Денежный звон колоколов (Россия после регента)

На всех перепутьях, что пройдены,

Держали, желая мне счастья,

Стальные объятия Родины

И шею мою и запястья.

(Губерман Игорь Миронович)

2 января 1972 год

Самара

      Хорошее время окончательно закончилось. На работах разрешили телесные наказания и публичные унижения, с 10 часов введён комендантский час, а на улицах воцарился власовский порядок. По законам нового времени — солдатам нельзя было убивать гражданских, а вот бить — было даже поощряемо. Порой доходило до того, что патрули собирали дань с рынков и били прикладами всех недовольных. Люди больше не говорили о Таборицком наледях, власовцам не нравилось его упоминание, и сложилась ситуация, когда одни слова были для кухонь, а другие для улиц. Постепенно вырисовывалась картина иерархии в обществе 1) Попы 2) Крупные магнаты консорциума 3) РОА 4) Обычные граждане 5) Штурмовики 6) Рабы       Де-юре у нас не было рабства, но консорциум их в Самару завозил, поэтому рабство у нас есть. Река замерзала, поэтому работать было отчасти легче, не так сильно испарялась вода, комары не разносили ядовитые капли по округе, а в воду было тяжелее провалится склона Но, даже это спокойное время подошло к концу.       Мы с Лёней наконец встретились. Коротко стриженный пацан, в очках и сумкой, набитой оптикой, фотоаппаратом и бумагами. Он действительно талантливый человек, он знает, где и что подсмотреть, и как об этом написать, с самой школьной скамьи он отличался талантом гениально все списывать, было множество экспериментов по тому, чтобы предотвратить акт жульничества: ставили несколько учителей следить за ним, заставляли приходить в одежде без карманов, оставляли в классе одного — и он все равно списывал. Никто не понимал как, но он знал какие то цыганские фокусы…. — Лень, где ты был то все это время? — В Архангельске. Омерзительное место! — А что там не так? — Холод, сырость, жрать особо нечего, люди злые и страшные, словно привидения, из окон доносится интернационал и и партизанская песня. — Ну не совсем плохо то — Ага, а ещё все говорят на финском: люди говорят на финском, солдаты говорят на финском, продавцы говорят на финском, уха говорит на финском, ВСЕ говорят на финском! — А ещё про снег не забудь, он тоже на финском говорить может — Уууух бля, снег…он везде! А ещё там дети злые, постоянно кидаются в тебя снежками, открываешь окно — а тебе снежок в ебало летит, идёшь на рынок, а тебе уже шпана ледяную могилу выкопала…и ладно это, но угадай на каком они языке говорят!!! — На финском? — На немецком!!! Эти малолетние фашисты рисуют свастоны, кидают зиги, изображают Гитлера и играют в казаки- разбойники, только вместо казаков — СС, а вместо разбойников — евреи! — Вот же паршивцы! — Именно!!! — Слушай, Лень, а ты в Омск поедешь? — Петь, на счёт Омска… — Что такое? — О нем разные слухи ходят, нехорошие, один из наших коллег оттуда не вернулся — Может там остался? — Исключено — его голос погрустнел — у него тут жена и грудной ребёнок, он бы точно не остался бы там, да и жизнь он не жаловался — Есть идеи, что там происходит? — Я же говорю, там разные слухи ходят: может чёрная лига вернулась, может штурмовики новый культ регента создали, но некоторые что-то про дьявола говорят, типа, он там царства ада создал. — Ну, вообщем, ничего не понятно — Да, так что, Петь, я туда не ногой, прости — Ничего, просто отец хотел отправить письмо другу, он вроде там остался, фамилия у него ещё такая забавная… — Кстати, а что там у тебя с работой? — Все хорошо, хотят повысить до помощника директора — Молодчина, Петя! Дай пять! «хлоп» — А есть то будем, в ресторане как-никак — Ах, да, сегодня мы с тобой отобедаем деликатесом! Овощами с куриными сердечками! — Лёнь, полегче! Это же стоит дохрена! — Ничего, у меня скоро будет поездка в Оренбург, там, вроде как, анархисты поселились, интересно, как они там живут, а потом может и в Казахстан загляну. — Путешественник ты от Бога! — Поэтому, наслаждайся! А потом закажем водки и будет вообще замечательно! — Согласен! Прошло время Принесли сердечки, с ароматными и аппетитными овощами. Попробовал мясо на вкус я ощутил на языке вкус того, что есть в этом мире то, ради чего нужно существовать. Солёное, мягкое и свежее мясо. Это божественно. В ресторан зашли два солдата с нашивками в виде синего креста на белом фоне и подошли к официантке, что то спросили и направились к нам — Пётр Лучков? — спросил меня солдат с разрезанной губой — Да, это я Второй солдат, с длинными волосами и дырявой одежде навёл на меня ружьё — — Пётр Лучков, властью, данную мне Вече, я забираю тебя в войска священной Самарской армии — Чего? Я не призывник, мужик — Все отродья штурмовиков годятся на мясо, отброс! — сказал обросший власовец — Ну, ладно, пойдёмте — Стоять, так неинтересно Власовец пинает меня в живот, я падаю на пол вместе со стулом, позже переворачивает меня и надевает наручники — Пойми меня правильно, поросёночек, мне платят за навод порядка в городе, а не за призыв таких слентяев, как ты, я бы тебя и просто так отмудохал, но, за избитого призывника меня по головке не погладят В душе было больно, а в теле ещё больнее. Меня уводили на фронт. Солдаты кинули меня в грузовичок, где помимо меня был один связанный по рукам и ногам мужик с марлей во рту, пара напуганных пацанов и однорукая девушка в форме — Пётр? — спросила она — Да Она кидает у меня бланк с подписями — Ищи свою фамилию, расписывайся, ручка у того связанного мужика — Но у меня руки скованы — Да меня это не волнует, пацан, хоть жопой пиши, я бы это и сама сделала, но мне влом. Так и начался мой первый день в армии Самары…