Дневник

Удивительно плодотворный день. К часу дня я достигла одной из трех вершин в горах бумаг на моем столе. Поскольку никто меня не отвлекал, не врывался в кабинет и не предлагал срочно-судорожно чего-нибудь сделать, я с восхитившим даже меня саму настроем все преодолевала и преодолевала завалы. Но к четырем часам пополудни голова моя уже кружилась от количества выхлебанного кофе, поэтому я решила все же сдаться на подходах ко второй вершине и отправиться куда-нибудь перекусить. Поскольку есть в одиночестве после целого одинокого дня я уже была просто не в состоянии, то страшно обрадовалась звонку Юльки, которая болталась в центре и тоже собиралась предаться греху чревоугодия. …Мы сделали заказ, и Юлька, сложив смиренно ручки на столе, потребовала новых историй про мою большую любовь. На что я грозно ответила, что все мужики сволочи, даже если они Мужчины Мечты всей жизни, и что она была как всегда чертовски права. Мне совершенно не стоило доверяться эмоциональному убийце, негодяю-искусителю и разрушителю нежных девичьих сердец в одном лице. Юля зависла еще на первой характеристике Марка, а потом с открытым ртом выслушала леденящую кровь историю рухнувшей любви. Причем никаких «Я так и знала» не последовало, чем я была крайне удивлена. После подробного изложения всех перипетий наших с Марком отношений во время поездки я уставилась на нее в ожидании мудрых советов мудрой подруги. Но Юлька только смущенно хмыкала и в перерывах между хмыканиями уточняла некоторые детали: — Значит, он сказал, что ты ему нужна такая, какая есть, несмотря на все сплетни, что он услышал о тебе? — Н-ну да… — И он сказал, что готов быть с тобой рядом, даже если эти отношения просто ограничатся сексом! — Да… Ужас просто, правда? — Ну да, ужас, конечно, — неуверенно отвечает моя советчица и судья.− То есть он имел в виду, что просто не в состоянии пробиться сквозь толпы поклонников и найти хотя бы час для себя в твоем дневном графике и поэтому готов, чтобы ты ему уделяла время хотя бы ночью? А ты готова была уделять ему все свое время, но он этого не понял… По крайней мере мне-то понятно, что вы запутались оба, кто чего хочет друг от друга. Я со вздохом отвечаю: — Ну, слава богу. Хоть кому-то что-то понятно. Потом Юльку осеняет: — Ты знаешь, на твоем месте я бы открыла ему свое сердце. Иногда это помогает… Господи, что еще! — она испуганно смотрит на мое ошеломленное лицо. Я едва не сползаю под стол и тихо ей отвечаю: — Как я могла забыть! Я же говорила тебе, что с горя напилась в самолете в зюзю. Так вот. Я вспомнила: я ему сказала, что влюбилась в него, ты представляешь? — И после этого ты гордо дала ему полнейшую отставку, и он, конечно, понял какого дурака свалял и как оскорбил тебя.− Юлька облегченно вздыхает. — Ну, наконец-то, все разъяснилось. Он, наверное, думал, что интересует тебя только как мальчик для секса и ни о каких планах на дальнейшую совместную жизнь и речи быть не может. Я тихо перебиваю: — Юля, я что, произвожу впечатление сексуально озабоченной легкомысленной идиотки? — Ну что ты? — хохочет Юля. — Насчет «легкомысленной» и «идиотки» я, думаю, поспорила бы. Но то, что между вами искрит, по-моему, не нуждается в микроскопе. Твой Марк, наверное, и ухватился за очевидное, что уж точно влечет тебя к нему. Ну, то есть сделал на это ставку. Я исподлобья гляжу на нее: — То есть ты хочешь сказать, что мне надо было с ним объясниться по-человечески без дерганий, и сейчас я бы не с тобой тут сидела, а… Юля снова хохочет и продолжает за меня: — …а барахталась с ним в подушках, ты это хотела сказать? И ты еще с ним вздумала спорить, что он тебя не интересует как сексуальный объект! — Да интересует он меня! И не только как сексуальный. Но и в других смыслах тоже. Ты думаешь, я ошиблась? — Дорогая, насчет идиотки я, наверное, возьму свои слова назад…