Грабитель

Хёнджин резко просыпается от очередного оглушающего раската грома. Дождь громко тарабанит по окнам, не давая уснуть. – Пиздец.. – выдыхает Хван. – Ага.. – раздаётся чей-то голос. Хёнджин вскрикнул от неожиданности и сел на кровати. Понимаете, страшно услышать кого-то другого, когда ты живёшь один. – Сюрпри-из, – снова издевательски протянули невесть откуда. – Кто здесь? – испуганно осматривается парень. С подоконника спрыгивает чья-то фигура, и Хёнджин вновь невольно вскрикивает. – Чего разорался? Пиздец, самый громкий из всех, кого я когда-либо грабил. – цедит сквозь зубы парень. – Повтори чё сказал, пиздюк мелкий! – неожиданно наезжает на него Хван. Грабитель удивлённо уставился на парня, не ожидая такой реакции. С одной стороны, это безумно забавляло, а с другой, чего-то странно он себя ведёт. – Даже полицию не кинешься вызывать? Хёнджина будто кувалдой кто-то пизданул со всей силы. Точно, он же незаконно проник к нему! А ещё, судя по немаленькой такой сумке, уже успел что-то украсть. Не задумываясь особо ни о чём, он подрывается с кровати, хватая грабителя за грудки. – Нихуя.. – прозвучало немного.. восхищённо? Да, точно, парень с нескрываемым восхищением смотрел на Хвана. Хотя его тоже понять можно. Вены на предплечьях вздулись, а грудные мышцы, которые не прикрывал даже малейший клочок ткани, напряглись. Хозяин квартиры был явно выше и мощнее грабителя. А он у нас, кстати, Ли Минхо. Известный в своих кругах тем, что не как обычно взламывал дверь, а забирался исключительно через окна. В принципе, больше он ничем не отличался от всех остальных. Были люди и поизвестнее. Например, Ли Феликс, сбежавший из тюрьмы благодаря тому, что перетёр наждачкой решётку на окне и вылез через него. Правда, его потом снова поймали и посадили, но не суть. – Так, братишка, не кипишуй, – примирительно поднимает руки Минхо. – Давай я тебе всё верну, а потом уйду. Тихо, мирно разбежимся, и всё будет отлично. – Не-а, – издевательски доносится до Ли. И вот это "не-а" Минхо может узнать из тысячи. – Офицер Хван? – в шоке уставился на него парень. Чёрт, так лохануться ещё надо уметь. Кто же знал, что он здесь живёт? – Неужели, ты меня узнал? – скалится Хёнджин в ответ, наслаждаясь загнанным видом своего старого знакомого. Уже месяц, как Хван пытается его поймать. А тут наш грабитель сам пришёл. Ещё и чуть ли не добровольно сдался в руки закона, хотя ещё день назад так старался убежать. – Стоять, скотобаза! – Хёнджин уже порядком подзаебался гоняться за этим Минхо, но тот будто вообще никогда не уставал. Фото Ли развешаны, кажется, по всему городу, но это особо не помогает поймать его. – Иди нахуй, пидор несчастный, – на бегу кричит Минхо, чувствуя своё превосходство. Это разительно отличается от того, как он себя ведёт, когда загнан в угол. Взгляд Ли бегает по помещению, стараясь найти выход. Но Хёнджин обрубает все надежды на спасение, потянув его куда-то в коридор. – Сам дойду, – цокает Минхо. Хван недоверчиво приподнимает бровь, но отпускает парня. Почувствовав свободу, Ли порывается к открытому окну. Осталось каких-то пару шагов, как его хватают за воротник кофты, чуть ли не задушив. Хёнджин смотрит так недовольно и надменно, что кровь в жилах стынет. Откуда-то он достаёт наручники и приковывает Ли к батарее. Чтобы наверняка. Хвана слишком много. Да и вообще эта ситуация до чёртиков странная. Желание сбежать вдруг сменяется просто желанием. Поверьте, вы бы тоже не выдержали этого разгорячённого обнажённого тела, почти прижимающегося к собственному, этого опаляющего дыхания в самое ухо. – Я пойду оденусь. Сбежать всё равно не получится, так что посиди пока так. Проходит всего несколько минут, когда офицер возвращается. «Чёрт, почему он такой сексуальный?» – и мы не в праве осуждать Минхо за такие мысли. Хёнджину безумно идёт этот облегающий чёрный свитер, под которым всё равно прорисовываются контуры мышц. Про брюки, так идеально подчёркивающие накачанные бёдра, думаю, и говорить не нужно. Как только Минхо отстёгивают, он облегчённо выдыхает, а затем подаётся какому-то странному порыву. Ли знает, что получит за эту свою выходку, но ведь сейчас ему ничего не мешает взять и сказать: – Офицер Хван, – Хёнджин поворачивается к нему, выжидающе смотря, – не могли бы вы освободить мой член из заложников? Его удерживают в штанах уже долгое время. Старший аж поперхнулся воздухом от такого заявления. Он раздражённо взглянул на Минхо, заставляя табун мурашек пройтись у того по позвоночнику. – Прекрати паясничать, – сухо произнёс он, собираясь выйти с ним в коридор. – А если не хочу? Раз уж начал, то доводи дело до конца, верно? Вот и Минхо так думает, облизывая свои губы и, насколько только может, обворожительно улыбается. Хёнджин вновь хватает неудавшегося грабителя за грудки, потянув на себя и останавливаясь буквально в тот момент, когда между их лицами остаются лишь жалкие сантиметры. – Я непонятно выразился? – голос холоден, тон строг, а Минхо просто откровенно ведёт. Больше всего он сейчас жалеет, что его руки надёжно сдерживаются наручниками сзади. Безумно хочется прикоснуться к этому накачанному телу, потрогать на ощупь кубики пресса, которые Ли чувствует даже сквозь слои одежды. Минхо решает рискнуть в последний раз и соблазнительно шепчет: – Офицер Хван, я хочу вас.. Ожидая чего-нибудь вроде удара головой об стену, Ли зажмурился. Но ничего не произошло, а хватка старшего даже ослабла. Минхо решает приоткрыть глаза и видит перед собой обескураженного Хвана. Он выглядит слишком потерянным, и это никак не вяжется с его предыдущими репликами. – Повтори, – хрипло требует Хёнджин, смотря прямо в душу. Минхо безумно хочется раздражённо цыкнуть и закатить глаза, но на деле же он медленно и расслабленно произносит: – Я уже давно хочу заняться с вами сексом. Что непонятного? Хёнджин окончательно отпускает Минхо, заставляя его чуть ли не упасть на пол от потери одной из точек опоры, коей являлся старший. Ли самовлюблённо скалится и приподнимает голову, как бы свысока смотря на Хвана. Но это у него не особо получается, ведь природа наградила полицейского высоким ростом, в отличие от самого Минхо. Ли, заметив смятение старшего, разворачивается, предпринимая ещё одну попытку сбежать. Но его останавливает горячий шёпот в самое ухо: – Заняться со мной сексом? – Хёнджин перехватывает младшего за талию, прижимая к себе. – Маленькая шлюшка хочет, чтобы её трахнули? Минхо уже хочет кивнуть, но.. Так, стоп. Вообще-то, если бы это и случилось, то Минхо планировал его трахнуть, а не наоборот. Но все мысли будто по щелчку испаряются, когда хватка становится сильнее, а вторая рука Хёнджина принимается поглаживать чужое тело сквозь футболку. Скованные руки Минхо находятся аккурат на уровне паха Хвана. Ли ребром ладони старается тереться о него, дразня. – Ты не ответил, – вновь обжигающий шёпот. Хёнджин прикусывает младшего за мочку уха, а затем отстраняется, хитро скалясь и толкаясь в руки Ли. Тот кивает дважды, жмурясь от всего этого. Его мелко потряхивает, а Хёнджин и доволен. – Какая послушная шлюха. – Н-не называй меня так, – на выдохе произносит Минхо, чуть вздрогнув. Голос мало слушается, готовясь сорваться в любой момент. Хёнджин вновь покусывает мочку уха, выбивая из Ли тихий стон. – А как же? М? Минхо может официально заявить, что Хвана слишком много. Он везде, повсюду. Словно воздух, который так необходим всему организму. Колени подгибаются, но рука на талии не даёт сдвинуться вообще. – Не отвечаешь? Что же, тогда ты будешь.. – Детка, – тихо перебивает его Минхо, чувствуя даже сквозь слои ткани, как чужой член слабо дёрнулся. – Детка? Предлагаешь мне побыть твоим папочкой? – Не в этой жизни, – хмыкает Ли, а затем неожиданно ядовито шепчет, – мудак. Хёнджин чуть воздухом не давится. Он до синяков сжимает чужую талию, заставляя Ли проскулить от неприятных ощущений. – Если я ещё хоть раз услышу от тебя подобное, то отведу тебя с твоим стояком, – свободной рукой Хван сжимает чужое возбуждение сквозь грубую ткань джинсов, – прямо в тюрьму. Поверь, я смогу договориться, чтобы тебя сразу же определили в камеру к каким-нибудь подонкам. Знаешь, что они делают с такими сладкими мальчиками? Хёнджин почти рычит, не переставая сжимать стояк Ли, который, в свою очередь, покрывается холодным потом, понимая, что такие люди могут с ним сделать. И это отнюдь не самые приятные мысли. Минхо начинает дрожать. – Хей, ты чего, – тон смягчается, стоит Хвану услышать чужой всхлип. – Успокойся, не буду я тебя к ним вести. Минхо сначала недоверчиво напрягается, а потом заметно расслабляется, неосознанно чуть откидывая назад голову. Хёнджин, пользуясь этим, принимается слегка покусывать его шею. Лизнув линию челюсти, Хван вновь поднимается к уху младшего, шепча: – Разве я позволю кому-либо запятнать свою детку? Минхо снова тихо скулит, пока старший прикусывает кожу на шее, слегка оттягивая её. Рука снова ложится на пах Ли, но в этот раз так и остаётся, не двигаясь. – Просто трахни меня уже, – не выдержав, просит Минхо. Он чуть толкается в ладонь Хвана, закусывая губу. Хёнджин сам уже не хочет сдерживаться. Он разворачивает Ли, впиваясь в его губы. Ли в отместку кусает Хвана за нижнюю, на что получает шлепок по заднице, заглушенный тканью джинс. Он тихо шипит прямо в поцелуй, в то время как старший, похоже, не собирается убирать ладонь, сжимая ягодицу. Минхо ёрзает немного, намекая Хёнджину, что было бы неплохо освободить его от наручников, неприятно натирающих нежную кожу на запястьях. – Не-а, детка, – издевательски тянет Хван, отстранившись. – Что же я буду за полицейский такой, раз отпускаю преступника? Хёнджин опускает Минхо на кровать, помогая снять джинсы. Младший, всё ещё недовольный тем, что его не освободили, ложится на чуть смятые простыни, почти утыкаясь носом в подушку. Где-то сзади слышен тихий звон пряжки ремня. Ли слегка пугливо сглатывает, всё ещё не готовый к тому, что сейчас произойдёт. В поле его зрения попадает рука старшего, тянувшаяся за баночкой с лубрикантом. Минхо почему-то только сейчас видит непонятные закорючки на его запястье. Ладно, о них он спросит позже, на данный момент всё, что его интересует – так это презервативы, лежавшие рядом со смазкой. И всё бы ничего, это же довольно важный пункт в сексе, потом пригодится, но.. Чёрт, почему ему никто не сказал о том, что у него такой большой? Сначала Ли подумал, что ошибся, но если приглядеться получше, то уже можно было явно различить издевательские "XL" на упаковке. Немного запаниковав, парень решил, что ну его, этот секс, и уже хотел как-нибудь улизнуть, но почувствовал, как его слегка приподнимают за бёдра, поставив на колени. За раздумьями Ли даже и не заметил, как его боксёры были стянуты и откинуты куда-то к джинсам. Хёнджин тихо ухмыльнулся и слегка укусил мягкую кожу на бедре. Приподнявшись чуть выше, он оставил багровый засос на правой ягодице. Хван любовно уставился на своё творение: яркая метка чётко выделялась на молочной коже. Наконец, Хёнджин всё же снизошёл до того, чтобы начать растягивать младшего. Один палец медленно погрузился в чуть напряжённый вход. Хван старался нежно массировать стеночки, чтобы не причинить особо сильной боли. Когда в нём двигалось уже два пальца, Минхо вдруг неожиданно коротко рассмеялся. – Ты так даже девственника не удовлетворишь, двигаешь еле как, – взгляд Хвана становился суровее, брови сведены к переносице. – Ах, вспомнил. Ты же мусор. У вас у всех там.. А вот что у них у всех там, Минхо не успел договорить. Хёнджин, плюнув на всё, раз его заботу никто не ценит, решил не медлить. Раз младшему так не нравится, то Хван будет действовать по-другому. Ощущение, будто тебя что-то разрывает изнутри. Ноги подкашиваются, а изо рта вылетает громкий вскрик. Больно до чёртиков. Минхо правда не ожидал, что его выебоны приведут к этому. Хёнджин, в конце концов, просто не выдержал, прекратил растяжку и резко вошёл на всю длину. Неподготовленные мышцы пульсируют, в висках отдаёт та же пульсация. А Хвану хоть бы что. – Ты же хотел быстро. Вот и получай, детка, – на этот раз усмехатся уже Хёнджин. – Смейся, смейся. Не в тебя же засунули этот огромный член без подготовки, – бурчит Минхо, шипя от боли. Хёнджин в голос смеётся, хитро напоминая: – А когда-то ты был о нём совсем другого мнения. Да, там Минхо вновь прокололся. Кто же знал, что на самом деле у парня, которому была посвящена записка «Офицер Хван, у вас такой small dick вайб! Даже грустно представить, как вы с таким живёте(», окажется такой, блять, огромный. Но Ли ничему жизнь не учит, поэтому он в очередной раз, – а возможно и в последний, но не будем о грустном, – решает постебать старшего. – Ну, большой член ещё не гарантирует ничего. Уверен, ебёшь ты ужасно. – Что же, проверим, – вновь резкий обжигающий шёпот в самое ухо. Минхо и слова не успел сказать, как его начали просто вколачивать в несчастную кровать. Одному богу известно, как колени Ли ещё не разъехались, а сам он не упал от такого напора. От былой ехидности Минхо не осталось и следа. Сейчас он просто в очередной раз чуть не срывает голос, громко вскрикнув, когда головка члена проезжается прямо по простате. Перед глазами Хвана мелькают цветные пятна от того, как же это всё ахуенно. А тем временем глаза Минхо скоро совершат оборот на сто восемьдесят, ведь он вновь и вновь закатывает глаза от чрезмерного удовольствия. Член ужасно ноет, требует к себе внимания, истекает природной смазкой, пачкая простынь. Из груди выбивается всё больше стонов, иногда походивших на крики. Минхо матерится так громко, что даже перекрывает раскат грома. Дождь за окном усилился, а вместе с ним ускорился и темп Хёнджина. Ли, кажется, готов прямо сейчас потерять сознание от удовольствия. Спина безбожно затекла, ноги норовят просто сломаться, не выдержав. – Хён.. – фраза прерывается громким стоном, – ..джин, я сейчас кончу! – Это твоё наказание, – и на этой фразе Хван окольцовывает чужой член у основания, не давая Минхо столь желанной разрядки. Темп же даже не планировал хоть как-то замедляться, а угол проникновения позволял Хёнджину с каждым толчком попадать по простате. Минхо словно в бреду мечется. На языке только одно чёртово: – Пожалуйста! И, наконец, Хёнджин коротко усмехается, начиная уже надрачивать Ли. Того надолго не хватает, и он с громким вскриком кончает, пачкая чужую ладонь и простыни. Минхо обмякает, шумно дыша. – Это было.. ахуенно.. – Было? – Ли уже чувствует эту ауру приближения чего-то недоброго. – Детка, я ещё не кончил. Не дав Минхо даже толком отдышаться, Хван по новой начал вдалбливаться в тело под собой. Голос безбожно сорван, изо рта вылетают только какие-то нечленораздельные хрипы. Возбуждение вновь волной обрушивается на Ли. Наконец, эта персональная пытка Минхо закончилась. Шепча на повторе имя Хвана, младший во второй раз кончает. Низкий стон Хёнджина, когда он излился в презерватив, можно слушать вечно. Выйдя из Минхо, у которого уже точно полуобморочное состояние, Хван ложится рядом, тяжело дыша. У обоих сердца отплясывают какой-то нечеловеческий темп. – Я всё ещё ужасно ебу? – усмехается Хван, немного устало закидывая руку Минхо на талию. – Ужасно ахуенно, – шепчет Ли. Его сознание находится где-то на грани между реальностью и отключкой. Он всё ещё лежит в той же позе, ведь суставы не поддаются никаким действиям. Хёнджин скалится и словно со всей силы ударяет младшего по заднице, резко опуская её. Из груди Ли выбивается не то крик, не то хрип. Но вот проклятия в свою сторону Хван разбирает отлично. – Если ещё хоть раз ты будешь замечен в краже, – на выдохе начинает Хван, – я тебя выебу в два раза сильнее. Минхо опасливо отползает от него, помахав краешком одеяла, будто белым флагом, в знак поражения.