Денежный звон колоколов (Россия после регента)

      Все закончилось. Нет не Ларионова, не Таборицкого, не Гитлера, не Бухарина, наконец то этот ад закончился. Вокруг — воцарился покой. Зелёная поляна, покрытая высокой травой, и божья коровка, которая мирно приземлилась на ладонь. Я оперся на ближайшее дерево, а разум немного помутнел, что не удивительно, мой перевязанный живот начал немного кровоточить….но знаете, пофиг. Присяду на травку — Петь, как ты? — говорит мне приятный женский голос. — Все хорошо, я в порядке — Ты всегда это говоришь — обиженно сказала она — а потом влипаешь в неприятности — Ну я правда пытаюсь не влипать, честное Самарское — Петь, ты такой смешной! Снова болит живот — Опять рана вскрылась? — Немножко — Давай перевожу Я Она достала из сумочки бинт и ножницы Разрешала старые ткани И начала бинтовать, у неё были красивые, тонкие, но в мозолях, сразу видно, русская. Бинтовка закончена Я снова прилёг на кору сзади стоящего дуба и смотрю на небо. Она присела около меня. Чистое небо, немного кучевых облаков, а где то высоко-высоко — можно увидеть их более маленьких и длинных собратьев — перистых облаков. В лицо дул приятный летний ветер, а в глаза свои лучи бросало солнце. — Петь, тут мама тебе принесла газировочку, сейчас дам — Она как всегда авантюристка, везде все достанет — Да она просто в магазин сходила, не придумывай — с улыбкой произнесла она Она дала мне холодную, стеклянную бутылку с чёрным напитком «Sosa sola» — Такое забавное название, будто что-то испанское, типа, ола-ола Амигос — Ахахахах, какая Испания, Петь, пей давай, ты заслужил — Согласен — отпив сказал я — а ты будешь? — А свою я уже по пути допила — Вкусно? — Более-менее да — с небольшим энтузиазмом ответила она Отпив пару глотков — я не почувствовал вкуса, видимо, привык уже к таким сладостям. — Слушай, прости что спрашиваю, но я правда не помню. — Как меня зовут? — Да, а как ты… — Петь, ну что же такое, опять забыл? — Прости, я правда не помню — Я Юля Я посмотрел на неё, и не могу сфокусироваться Длинные волосы Темные или светлые? Я не понимаю Одета в летнее, бежевое платье Но я не могу сфокусироваться на лице, прям совсем, а потом Юля превратилась в один чёрный силуэт Я отвернулся, и мир снова стал цветным. — Ты все еще не можешь смотреть на мое лицо, да? — Я не знаю почему — Тебе до сих пор страшно? — Нет! Нет-нет-нет, я физически не могу это сделать, я не понимаю почему, я очень хочу — Темный силуэт? — Да…. — Бедный… Она взяла меня за голову и положила к себе на колени, начала приятно гладить по волосам. — А что там в батей? Я давно его не видел — Ну, он пошёл с дядей Толей в кафе, как-никак, из Омска приехал — А с… — А с друзьями твоими все хорошо, хоть на денёчек забудь от них — она легонько схватила клочок моих волос и произнесла — сегодня ты мой, Петьк — Твой, твой, тише — ласково сказал я — Вот именно! — А почему я ничего не помню? — После того, что с тобой произошло, врач сказал, это нормально — Мне от этого немного страшно — Не переживай, я с тобой, все наконец то закончилось Я закрываю глаза И я не могу открыть Я все хуже и хуже слышу голос Юлии — Юля! — кричу я — Юля!!! Но мои крики только в моей голове, я чувствую, что мои губы не двигаются. — Юля, я не хочу умирать! Юля!

23 февраля 1972 года

Где-то под Сывтывкаром

— АААААААА — Че орешь то блять? — говорит мне желающий на моем животе Лёня — Это был сон, я жив….а что ты на моем пузе то лежишь? — Может потому что мне удобно? От тебя хотя бы не так сильно воняет, как от моей подухи Нас в палатке лежало ещё 10 человек, и я разбудил всех — Петь, я завтра тебе пиндаля дам, дай поспать! — крикнул какой-то сослуживец — Извиняй, Ром, кошмар приснился — Спи давай! Я лёг, и прикрыл глаза — Петь — спрашивает Лёня — а кто такая Юля? — Я не знаю, я никого не знаю с таким именем…