сделаете, а?! — мужчина наклонился и наконец заткнул эту истеричку. Его губы накрыли возмущенные рот, который еще немного сопротивлялся. Брови гриффиндорки съехались на переносице уже от удивления, но пара секунд и она расслабилась и пропустила внутрь чужой язык. Мужчина притянул юную особу ближе и двумя пальцами обхватил подбородок. Этот простой, но чувственный поцелуй завершился, когда брюнет отстранился от пухлых губ. Он все еще прикасался к ее подбородку и приподнимал чужую  голову, чтобы студентка не отвернулась. Из маняще приоткрытых губ вырвался вздох и Северус опустил руку. Он чувствовал, что не сможет удержаться снова. Чертов день только начался, впереди еще уроки, а она стоит перед ним и… Зельевар сделал шаг назад и ровным голосом с неожиданно появившейся хрипотцой сказал: — Думаю, нам лучше обсудить все позже. Вечером приходите ко мне. — слизеринец отошел к столу и продолжил. — Теперь голова станет яснее. Связь укрепилась. — пояснил он. — В восемь. Можете идти. — профессор сел и опустил глаза на домашние работы студентов. Бишоп в шоке покинула кабинет. Весь оставшийся день ведьма думала только об этом поцелуе. Она и представить не могла, что пугающий всю школу профессор может так нежно целовать. Мона пропускала мимо ушей, что говорил Флитвик, потому что прокручивала в голове случившееся утром. Девушка расстроилась, когда Северус отстранился и совсем поникла, когда он попросил ее уйти. Мо понимала, что для него все это не больше, чем куча проблем; она и не рассчитывала, что понравится ему, но сейчас что-то сильнее укололо ее в сердце. Неужели она влюбилась? Как можно было вообще влюбиться в самого безэмоционального человека в Хогвартсе? Бишоп вернулась в спальню после занятий и следила за стрелкой на часах, он сказал в восемь, а было только пять. « — Ну почему это происходит со мной?» — подумала Мо. Девушка решила занять себя подбором наряда, но какой смысл, если он не хочет ее? Моргана перебирала свои платья, юбки, футболки и ничто не привлекало. Наконец решив не мудрить, она надела рубашку и джинсы. Хоть в выборе цветов у них с зельеваром была гармония, Мона обожала черный, особенно в сочетании с красно-золотым галстуком. Гриффиндорка вышла из башни и двинулась к подземелью. Через десять минут она уже стояла перед темно-коричневой тяжелой дверью, боясь постучать. В голове проматывая слова, она пыталась придать себе уверенности. Вроде бы получалось. Бишоп постучала, прошла пара секунд прежде чем ей открыли. Профессор возвышался перед ней. В таком непривычном для ее глаз облачении: без мантии, без сюртука, в обычной на удивление белой рубашке и простых классических брюках. « — Неужели он забыл, что позвал меня?» — подумала девушка перешагивая порог. Комната была достаточно просторной и светлой; в камине горел огонь, а стены были скрыты высокими книжными шкафами. Посередине стоял уютный диван отделанный темно-зеленой тканью, а рядом с огнем было кресло, видимо из той же коллекции, что и предыдущий элемент интерьера. В нос девушке ударил приятный пряный запах трав, кориандра и яблок, которые лежали в миске на кофейном столике. Было что-то еще, что-то терпкое, горьковатое; чуткий нос уловил нотки алкоголя. И правда, на столике рядом с фруктами стоял полуопустевший стакан. Необъяснимо, но тревога гриффиндорки куда-то испарилась и она почувствовала себя свободней. Ведьма решила начать: — Вы хотели обсудить что нам делать, профессор? — сказала Мо, но взгляд ее ползал по книжным полкам. Северус запер дверь и заговорил: — Да. — он сделал паузу и с горечью сказал. — Эта связь не должна была образоваться. — обида уколола ее в самое сердце, догадки оправдались. Она ему не нужна. Однако зельевар не зря опустошал до ее прихода стакан. Он думал о том, что скажет и об их будущем. Единственное разумное, как он считал, решение — это отпустить. Девушка была молода и привлекательна, имела популярность среди мужской половины школы. Даже его нерадивый крестник что-то в ней нашел. Снейп не мог позволить, чтобы гриффиндорка потратила свою жизнь и молодость на старого профессора. Нет, совесть не позволит. Почему она проснулась у него в самый неподходящий момент? Мона посмотрела на Северуса и опять повернулась к книгам. А что ей делать? Не насиловать же его? Тем более она забыла взять палочку, а без нее, гриффиндорка и с места профессора не сдвинет. Голос за спиной продолжил: — Так как она укрепилась, нам больше не грозит помутнение рассудка. — ему было непросто говорить эти слова, так как именно его рассудок все еще страдал. Мужчина словно какой-то мальчишка не мог выкинуть из головы эту девушку. Еще его раздражает, что она совершенно не слушает, ей все равно. Вот что такого интересного на этих треклятых полках? — Мисс Бишоп, вы слушаете? Или может оставить вас наедине с моим книжным шкафом? — Простите, да, я слушаю. Просто заметила, что у вас не хватает седьмого тома в цикле Хофбрука о зельях. Хотя это далеко не лучшая из его работ. Одиннадцатая книга как по мне самая удачная. Вы говорите, говорите. — девушка медленно шла вдоль шкафа, не обращая внимания на перекошенное от удивления лицо брюнета, который потерял дар речи от этих слов. Снейп не верил, что эта, эта студентка, на которую жаловались многие преподаватели из-за часто невыполненных домашних заданий, вообще знала о существовании цикла Монтгомери Хофбрука по зельеварению, не то что имела мнение на счет содержания. — У вас отличная коллекция. — протянула она и начала проводить указательным пальцем по корешкам и полушепотом отмечать какие из книг читала, а какие нет. Кажется, Моргана совсем забыла зачем пришла к профессору. Она переключила внимание на твердые переплеты и старалась не воспринимать ранящих ее слов. Гриффиндорка тяжело вздохнула, глаза ведьмы расширились, и ее рука остановилась на черном издании с серебристой тесьмой. Этот жест показался Снейпу весьма милым, и в груди растекалось теплое чувство. — Это же… «Пикатрикс». — она не рискнула без спросу взять гримуар, но продолжила водить по его витиеватым узором на корешке. — Вы знаете, что это за книга? — Северусу казалось это шуткой, разбушевавшимся воображением. Даже не все профессора имели представление об этом фолианте, как семнадцатилетняя студентка могла знать что за книга стоит на его полке? — Я читала о нем. Гримуар был переведен с арабского, «Гайят Аль-Хаким». — она вспомнила оригинальное название, но не остановила мысль. — В нем описана теория по астрологической магии и… еще заклинания… — девушка не знала продолжать или нет, но идея о том, что в ее руках оказалась книга, которую она безрезультатно искала в запретной секции библиотеки, отключила ее инстинкт самосохранения. — Черная магия. Оккультные заклинания, рецепты зелий и указания обрядов. — Моргану пленили собственные слова, конечно, она не собиралась использовать ничего, что могло находиться на этих страницах, но ее всегда привлекали запретные вещи. И хотя бы в теории, но она была знакома с такой магией. — Большинство из них носят, эммм, непристойный характер. — она закончила свою информационную справку и взглянула на профессора. Северус чуть ли не рот открыл от услышанного. — Откуда вы?.. — медленно проговорил он, зельевар не скрывал своего шока. — В «Истории магии Востока» говорилось о событии под названием «Ночь Дьявола». — голос девушки понизился и она продолжала, словно рассказывала огромную тайну. — Один волшебник воспользовался знаниями гримуара и устроил бойню в городе Аркит почти тысячу лет назад. Он пытался свергнуть султана, но не смог контролировать свою магию. Все погибли. — она вернула взор на черную книгу. — Копии гримуара разлетелись по свету и в пятнадцатом веке попали под запрет в магическом сообществе, как опасные и зловещие. Большинство изданий было уничтожено. Но с конца восемнадцатого те, что остались, разрешили хранить в самых надежных магических библиотеках. — она замолчала. В комнате был слышен только треск поленьев горящих в камине. — Ваш интерес к книге, обусловлен… — Только интерес. Я не собираюсь захватывать мир, если вы об этом, расслабьтесь. — она перебила мужчину и попыталась пошутить, но вдруг вспомнила с кем говорит. — Простите. — прошептала девушка и опустила глаза. Черноволосый хмыкнул и решил, что не стоит еще больше смущать ее, Снейпу хотелось приобнять и успокоить ведьму, но когда он припомнил, зачем они тут собрались, его желание превратилось в лопнувший мыльный пузырь. Теперь со знанием о ее начитанности и любознательности, свойственной ему самому, Северусу было еще тяжелее говорить эти слова: — Мисс Бишоп, мы отвлеклись. Хочу попросить прощения за тот поцелуй, но без него мы сошли бы с ума. Я понимаю, что связь, исходя из разговора утром, ни вам ни мне не нужна. — про себя Северус нещадно врал. — И я предлагаю не консумировать ее. — слизеринец посмотрел в темно-зеленые глаза и вздохнул. — Мне жаль, что это произошло. Сердце девушки остановилось. Ему жаль. Мо хотелось поспорить с ним, убедить в том, что он ей нужен, но она прикусила язык. Гриффиндорка опять потеряла свою уверенность и робко спросила: — Могу я взять что-нибудь для чтения? — она желала утопиться в океане букв и задохнуться в книжном запахе, который так ее успокаивал. А еще Мона хотела забрать, хотя бы на время, частичку профессора с собой. Северус вгляделся в утонченное лицо, опущенные ресницы и карминовые губы. Никто кроме него не мог прикасаться к этим книгам, но жадное желание, оставить девушку в этой комнате, толкнуло его на этот шаг: — Разумеется, только вы не покинете эту комнату. — он обошел ее и протянул руку к верхней полке, до которой сама ведьма не дотянулась бы. В руках зельевара был фиолетово-синий том. Его личный фаворит в жанре неопасной магии (и единственный в этой коллекции), в конец концов он не собирался подталкивать гриффиндорку к переходу на темную сторону. — Эта в самый раз. — он протянул ей книгу и тонкие женские пальцы ухватили ее. — Спасибо. — зеленоглазая села на уголочек дивана и принялась растворяться в чтении. Голова гудела от смешанных эмоций. Ее отвергли, но не позволили уйти. Медленно, строчка за строчкой ее бестелесность покидала этот мир и Мо не замечала, что делает хозяин комнаты. Северус сел на другой конец дивана и положил ногу на ногу, на коленях лежал первый попавшийся сборник, который служил прикрытием для раздумий. В отличие от ведьмы, ему сейчас не хотелось упиваться чтением. Снейп думал о том, что женщина, о которой он грезил и представлял во время ежедневной за последние пять дней мастурбации, сидит рядом, облизывает губы и бегает глазами по словам, а он не может к ней прикоснуться. « — Нужно было взять ее сразу как она вошла». — думал профессор, но эта грязная мысль исчезла, когда он вновь бросил на нее свой взгляд. Мона выглядела так невинно и доверчиво. Слизеринец никогда бы не простил себе, если бы надругался над девушкой. В нем росло убеждение, что он готов убить любого, кто подумает о ней в подобном ключе. Он услышал чужой вздох и обернулся посмотреть, черные бровки хмурились, а сурово-пытливый взгляд перечитывал непонятный кусок текста. Брюнет почувствовал как его член начал твердеть, очень не вовремя. Отвернувшись, Северус принялся за неувлекательное чтиво. Никто не следил за временем пока профессор не посмотрел на часы и спокойно произнес: — Мисс Бишоп, вы сегодня останетесь здесь. — зеленые глаза поднялись на него с надеждой и недоумением. — Уже поздно, а провожать вас до башни, у меня нет ни желания, ни сил. — опять ложь, но вот говоря о желании он был искренен. — Я постелю вам на этом диване. Через двадцать минут. — алкоголь путал мысли, поэтому Снейп решил, что отправиться сейчас под холодный душ будет лучшим решением. Фигура встала с дивана и пошла вон из гостиной. Девушка услышала звук захлопнувшейся двери ванной комнаты, вход в которую видимо был из спальни. Мона отложила книгу и тяжело выдохнула, внутри нее нарастало напряжение. Ведьму захватили накопившиеся эмоции и пока никто не видел, она завопила в немом крике. « — Зачем он меня так изводит?» — вопрос бился о черепную коробку и мучил брюнетку. Она слышала звуки льющейся воды и образ сам проник ей в голову. Обнаженный профессор под горячей струей воды. Его левая ладонь уперлась в холодный кафель стены, а правая скользила по эрегированной плоти. Резкими движениями он доводил себя до оргазма. Мо почувствовала как смазка испачкала трусики, и девушка закусила губу от стыда. Через пятнадцать минут за приоткрытой дверью гриффиндорка уловила движение. Северус будучи немного пьяным, забыл, что перед тем как идти в душ, нужно захватить что-то во что он переоденется, поэтому выйдя в одном полотенце в собственную спальню, он надеялся, что Мона не заметит его, хотя зельевар был абсолютно уверен в том, что смотреть тут не на что. Но ведьма заметила. Гриффиндорка чувствовала что под мантией этот тихушник скрывает великолепное тело. Мужчина не был таким уж худым, скорее подтянутым. На бледном животе виднелись линии пресса, а еле заметные ребра переходили в крепкую грудь на которой под светом лампы сверкали капельки воды. Мо не удержалась. Ведьма тихо поднялась с дивана и зашла в комнату к профессору. Девушка не моргала, рассматривая высокую фигуру. Он не заметил гостью, так как стоял спиной, а ей было это на руку. Жилистая мужская спина выпрямилась, когда почувствовала постороннее тепло. Снейп повернулся к ней. Возвышаясь над гриффиндоркой, он сказал низким голосом. — Мисс Бишоп, покиньте мою спальню. — кулак удерживающий полотенце побелел от напряжения. «Эта дура вот так просто подвергает себя опасности! Неужели она не понимает, что ее берегут только последние капли моего самообладания?!» — подумал он, когда болотно-зеленые глаза встретились с его чернильно-черными. Но ведьма пропустила мимо ушей его реплику. — Я помню, вы сказали, что эта связь — ошибка и что вам это все ни к чему, но я не могу совладать с собой. — она робко прикоснулась к его ключице, собирая влагу; Северус жадно втянул воздух через нос, эти действия обжигали кожу. — Мне вполне понятно, почему я вас не привлекаю, но от этого — она поднялась на носочки, ее ладонь уже была в области его шее. — я хочу вас еще сильнее. И понимаю, какие  будут последствия.  — Мона надавила на чужую шею, заставив его немного наклониться для поцелуя. Гриффиндорка не встретила сопротивления и нежно коснулась чужих губ. Она боялась углубляться, так как понимала, что уже нарушила столько правил, за которые ее следовало хорошенько выпороть. Бурлящая кровь текла по венам Снейпа. Ему казалось, что это белая горячка, но нет все было реальным. Моргана сама поцеловала его и призналась в своем желании. Свободной рукой слизеринец быстро притянул ее к себе. Ему было плевать, что он стоит почти голый перед собственной студенткой и что под полотенцем твердеет член тоже было плевать. Она сама пришла к нему, сама шагнула в эту бездну. Брюнет прошелся языком по пухлым губам, приоткрывая их. Наконец она пустила его внутрь и их поцелуй перешагнул черту невинности. Мужчина исследовал девичьи губы, их языки сплетались и Мона изо все сил старалась не разочаровать его. Она поддавалась на каждое действие и повторяла. Она облизывала и посасывала его нижнюю губу и задыхалась от потока ощущений. Гриффиндорке пришлось отстраниться, но рука на ее талии никуда не делась. Грудь зельевара вздымалась, а на щеках появился еле заметный румянец. С кончиков влажных волос падали капли воды на плечи и тут же испарялись, брюнетке показалось, что от него шел пар. Глаза смотревшие сверху вниз пожирали ее. Нет, сейчас он не отпустит девушку. Рука прижала Мону крепче и Северус сказал: — Вы абсолютно уверены, что осознаете последствия? — ведьма почувствовала как ей в промежность упирается что-то твердое, она сделала движение навстречу и потерлась, принося себе новую волну экстаза. Мужчина выдохнул с однозначным хриплым рычанием. — Да, уверена. — не затуманенная часть сознания ликовала. Он все-таки хочет ее. Рука Северуса опустилась на ягодицу и сжала, он снова притянул Мону для поцелуя, но на этот раз все произошло быстрее. Нетерпеливые губы прошлись по щеке, спускаясь к шее, гриффиндорка издавала неприемлемо пошлые стоны после каждого мокрого прикосновения. Ее шустрые пальцы опустились к выпуклости на полотенце и мужчина дернул бедрами, приближаясь к женской руке. Профессор был убежден, что за всю свою жизнь не слышал таких чарующих стонов, каждый был с придыханием и направлялся прямиком ему в ухо. Девушка хотела уровнять положение и наконец снять с себя хоть что-то. Руки не слушались и она проклинала решение надеть рубашку. Пока Мо возилась с пуговицами, Снейп кипел от нетерпения и возмущения. Его оторвали от прекрасной шеи. Сейчас выдержка мужчины тихо наблюдала в углу сознания за действиями необузданной страсти. Слизеринец убрал женские пальчики и резким движением дернул ткань рубашки. Мо замерла, глядя в черные глаза, в которых не было видно зрачков. Теперь в комнате был слышен лишь звук разлетевшихся пуговиц и тяжелого дыхания соулмейтов. Бишоп поняла, что если он себя не сдерживает, почему она должна? Ведьма подпрыгнула и зацепилась за чужую шею, а сильные мужские руки подхватили ее. « — Кто теперь сверху?» — восторженно подумала девушка и подарила профессору хищную ухмылку. Со всей присущей ей неистовостью она принялась зацеловывать его лицо. Губы, щеки, нос, виски. Остановившись на ухе, она немного оттянула мочку и лизнула. Член мужчины поддался на этот жест. Ткань полотенца давила, а Северус не хотел терпеть неудобства. Он развернулся и сделал пару шагов к кровати. Мо будто ничего не весила и вместе с ней он опустился на горизонтальную поверхность. « — Я опять сверху.» — хмыкнул он про себя и навис над Моной. Теперь исследовать чужое тело было гораздо легче. Ладони брюнета проходились по упругой груди, но для полного счастья нужно было разделаться с лифчиком. Мо приподнялась и быстрым движением одной руки расстегнула замок. Северус сделал остальное. Его губы накрыли розовый сосок. Круговыми движениями он зацеловывал, облизывал правую грудь Морганы, пока умелые пальцы поглаживали левую. Девушка не выдерживала этой пытки, она требовала дальнейшего продвижения по телу. Но Снейп был другого мнения, кажется, он влюбился в эти мягкие холмики. Даже если бы в эту дверь сейчас ворвались, это не заставило бы его оторваться от женской груди. Хотя вот изнывающий от эрекции член мог. Длинные пальцы переместились на застежку джинсов и с девушки полетела другая часть одежды. Его глаза приковали ее трусики, которые были пропитаны смазкой. Мо в смущении скрестила ноги, но руки профессора быстро вернули ему лучший вид. Он сделал пробное движение пальцами, провел по влажной поверхности ткани. Реакция последовала мгновенно. Громкий стон вырвался из груди гриффиндорки. Она почувствовала, что если он сделает еще пару движений, ее тело не выдержит. Болезненное удовольствие сконцентрировалось внизу живота. Снейп стянул эту тряпочку и теперь он был самым одетым в спальне. Слизеринец вновь провел по промежности и собрал вязкую смазку. Одобрительные стоны послышались сверху, и мужчина ввел один палец. Мона плыла на волнах тягучего удовольствия, когда чувствовала внутри движение. Ритмичные толчки уже двух пальцев мужчины, растягивали и подготавливали девушку. Но зельевару показалось, что она была слишком узкой. « — Неужели девственница?» — подумал он, подняв глаза на раскрасневшееся лицо. Моргана закусывала губу и хмурилась от каждого касания. Пенис мужчины болел от воздержания. Наконец-то полотенце упало и Северус поднялся в полный рост. Свет от ламп придавал его коже приятный золотистый оттенок. Черные спадавшие волосы прикрывали часть лица и придавали облику Снейпа таинственность. Мо не понимала что творится в его голове. Бишоп смотрела мутно-возбужденным взглядом, на то как он поглаживал член и размазывал ее смазку по нему. Вдруг в ведьме появился страх, ноги вновь быстро скрестились, и она отвела глаза. Почему-то ей было стыдно сказать вслух, хотя это было бы правильно. Предупредить его, что это ее первый раз. — Не беспокойся. Все будет хорошо. — низким голосом сказал мужчина. Ему не нужно было объяснять. Северус подошел к прикроватной тумбочке и взял палочку. Взмах и в его ладони появилась прохладная жидкость, он провел по члену и тот еще больше заблестел, а смазка начала стекать вниз по стволу, капая на пол. Зельевар вернулся к постели и встал между ног девушки; он медленно опустился и навис над ней. Капельки смазки попали на ее живот и этот контраст, горячей кожи и прохладной жидкости, заставил Мону вздрогнуть. Но в следующую секунду она задрожала от того, что почувствовала головку у своего лона. — Я не причиню тебе боль. — шептал мужчина ей на ухо. Медленно, по миллиметру он входил в нее. Моргана вцепилась в крепкие плечи, на глазах проступили слезы. — Постарайся расслабиться, станет легче. — продолжал ее успокаивать брюнет. Она видела каким большим был член Северуса и боялась, что боль будет нестерпимой, но она ошиблась. Немного болезненное ощущение растяжения, постепенно сменялось чувством наполненности. Снейп сам испытывал боль, Мона была очень узкой и ее стенки сильно давили на его перевозбужденную плоть. Но он терпел и давал ей привыкнуть. Несколько томительных секунд и она сделала первое движение навстречу. Приятное движение. Моргана поймала себя на мысли, что начала сама насаживаться на член и полушепотом сказала на ухо мужчине. — Двигайся. — пробный медленный толчок, отозвался тихим стоном и зельевар выдохнул. Постепенно ускоряя темп, он зацеловывал шею гриффиндорки, оставляя красные отметины. Быстрые, мелкоамплитудные толчки вели пару к развязке. Мона почти сорвала голос, девушка обнимала мужчину за плечи и, почувствовав как ее стенки сжимаются, а внизу живота разрывается клубок наслаждения, ниточками расползаясь по телу, еще громче простонала: — Северус. — его имя слетело с губ и она обмякла, продолжая вздрагивать от доходящих волн оргазма. Зельевар сделал еще несколько фрикций и его семя заполнило ее. Он чувствовал легкие разряды по телу от накрывшего его удовольствия. Тонкая ниточка спермы все еще соединяла два уставших тела, когда Северус вышел. Блаженная улыбка счастья расплылась по лицу его женщины и точно такая же появилась и у него самого. Собрав в себе оставшиеся силы, брюнет поднялся с кровати и подошел к тумбочке. Заклинание очищения слетело с его губ. Теперь его одолевала жуткая усталость и непреодолимая радость. Он встретил родственную душу. Накрыв Мону и себя теплым одеялом, он прижался к голой спине и уснул. --- Утро --- Северус проснулся от головной боли. Алкоголь — это зло. Не открывая глаз, он поводил по соседней подушке и ужаснулся. Зельевар точно помнил, что вчера Моргана осталась с ним, они занялись любовью и заснули на этой кровати. Вместе! Боль как рукой сняло, Снейп сел и осмотрелся. Никаких признаков женского присутствия. Не было ни ее, ни одежды, которую он вчера снимал с гриффиндорки; ни джинсов, ни разорванной рубашки. Неужели белая горячка? Или она ушла? Догадки о причинах, почему девушка покинула его, больно давили в груди. Мужчина поднялся с кровати и подошел к шкафу. Вытянув первые попавшиеся трусы, он натянул их и взглянул в зеркало на дверце. Его плечи были покрыты красными царапинами, а на шее красовалась пара засосов. Воспоминания об их ночи приятной дымкой заполнили его голову, но реальность лупила по лицу сковородкой. Девушки-то сейчас с ним не было. Грустный и немного взбешенный таким поведением студентки, он открыл дверь ведущую в гостиную и лицезрел милейшую картину. Взъерошенная, как вороненок Моргана сидела поджав ноги на диване и дочитывала вчерашнюю книгу. На столике лежали сложенные джинсы и та самая порванная ткань, на которой горочкой были насыпаны пуговицы. Сама гриффиндорка сидела в знакомой белой рубашке и видимо в белье. Категорически не обращая внимания на не менее взъерошенного мужчину в дверном проеме, Мона самозабвенно продолжала читать. « — Интересно, долго мне так стоять?» — с вернувшимся к Снейпу воодушевлением спросил он мысленно. Профессор облокотился о дверной косяк и ожидал, когда его присутствие заметят, но увы. Театрально прочистив горло, он дал знать о себе и вот зеленые глаза приветливо встретились с черными. — Доброе утро, Моргана. — сказал мужчина, все еще подпирая плечом дверной косяк. — Доброе. — румянец смущения появился на щеках ведьмы, и она отложила книгу. Ее взгляд прошелся по соблазнительно-сонному телу, и она опустила глаза. — Ты давно встала? — будто не замечая, Северус намеренно продолжил смущать ее. — Минут сорок назад. — по непонятной причине, Снейп все еще внушал Моне какой-то трепет. Хотя после вчерашнего с чего бы? — Как ты себя чувствуешь? — в его голосе больше не было ни надменности, ни издевки, только забота. — Хорошо, очень хорошо. — как-то сухо ответила она. — Славно. А это, что за сооружение? — он указал на горсть пуговиц и предметы одежды на столе. — Я бы починила, но не взяла палочку, поэтому позаимствовала рубашку. — она встала и хотела куда-нибудь переложить вещи, но фигура в трусах приблизилась. Снейп встал напротив нее и нагло разглядывал то, что было под белой «накидкой» девушки. Он восхищался этими темно-красными пятнами на ее шее, оставленными им самим. Мона опять вспыхнула, но уже от возмущения. — Что, нравится? — выпалила она. — Очень. — не отрывая глаз от прекрасного тела, но потом переведя взгляд на лицо ведьмы, ответил слизеринец. Пока она не начала метать молнии, Северус притянул ее за полы рубашки и поцеловал. Ленивый и медленный поцелуй был лучше любой кружки кофе с утра. И теперь мужчина рассчитывал получать его до конца своей жизни. Он отпрянул и попросил: — Скажи мое имя. — мужчине было необходимо, чтобы вся возможная неловкость между ними испарилась, а пока Мона не могла к нему обращаться на «ты», ничего не изменится. — Что? — За утро ты ни разу не назвала меня по имени. Думаю, после случившегося ты можешь себе это позволить. — он наклонился к ее уху и прошептал. — Вчера у тебя отлично получилось. — Северус. — протянула девушка и искорка озорства вспыхнула в ее глазах. Мо выдохнула в полустоне, чтобы подразнить брюнета. — Очень хорошо. — сдержавшись и не набросившись на нее с поцелуями, он развернулся и пошел в ванную. Не только она могла дразнить, к тому же его чаша самообладания медленно наполнялась. — Северус! — выкрикнула недовольная гриффиндорка, а профессор расплылся в самодовольной улыбке. — Да? — он ожидал, что девушка набросится на него, утянет в новый поцелуй и они вместе забьют на сегодняшние занятия и останутся в постели, но его грубо разочаровали. — Ты починишь мою рубашку? — Мо смотрела на него лицом победителя. — Нет. — буркнул он и продолжил путь к душу. — Почему? — Это мой трофей. — Трофей? Ты мне в лифчике предлагаешь отсюда выйти? — Бишоп распахнула глаза от удивления. — Конечно, нет. Как ты сказала, ты позаимствовала мою рубашку. Заимствуй дальше. — захлопывая дверь, Снейп закончил разговор. Мо услышала звуки воды и надулась от возмущения. Девушка представила сколько вопросов на нее высыпится от Гермионы и Джинни и укуталась в рубашку с головой, издавая стон предстоящей головной боли. А когда вспомнила, что ее шею ожерельем украшают засосы, Моргана взвыла. До завтрака было еще полтора часа, поэтому гриффиндорка никуда не спешила. Она удобно устроилась на диване и изредка посматривала на соулмейта, сидевшего рядом и читавшего какие-то записи. Северус был одет, не хватало лишь мантии. Уже в сотый раз Бишоп отметила про себя, как ему идет эта черная рубашка и брюки. Ничего не сказать, но ей было невыносимо скучно, она дочитала книгу и к собственному удивлению на нее больше не обращали внимания. « — Сейчас посмотрим, насколько тебя хватит». — игривая улыбка тронула девичьи губы. — Что ты делаешь? — спросила Мо, подползая ближе к объекту будущей пытки. — Составляю план занятия. — не отрываясь от бумаг ответил Снейп, но стоило ему договорить как эти самые листы выхватили быстрые женские пальцы. Не дав времени на возражения, Моргана устроилась на коленях брюнета и подмигнула ему. — Мона, что ты делаешь? — спросил Снейп и недовольно посмотрел. Гриффиндорка даже не обратила внимания на хмурые брови мужчины и сказала. — Я читала, что после секса, соулмейты могут чувствовать эмоции друг друга: гнев, страх, радость и так далее. — Мо тихо начала тереться о зельевара. — И я никак не могу понять, это мое возбуждение или твое. — она сильнее прошлась своей промежностью по паху мужчины и наконец начала ощущать выпуклость. Северус выдохнул и попытался вильнуть бедрами. Наливавшийся член проступал через ткань брюк, а эта чертовка ускорила свои движения. Девушка все еще была в белье, поэтому сама получала не меньшее удовольствие от трения. Бишоп уперлась ладонями в чужую грудь, постанывая спросила: — Что такое? Неужели не нравится? Я могу прекратить. — еще более развратный стон и хищная ухмылка. Ну уж, нет. Слизеринец не позволит ей так поступить, он опустил руки на женские бедра и зафиксировал их. Моргана напрашивалась на порку за такое поведение, но это подождет. Брюнет сделал первый толчок и тот пришелся на самую чувствительную область. Мона вскрикнула от удовольствия. Черные глаза заблестели и профессор продолжил эту игру, но уже сам контролировал ее ход. Северус чувствовал как ткань в паху натянулась и давила на его возбуждение. Он ускорил движения бедер и Моргана опустилась ему на плечо, женские постанывания обжигали его ухо. Ведьма чувствовала приближающуюся разрядку, но волшебник замедлился, и она захныкала. — Северус, пожалуйста, я почти кончила… Именно этих слов он ждал. Капитуляция. Слизеринец не стал долго мучить девушку, он вновь проходился своим бугорком по сочащейся смазкой промежности Моны, задевая чувствительную зону клитора. Последние движения и Мо прогнулась, удерживаясь за мужское плечо. Резко она вернулась к его лицу и впилась в губы поцелуем-укусом. Хватка чужих рук стала слабее и Бишоп смогла соскользнуть на пол. Устроившись между ног, Мо привстала и приблизила ротик к области его удовольствия. Даже через ткань Снейп чувствовал как ее дыхание обжигало. Ведьма поцеловала выступающий член и почувствовала как тот дернулся. Воздух в комнате раскалялся как от плавильных печей. Рука девушки принялась гладить поверхность брюк и дарить брюнету незабываемые ощущения. Ей нравилось слушать его сдержанные гортанные выдохи; когда-нибудь она заставит его стонать во весь голос. Поглаживания продолжались и сквозь черную ткань гриффиндорка принялась посасывать головку. Мучительные минуты тянулись, а Моргана будто не собиралась высвобождать чужую плоть из тесного плена. — Давай же. — зельевар сдался, он хотел чувствовать ее пальцы и губы на своей коже. Да, он держался сколько мог. Быстрые пальцы расправились с ширинкой и достали эрегированный орган. Глаза девушки расширились; вчера она смотрела на него издалека, а сейчас… Толстый, напряженно-возбужденный, с влажной от предэякулята головкой член казался еще больше. Рот гриффиндорки наполнился слюной, но она не могла перестать смотреть, поэтому Северус призывно качнул бедрами. Мона пальчиками провела снизу-вверх, наблюдая за реакцией. Мужчина откинул голову на спинку дивана и его кадык дал знать, что Снейп сглотнул. Он тяжело дышал и еще раз сделал движение бедрами, толкаясь в женскую руку. На этот раз Мо крепко взяла член за основание, а большим пальцем другой руки выводила гипнотические узоры по его сверхчувствительной головке.  Крепко поддерживая его член, подняв кверху, девушка подушечкой пальца начала описывать маленькие круги на кончике, полируя его из края в край. Моргана положила ладошку на головку и продолжила круговые движения. Девушку распирало от интереса и она опустила свои губы на разгоряченный фаллос. Сначала робко, но потом более уверенно она водила языком и вылизывала ствол. Ее движения стали резкими, быстрыми, Мо давилась слюной, стараясь не задеть зубами нежную кожу. Приятное рычание вырывалось из мужского горла. Активней работая рукой, Мона доводила Северуса до исступления. Ведьма почувствовала, как его член подергивается и через секунду белые капельки испачкали изящные девичьи пальцы. Она последний раз провела снизу-вверх размазывая семя. Мона улыбалась такой реакции и посмотрела своими большими зелеными глазами на мужчину. Он был зачарован и ловил последние разряды оргазма. — Можем сходить в душ вместе? — игриво спросила брюнетка у ног Снейпа. — Нет. — хриплым шепотом ответил он. — Тогда мы точно сегодня никуда не выйдем. — Северус был прав и нехотя Бишоп признала это. Оставалось минут сорок до завтрака и они решили поторопиться. — Охренеть, Мона, откуда это?! — завопила Грейнджер, когда увидела багровые отметины на шее девушки. Джинни, Гарри, Рон и еще пара человек обернулись посмотреть. Моргана решила заскочить в башню, чтобы переодеться, но не ожидала, что ее друзья все еще будут здесь. — Мать моя мандрагора, Герм, зачем так пугать? — принимая непонимающий вид ответила Мо. — Видно у кого-то была бурная ночка. — многозначительно протянул Рон и Гарри присвистнул. Гриффиндорка закатила глаза и попыталась вырваться из образовавшегося круга, чтобы прошмыгнуть в спальню. — Кто этот герой, которому удалось растопить твое сердце? — иронично подметил Поттер, он не успокаивался. — И, кстати, чья на тебе рубашка? — словно нарочно он делал ситуацию еще более неловкой, но Мо уже начала беситься и к счастью в гостиной остались только они впятером. — Оооо, тебе лучше не знать кто он, Гарри. И да на мне его рубашка. — и прежде чем Рон задал очевидный вопрос, ведьма продолжила. — На мне его рубашка, потому что мою он вчера разорвал. Что было дальше думаю, вы догадались. — брюнетка бросила взгляд на покрасневших подруг и уже им ответила. — Да, он мой соулмейт и я не хочу слышать ни «а я же говорила», ни других вопросов. Я удивлена не меньше вашего. Все, точка. — Бишоп развернулась и забежала в спальню. Следующие пару дней Поттер не терял надежду узнать кто этот таинственный человек, к которому каждый вечер уходит Мона. Однако учитывая, что девушки встали на сторону подруги, в ее желании скрыть личность соулмейта, Гарри терпел поражение за поражением. Хотя как-то ему удалось подслушать, что ее родственная душа слизеринец. Вот Поттер шуму навел, конечно. Но все его аргументы отскакивали от девушки и гриффиндорец смирился. Точнее после того, как Джинни его отругала, он смирился. — АААА! — Джинни ворвалась в гостиную и захлопнула за собой дверь так что картины затряслись. Девушка была в гневе, ее лицо полыхало. — Что случилось? — встревоженный Гарри подскочил к своей девушке. — Встретила Малфоя. — Что этот хорек сделал? Я убью его. — Он попытался узнать с кем встречается Мо. — брюнетка в соседнем кресле удивленно распахнула глаза. — Я сказала, что не знаю, а он не поверил. В общем череда ругательств и я прижала его к стене, а в самый «подходящий» момент появился Снейп. Глаза Поттера метали молнии, мало что ли Малфоя, так еще и эта мышь летучая. — И сколько он снял баллов? — в разговор вклинилась Гермиона. — Десять. — Вот же… — только начал Рон, но его сестра продолжила. — Он снял со Слизерина двадцать! — Что??!! — хором спросили Рон, Гарри и Гермиона. Бишоп лишь ухмыльнулась такой новости. — Его что укусил кто-то? — Поттер откровенно говоря был в шоке. Хотя Мона усмехнулась его вопросу, потому что позавчера и правда укусила его в шею, не сильно, но все же. — Не знаю, но жаль, что я не смогла вмазать этой белобрысой крысе. — Джинни уже успокаивалась. --- Утром --- — Как ты думаешь, сколько он снимет с нас сегодня? — жизнерадостно спросил Рон у Морганы. — Все будет зависеть от того сможет Гарри промолчать или нет. — беззаботно ответила девушка и взглянула на парня в очках. — Эй! Хочу напомнить, что в прошлый раз с нас сняли десять очков из-за твоего нетерпения. — Ну тогда, ставлю на пятнадцать и отработку. Я сегодня в отличном расположении духа. — иронично ответила брюнетка, и друзья зашли в кабинет. В классе были слышны лишь звуки кипения зелий в котелках и пыхтение торопившихся студентов. Урок подходил к концу, а у половины жидкость больше была похожа на кашу, а не на светло-сиреневый кисель, как должно быть. Профессор сидел за столом и зачеркивал абзацы в чьем-то домашнем задании, после элегантно выводя «Неудовлетворительно». Гермиона и Моргана скучали за своей партой, девушки уже разлили по колбам свое сиреневое детище и ждали конца занятия. На удивление, все проходило спокойно: в начале традиционно минус пять баллов с Гриффиндора (не пятнадцать, что очень удивило Поттера и всех остальных), объяснения что и как делать, точнее «на доске все написано, прочитаете» и собственно пыхтение возле котелков. Мона ни разу за все время не посмотрела на Северуса, она хотела поиграть. С их первой ночи, пара чувствовала острое, воспаленное желание быть рядом. По вечерам они разговаривали, не только друг о друге, но и книгах, магии и науке. Снейпа до жути возбуждало то как Мо отстаивает свою точку зрения в интеллектуальных спорах. Она засыпала его аргументами, а он уже переубежденный ее поцелуями. Они занимались любовью и засыпали вместе. Но вчера девушка отказалась остаться на ночь с отговоркой об огромном количестве домашних заданий, которые срочно нужно сделать. Ага, как же. Их близость свелась к оживленной беседе и паре страстных поцелуев после чего ведьма оставила разгоряченного мужчину в возбужденном недоумении. А сейчас она не смотрела. Брюнет заметил это сразу же, он знал, что Мона хочет его, и понимал, что за игру она затеяла. В конце концов соулмейты действительно могут распознавать эмоции друг друга. Снейпу оставалось сделать свой ход. Звонок прозвенел и к учительскому столу потянулись измученные студенты с колбами. Моргана, Гермиона и Гарри шли последними. Пока девушки переговаривались гриффиндорец подошел к столу. — По вашему это «Obduxit somnum», Поттер? — профессор указал палочкой на склянку с сине-зеленой жижей. Гарри ничего не ответил и в следующую секунду содержимое бутылочки испарилось. Снейп опять это сделал. — Но. — Вы не предоставили результатов работы, Поттер. Я ставлю вам неуд. Отнесите эту колбу в кладовку. — Но вы… — Молча! — Да, сэр. — Гарри поплелся в соседнюю комнату. Гермиона и Моргана поставили свои образцы на стол профессора и развернулись, чтобы уйти, но проникновенный мужской баритон задержал их. — Мисс Бишоп, вы останетесь. — Я догоню. — Мо сказал подруге и та, кивнув, покинула кабинет. Дверь закрылась, и брюнетка спросила. — Что-то не так, профессор? — невиннейший вид девушки портил огонек в глазах. — Да. Ваше поведение вчера вечером было неприемлемо. — высокая фигура мужчины уже стояла вплотную к ведьме. — И что же вы будете с этим делать, сэр? — расплываясь в пошлой улыбочке спросила Мо. — Вас ждет наказание, мисс. — ровным тоном сказал зельевар и, опустившись к губам девушки, добавил с ухмылкой. — После которого ваши прелестные ножки будут так дрожать, что никуда вы не уйдете. — Северус… — выдохнула Моргана и сама потянулась за поцелуем. Рука гриффиндорки закопалась в черные волосы, а мужчина прижал к себе хрупкое девичье тело так что она еле держалась на носочках. — Какого… — стоявший в дверном проеме кладовки Гарри не подобрать слов как удивился, да даже ахуел. Щеки парня порозовели то ли от гнева, то ли от стыда. В общем, он наконец узнал с кем его подруга встречалась. — Вы, вы… — Успокойтесь, Поттер. Неужели вы никогда не видели как люди целуются? — с сарказмом спросил профессор. — Моргана?! — Гарри нервно переводил взгляд со Снейпа на Бишоп. Девушка залилась краской, но все же ответила. — Правда, успокойся, Гарри. — Успокоиться?! То есть про него ты говорила? Он твой соулмейт? — Снейп радостно и удивленно посмотрел на девушку. Но Поттер продолжал. — Почему нельзя было уточнить, что он не просто слизеринец, а декан чертового факультета?! — Поттер! — Гарри! Только Мо хотела что-то сказать как ее друг выкрикнул. — Ничего не хочу слышать! — он выбежал из кабинета и теперь Моргану ждал серьезный разговор с ее друзьями сегодня вечером. Ведьма тяжело выдохнула, но кроме собственной досады она ощутила еще кое-что. — Как он там вообще оказался? — Мо скрестила руки на груди и хмуро посмотрела на брюнета. — Относил пустую склянку. — без запинки ответил Снейп. — Ты нарочно его туда отправил, чтобы он нас увидел? — это был скорее не вопрос, а утверждение. — Он бы все равно узнал. — даже не отрицая говорил мужчина. — Я не виноват в его нерасторопности, сделай он все быстро… — Северус! — Я тоже не в восторге от произошедшего. — Кому ты врешь? Я чувствую, как ты ликуешь в душе! — возмутилась зеленоглазая. Лицо профессора будто освободилось из-под маски серьезности и на его губах заиграла довольная ухмылка. Мо сверлила его осуждающим взглядом, когда мужские губы вновь накрыли ее. Гриффиндорка попыталась сопротивляться, но быстро сдалась и утонула в новом нежном поцелуе.