Дневник

11.00. Как здорово… Суббота… Восклицательного знака почему-то не последовало. Валяюсь в постели и выбираться сегодня никуда не хочу. Через час понимаю, что лежать весь день одной в кровати — это ужасно тяжело: на ум приходят грустные мысли по поводу пустой соседней подушки, да и солнце, как назло, очень живо прорывается сквозь шторы и буквально сталкивает меня на пол. Решаю совершить сеанс шопинга. Все глянцевые журналы во весь голос твердят о том, что лучшего антидепрессанта нет. Пытаюсь проверить это на собственном опыте. 12.30. Ну, не знаю, не зна-аю. Пара блузок и брюки, конечно, опустошили мой кошелек, но не избавили мое сердце от хандры. Спрыгиваю с эскалатора на третьем этаже и сталкиваюсь с… Ритой. О господи, да она что, преследует меня? Рита — последний человек, которого я хотела бы увидеть и сейчас, и вообще! Она, как всегда, хороша до невозможности, вся длинноногая, длинноволосая, длинноресницая, длиннопальцая. Короче, просто победительница конкурса «Мисс Длинные Части Тела». Рита делает вид, что страшно рада моему появлению на ее пути и снова начинает оглушительно щебетать. Причем щебечет такие вещи, что я просто счастлива, что мы не в оружейном магазине, и я не приобрела сейчас вместо блузок парочку винчестеров, ПМ, ТТ или револьвер системы наган. Мне бы о-очень хотелось их пустить в дело прямо сейчас!!! — Ах, Алина, как вы поживаете? У вас все в порядке? Как ваш молодой человек? — Я поживаю хорошо. Все в порядке. Молодой человек вовсе не мой, — сквозь зубы скрежещу я в ответ. Но Рита, похоже, меня не слышит. Она продолжает вываливать на мою голову кучу самой ужасной информации по поводу Марка, нет, не так: по поводу Марка и ее, Риты. И как она познакомилась с родителями Марка, и как они были рады, и как она рада, и как Марк рад, и что они с Марком едут за границу, — «Вот такое небольшое романтическое путешествие, ха-ха-ха…» Короче, к концу разговора я чувствую себя гвоздем, который забили в пол по самую шляпку. Фальшиво улыбаясь, я желаю им всяческого счастья и, сломя голову, прыгаю на другой эскалатор, который мчит меня вниз, к выходу из этой ужасной поликлиники, которая вовсе не оздоровила меня, как утверждал журнал «Космополитен», а наоборот превратила в эмоционального инвалида.