Твоя главная проблема

— А что случилось? — не поняла девушка, хотя в душе уже нарастала тревога. Не бывает такого, чтобы ребёнок пересёк половину города просто так, и уж тем более совсем подозрительно, что она пришла именно к ней. — Ты как сюда добралась вообще? Что с Александрой?! — Алён, ты ненормальная? — возмутилась Катя, когда девушка вцепилась в плечи ребёнка. — Видишь же, что она напугана до чёртиков, ещё и ты наседаешь. Спокойнее. — Да, прости, просто как-то вырвалось. Итак, — взяв себя в руки, она снова обратилась к напуганной девочке. — Женя, что у тебя случилось?       Василевская-младшая молчала, но было видно, что она боится. Боится и подозрительно сильно сжимает руки в кулаки. В конце концов, она не выдержала и заговорила: — Я… я видела это. Это так страшно… Мама никогда раньше так не поступала. Но это будто сам демон. Это так страшно… Алёна, помоги нам… — с этими словами девочка прижалась к Алёне, заставляя ту сначала опешить, а затем обнять в ответ и начать успокаивать. — Ну, солнышко, всё будет хорошо, я тебе обещаю, — подняв взгляд на ничего не понимающую подругу, Алёна обратилась уже к ней: — Я с ней побуду и во всём разберусь. Спасибо, что сказала. — Точно? — удивилась та. — Может, помощь какая нужна? Мало ли, вдруг что серьёзное. — Катя, спасибо, но пока не нужно. Если что, я тебе позвоню.       Решив, что не стоит привлекать внимание на улице, Алёна не придумала ничего лучше, кроме как повести девочку в своё место обитания, тем более там можно было спокойно поговорить и трезво оценить ситуацию и масштаб проблемы. Сделав успокаивающий чай с ромашкой, она присела напротив девочки и дала понять, что полностью ей доверяет и готова выслушать и понять. — Ну так что, расскажешь мне, что случилось? Поверь, я если и не лучший друг, то всё ещё твой наставник, и мне можно довериться. Почему ты называешь свою маму демоном? Что она такого натворила? — Она… — собравшись с силами, Женя рассказала всё как есть. — Она начала пить. По-чёрному, как папа бы сказал. Она очень много кричит, ругается и пугает нас всех. В последние дни она прямо жёстко ругалась, приходила домой поздно, ни с кем не говорила и шла к себе. И если утром ещё более менее как-то нормально, то вечером полный кошмар. А вот буквально вчера как будто демон пришёл. Она рвала, метала, ну, в общем, нет у нас больше лампы и дорогих бокалов. Но самое ужасное — она кричит на папу, называет его лишним, большой ошибкой, проблемой и… — она замолчала, потому как слёзы душили и не давали говорить. — Солнышко, — тихо сказала Алёна, снова обнимая её. — Я понимаю, тебе сейчас страшно и тяжело, но, прошу, продолжай, мне надо знать всё. — Папа собрал вещи и ушёл. Сказал, что мы временно уедем отсюда, потому что он не хочет, чтобы я видела этот кошмар. Алёна, мне так страшно, я не хочу потерять семью. — Я понимаю, — отвечала девушка на удивление спокойно, хотя внутри разгорался пожар вины и гнева одновременно. — Но, знаешь, я думаю, что это временно, и скоро всё наладится. Просто, как бы сказать… Не все могут выдержать накопившиеся эмоции. Возможно, у твоей мамы что-то случилось, и она таким вот образом пытается уйти от реальности. Способ, конечно, очень глупый и реально так себе, но у каждого свой путь. Давай так поступим. У тебя остались ключи? — Ну да, — ответила Женя, вытащив из кармана ключи с весёлым брелком в виде хвостика. — Хотя мы сейчас и в другом месте будем жить, я надеюсь, что вернёмся. — Конечно вернётесь, — заверила её девушка, хотя в душе очень сомневалась. — Просто отдай их мне, хорошо? Я поеду и поговорю. Попробую убедить, что так нельзя. — И тебя послушает? — недоверчиво спросила Женя. — С чего бы? Она нас не слышит. — Скажем так, я хотя бы сделаю попытку. Не бойся, меня она не тронет.       Проводив девочку и посадив её на обратный автобус, взяв твёрдое обещание написать по приезде, Алёна отправилась на так называемые разборки. Она прекрасно понимала, что вся эта ерунда началась из-за неё, и ей стало немного стыдно за то, что, по факту, сейчас может рухнуть некогда счастливая семья, как когда-то совершенно похожим образом была разрушена и её собственная. Не находя каких-то приличных слов, уже вскоре Алёна подошла к многоэтажке и беспрепятственно попала внутрь, радуясь тому, что не пришлось прибегать к плану караула кого-нибудь из подъезда. Поднявшись на нужный этаж, она напряглась и тихо открыла замок, ведь по словам Жени они закрывали его в последний раз сами.       Уже с порога Алёна увидела настоящий погром. Под ногами обнаружилось то, что раньше, по идее, называлось дорогой декоративной лампой, а сейчас состояло из мелких осколков, хаотично разбросанных по полу. Где-то рядом обнаружились осколки бокалов и какие-то другие вещи, судя по всему, бросамые вслед. Алёна представила картину, как в спину Ярославу летит всё подряд, и мысленно ощутила весь гнев, неприязнь и боль. Тихо проходя дальше, Алёна попала на кухню. Там никого не было, зато расположились бутылки дешёвого пойла из местного гипермаркета, расставленные по всему периметру некогда уютной кухни. «Да уж, от такой гадости у любого крышу снесёт, хлеще только самогон из подвала нашего соседа», — мысленно усмехнулась девушка, переступая через красные лужи и направляясь в самое пекло — комнату Василевской. Предварительно девушка заглянула в комнату Жени и прикарманила музыкальный плеер, который та в спешке оставила здесь и попросила забрать.       Василевская-старшая пластом лежала на диване и смотрела в потолок абсолютно пустым взглядом. Была ли она трезвая или же нет — сказать сложно, но Алёна рискнула и подобралась максимально близко, на ходу бросив «Ну здравствуй, Александра». — Ты? — удивилась Василевская, переведя взгляд с потолка на неё. — Что ты здесь делаешь? — Тебя спасаю от того, до чего ты себя доводишь, — ответила Алёна, осматривая помещение, судя по всему, ещё не украшенное последствиями буйства и агрессии. — Какого… — она медленно поднялась и проследила за её взглядом: — Что происходит вообще? Ты как здесь оказалась?!       К удивлению Алёны, Александра была абсолютно адекватна и в сознании, а потому ей ничто не мешало повысить голос и начать разбор полётов. — Какая разница, лучше ты мне расскажи, какого хрена ты творишь. Почему твой собственный ребёнок, напуганный донельзя, бежит ко мне и рассказывает, как ты здесь бухаешь и орёшь, как не в себе?! Саша, так нельзя, смекаешь? Я понимаю, тебе больно, тебе хреново, но это не повод пускаться во все тяжкие и разрушать свою семью. Тот факт, что мы расстались, ещё не означает, что надо вести себя как конченная истеричка. — Тогда какого хрена ты выбрала его, а не меня?! — вторя тону девушки, говорила Василевская. — Тебя всё устраивало, меня тоже. Но с чего-то ты вдруг решила, что надо всё закончить, и я этого не понимаю. — Потому что так будет правильно для нас обеих. Эта игра рано или поздно всё равно будет окончена. И потом, — отбрасывая личные воспоминания, девушка старалась говорить спокойно: — Точно таким же макаром разрушилась моя семья. Я знаю, что это такое, когда из-за эгоизма родителей страдают их дети. И я не хочу такого будущего ни твоей Жене, ни своим возможным детям. — Неужели? — рассмеялась она в лицо. — Правильно тебе или обществу? Ладно, допустим, негативный опыт был, этого отрицать не стану. Но не все же случаи одинаковые. Наш в принципе можно за скобки вынести, не находишь? — Ну разумеется, — согласилась Алёна, ведь они действительно не подходили под рамки стандарта. — Но опять же. Это отношения, обречённые на провал. Ты не оставишь семью ради меня. Может, если бы я была эгоисткой, я бы на это наплевала, но, ближе узнав их всех, я понимаю, что они такого не заслуживают. К тому же. Я предлагала тебе дружбу, нормальную, хорошую, как у всех. Но, видимо, у нас даже дружбы не получится, с твоей-то вспыльчивостью и упёртостью барана. — Глаголишь как психолог, — усмехнулась Александра, скрестив руки и закатив глаза. — Это тебя твой танцор научил? А вот мне интересно. Тебе самой-то он нравится, или он в качестве запасного варианта висел, а? А может, он вообще здесь ни при чём? Может, ты просто прикрываешься им? — Я тебя не понимаю, — Алёне всё меньше нравилось происходящее, и весь героизм улетучился в ту же секунду, как Василевская встала и начала наступать на неё. — Давай-ка я помогу тебе вспомнить, от чего ты отказываешься, выбирая его, а не меня.       Не говоря более ничего, Александра решительно подалась вперёд и прижала подопечную к стене, находясь в опасной близости. Не дожидаясь никакого разрешения, она наклонилась ещё ближе и оставила требовательный поцелуй на губах, перемешивая запах дешёвого пойла и дорогих духов. Алёна подалась навстречу, принимая правила этой игры, ведь другая её часть желала повтора этого эксперимента.       Её одежда летела так же стремительно, как и во все предыдущие разы, но только в этот всё было жёстче, требовательнее и без лишних слов. Не особо церемонясь, Александра овладела ей целиком и полностью, наслаждаясь каждой секундой порочной связи.

***

— И к чему это всё? — спросила Алёна, пока чужие руки, украшенные уже поломанным маникюром, играли с прядями волос. — Опять я наступаю на те же самые грабли. Ничему меня жизнь не учит. — Ну как же, — усмехнулась та. — Я знаю, что ты до сих пор хочешь меня, как и в первый раз, а значит, это не просто мимолетное увлечение, ты не остыла, а просто идёшь на поводу общества. Но скажи, стоит ли это того? Ты сама добилась того, чтобы мы разошлись, ты сама этого хотела, что-то там о правильности говорила, а теперь бессовестно отдаёшься мне, как последний раз. Смешно, не правда ли? Может, всё же подумаешь? Ещё не поздно всё вернуть назад. — Знаешь, мне жаль твоего ребёнка, — спокойно ответила Алёна, начав собираться. — Можно сколько угодно говорить красивые слова, можно сто тысяч раз заняться сексом везде, где только можно, но каждый раз, когда я на неё смотрю, мне стыдно становится за то, что творится за её спиной. Так что извини, это реально был последний раз. Пора заканчивать. Хоть ультиматум ставь, я мнения не изменю. — И что, в твоей голове даже никакой альтернативы нет? — Есть. Но в неё не вписывается твоя семья. Знаешь, была бы ты свободная в принципе от всего, я бы, может, и дала тебе шанс. А так…ну не моё это. Отношения без обязательств только хуже делают. Ну да, будет какое-то время больно, но отпустит, и каждая начнёт новую жизнь. — Знаешь, не будь такой категоричной. Мы не знаем, что будет завтра, или через месяц. Давай ты просто подумаешь. Если вдруг захочешь — знаешь, где меня искать.

***

       Какой бы сильной с виду Алёна ни казалась, последние события её всё же подкосили. Это было заметно по постоянным перепадам настроения и излишним уходом в подготовку так называемого «шоу». Разумеется, в этом не было ничего плохого, особенно когда не за горами конкурс, но излишнее напряжение могло бы вызвать негативные последствия.       Михаил много раз говорил, что надо уметь совмещать работу и какие-то личные дела и развлечения, но, исходя из ситуации, понимал, что его слова не воспринимаются серьезно. Более того, он уже и не помнил, когда девушка последний раз делала хоть что-то для себя, а не для работы. С одной стороны, он пытался как-то поддержать, но с каждым разом становилось только хуже. И тогда он решился на то, чего сам не ожидал.       Как известно, неприкосновенность частной жизни регулируется законодательством. Сюда относится и право на таинство переписки. Но Михаил больше не мог оставаться в неведении. Алена ничего ему не рассказывала и делала вид, что все нормально, но он-то знал, что это ложь. Именно поэтому ему ничего не оставалось, кроме как втихую проверить её телефон, пока она не видела, ведь в последнее время она с ним не расставалась и даже в душ с ним ходила. Увиденное повергло его в шок, но, будучи галатным и не падким на истерики, он не стал устраивать сцены, а просто решил поговорить с глазу на глаз. — Привет, — улыбнулась девушка, приехав на внеплановую репетицию и обнимая его, хотя привычное тепло вдруг резко сменилось холодом. — Что-то случилось? — Да, Алён, случилось, — серьёзно ответил тот. — Ты это, присядь, наверное. — Что-то серьёзное? — удивилась та. — Ты так резко позвонил, я ещё подумала, что надо бежать на помощь. — Да… И я думаю, ты поняла, что я тебя сюда не репетировать позвал в сотый раз, — собравшись с силами, он выдал: — В общем, ты меня извини, но у нас с тобой не могут быть отношения. — Не поняла, — нервно усмехнулась та. — Это что, пранк какой-то? Откуда такие выводы? Ты что, женат? — Нет, я не женат, по крайней мере последние года два точно, — предвещая истерику, отрезал тот. — Можешь в мой паспорт заглянуть, если так хочется. А выводы я сделал по тебе. — А я-то что тебе сделала? — Алёна, я прекрасно вижу, что происходит. Ты думаешь, что я дурак и не замечаю очевидного, но я постарше тебя буду и уже имел похожий опыт, поэтому все эти ваши «фишки» знаю. Ты своим поведением в последнее время ясно дала понять, что ни грамма серьёзности в тебе нет. Ты мечешься между мной и своими прошлыми отношениями, потому что никак не можешь отпустить. А может, ты за счёт меня лечишь эту свою боль, я без понятия, сама на этот вопрос себе ответишь. Я, знаешь ли, не хочу быть третьим лишним, и я тебе это уже говорил в самом начале, но ты тогда заверила, что всё хорошо, что у тебя прошёл тот этап. Видимо, ты мне солгала. Но, Алён, мне не двадцать лет, чтобы сидеть и ждать, пока ты определишься, что для тебя важнее. Какой же я дебил, а… — вдруг усмехнулся тот и схватился за голову, смотря тем временем на пол. — Я же знал, что этим и закончится. Идиот. — Ты… Что ты такое говоришь… — Я констатирую факт. Всё же мы с тобой слишком разные. Я взрослый, а ты всего лишь маленькая девочка, которая ещё не нагулялась и считает, наверное, прикольным обманывать меня. Алёна, пойми, ничего из этого не выйдет. Я хочу обрести наконец нормальную семью путём счастливой совместной жизни. А сейчас, смотря на тебя, я понимаю, что я этого не получу. Да, ты мне нравишься, да, у нас была невероятная первая ночь после бала, да и последующие тоже, но, послушай, отношения без обязательств — это не моё. И либо ты решишь для себя, что тебе нужнее, либо…увы. — Но, подожди, а как же наше соглашение? — не понимала девушка. — Ты расторгаешь договор? Мы не выступаем? — Наш договор насчёт конкурса остаётся в силе. Я не намерен из-за каких-то личных неурядиц терять свой шанс на победу. К тому же, может, ты и не совсем подходящая мне пара, но великолепный артист. — Но зачем нам расставаться? — не понимала девушка, намертво вцепившись в него и не желая отпускать. — Ты мне нужен, не оставляй меня, пожалуйста… — Я рядом, — спокойно ответил он, высвобождаясь из крепкой хватки, — Просто не так близко. Сейчас тебе нужно сделать свой выбор самостоятельно. Проанализировать, подумать, и тогда, может быть, что-то изменится. А до тех пор, извини, — с этими словами он вышел, захлопнув дверь, а она осталась, переходя на истерику и атакуя пол кулаками, даже не догадываясь о том, как ему было больнее, чем ей.       Она снова всё испортила и осталась ни с чем. Уверяя себя, что не вывезет, она не могла выбрать. Мимолётное счастье и бесконечные запреты, но в то же время азарт, или же стабильность, спокойная и лишённая бурной и дикой страсти? — Почему в этой жизни всё так сложно?!