Часы

Неужто забыла цену своей силы? Глаз Бога лишь иллюзия, чтобы люди чувствовали себя особенными.

      С опустошенным взглядом девушка смотрела вниз. Голые коленки упирались в твердую землю, камни будто вот-вот сожрут ее, не щадя. — Ты забыла цену. — Без лишних разговоров, лишь твердый и хладнокровный тон Райдэн.       Ледяной клинок, который прижимался к плоти девушки. Такая маленькая и тонкая шея, словно вот-вот сломается.       Договор с самим Богом, а потом что? Сбежать и вернуться обратно за своей гибелью? Как жалко, Лиза. Думаешь, они смогли бы простить тебе этот позор? Позор, который ничем не смыть. Да и нет особой нужды уже, ядовитый дождь сделал свое.       Мокрая одежда, которая будто продолжает и продолжает впитывать в себя эти небесные слезы. Почему все именно так? Разве я не могу быть просто счастливой?

Когда ты в последний раз была счастлива?

— ...Счастье? — Ты вообще когда-нибудь улыбалась искренне?

***

      Новая мелкая волна накрыла голые ноги девушки, которая так активно приподнимала одежду, лишь бы окунуться в это спокойствие ещё раз. Шум воды и прохладный ветерок; о чем ещё можно мечтать?       На деревьях поют птицы, крабы бегают туда-сюда, зарываясь в песок, что иногда хочется и сделать девушке. А также прекрасный закат...хочется утонуть в нем полностью; эти прекрасные оттенки, нежные тона и непривычное спокойствие. Чувствовать себя под защитой, хотя и никто не защищает. Разве что... — Не хочешь поплавать? — прямо над ухом, ее голос. Именно её. Такой нежный, манящий и успокаивающий. А эти прекрасные волосы, которые переливаются на свету; она особенная. Она особенная для нее.       Сейчас Джинн выглядела словно дитя, неугомонное и полное счастья. Глаза так и светятся, словно в них скрыты маленькие-маленькие звёзды. Их нельзя посчитать, можно лишь догадываться, сколько блестящих звёзд хранят в себе люди. Надёжно спрятав свои настоящие эмоции, они прячутся под масками серьезных и ответственных, а на деле они тоже боятся. Им страшно. Разве взрослые могут быть такими...живыми? — Думаю, я откажусь. Всё-таки, я не взяла никакой сменной одежды, — приулыбнувшись, ответила девушка. Без шляпы, с прекрасными распущенными волосами и милой улыбкой. Лиза всегда была прекрасной.       Не дождавшись и другого слова, Джинн набрала в свои ладони прохладную воду, а потом тут же брызнула на библиотекаря.       Пискнув от неожиданности, Лиза лишь тихо хихикнула. Ей не было обидно. Это обычная вода — обычная шалость, наивная и десткая. Это нормально быть счастливым в подобные моменты. Нормально любить.

И вновь...этот смех и эта улыбка...Может быть это — счастье?

***

— Ты просто боишься. — все ещё хладнокровный тон...Интересно, сколько звёзд хранит она в себе?       Веревки мешали ей. Они впивались в ее запястья насколько, насколько это вообще возможно. Могут ли веревки впиваться в настоящие вены? Стараясь игнорировать божьи слова, девушка медленно и осторожно подняла голову, пытаясь всмотреться в глаза Баал.

Ничего живого.

      Счастье...даже самые ужасные люди заслуживают его. Хотя бы капельку. Хотя бы...частицу? Частицу счастья, которое приготовила им вселенная. Она не живая, она не говорит. Лишь молчит-молчит, делает что-то своё...Такая беззаботная. Как и Лиза.

Может, вспомним и другое счастье?

***

      Одиночество так ранит. Жжет, впивается и сливается с тобой воедино. В сопровождением одиночества льются капли с неба. Опять плачет. Они сильно бьют по крыше дома, отдаваясь то ли грохотом, то ли наоборот чем-то тихим.       Лёжа на прохладной постели, девушка смотрела в потолок. Такой знакомый...или нет? Может ли она считать это — своим полноценным домом? Домом одиночества?       Сейчас нет улыбок или смеха — она одна. Всегда ли была одна?

Да.

      Значит, в одиночестве нет ничего плохого? Уход в свои собственные мысли; в свое пространство, где тебя никто не тревожит... Людям свойственно одиночество. Оно пугает, его боятся, но хотя бы попытаться подружиться с ним... Никто не хочет этого. Одиночество поглощает, но можно ли контролировать это?

Даже поистине умным взрослым трудно быть наедине с самим собой.

***

      Так в чем же ещё заключается счастье? Деньги? Слава? Любовь?

Да в чем, мать его, угодно.

— У тебя никогда не было этого. — чуть прищурив глаза из-за капель дождя, произнесла девушка.       Сказать правду Богу — не самоубийство ли? — У тебя не было тепла, не было одиночества. Ты словно...— молчание, которое прерывает взмах клинка. Это случилось слишком быстро. Кукла.

И лишь хитрая лисица продолжает наблюдать за этим спектаклем без сценария.