Денежный звон колоколов (Россия после регента)

И когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай. (Откр. 6:5-6)

12 мая

Самара

      Мы узнали немного больше информации от Евтуховиче. Он забирает в рабство женщин, но непонятно где зачем, и делает он это очень давно. Укус того пацана был заразен, и Лёня слёг с температурой, Павел умер в пути от раны. Самара с самого начала нас встретила очень необычно. Я конечно слышал, что Евтухович возомнил себя всеми всадниками апокалипсиса в одном лице, но….20 век на дворе, какого хрена тут делает кавалерия?! Всадники с винтовками стреляли в мирных крестьян, жгли дома и хватали длинноволосых, таща их за собой. У некоторых всадников к лошадям были привязаны скальпы, оставляя за собой следы крови. Стрелять в лошадей — легче, чем в людей, тем более из автомата, ведь конь не спрячется за камнем и не заползёт в здание, поэтому очищать села от этих долбаебов с копытами — было не сложно. Сам город держался неплохо, у Евтуховича была иная стратегия, нежели травить город чумой, как Казань или вырезать, как Альметьевск, потому что штурмовать Самару было бы опрометчиво из-за запасов оружия у населения и сосредоточения остатков РОА, а травить вирусами — проблематично из-за довольно развитой медицины и умением бороться с инфекциями, ведь недаром у нас одна из лучших очистительных станций на посттаборицкой пустоши. Но у города была другая проблема — голодное население. Найти в Самаре еду всегда было непросто, но из-за геноцида крестьянства и заражения полей — вопрос добычи пищи встал очень остро. Единственный источник пропитания — Мария Лучкова, которая где-то достаёт еду, но и её возможности не безграничны.

13:50

       Мы отнесли Лёню в госпиталь, где его будут лечить и искать природу болезни. Левая сторона лица покрывалами язвами и сильно болела, он сильно потел и кричал от боли. Иногда проклинал «Петуховича», особенно когда боль была такой, что он рвал под собой матрас. Нашего героя поместили в отдельное крыло с карантином.

15:45

Обед! На обед у нас редиска. Одна. Но на каждого. Даже была соль для вкуса. И такая диета нас ждёт ещё очень долго…

16:30

Артобстрел. Окраины города. Туда собрался отряд, дабы эвакуировать население, но это была ловушка. После того, как туда сбежались солдаты — начался отстрел таборитными снарядами. В ближайшем складе были комплекты химзащиты, но немного. Сначала от газа погибли самые медленные: старики и раненые с инвалидам. Единственный способ спасения — бегство. Кого эвакуировали — самые везучие люди на земле. Первый артобстрел отнял у нас несколько тысяч жизней мирных жителей. Солдаты почти не пострадали.

18:00

Брошенный квартал города был захвачен противника. Туда подвозили катапульты. Начались уличные бои. Мы смогли отбить территорию, но это нам стоило больших усилий.

20:00

      Рейд. Под маскировкой мы выбрались из города и побежали спасать деревню. Убили всадника — убили лошадь, отрезаем от коня то, что можем унести, убегаем обратно. Из 7 деревень мы спасли одну, остальные были уничтожены.

21:20

      Пришли сведения от штурмового отряда «один». Рейд на артиллерийские батареи — самоубийство. Они окружены пулеметами. Для прорыва нужен танк. Танки все в Сыктывкаре. Поставки из Сыктывкара заглохли, на связь никто не отвечает, Евтухович на своих конях скачет вокруг города. КАК ЖЕ МЕНЯ ВСЕ ЗАЕБАЛО! Я в родном городе один день, а устал больше, чем за весь период войны с Ларионовым! Защита — говно, атаковать не можем, жрать нечего, под угрозой очистительная станция. А у этого гандона в запасе ещё и вирусы на вооружении, если ещё и пандемия начнётся — нам пиздец.

22:00

      Ебучий отец Сергий решил, что охуенной сука идеей будет созвать нас на площади и помахать ёбаным кадилом, пиздец блять! Я спать хочу! Я жрать хочу! Я хочу убивать нахуй! Точнее я уже сегодня наубивался, но если передо мной ещё попы будут издеваться — я совершу тяжкий грех и закопаю святого отца в святую сука землю! Я сегодня злой! Третий день пиздец, третий день смерть, третий день минимум сна и еды.

23:00

      Ну как же я забыл блять. Как же я забыл и блять!!! У нас же есть смертная казнь! Колокол дзынь-дзынь, на площадь приходи блять. Сегодня мы мочим в таборите какого-то там преступника, я прослушал, мне похуй. Удар ногой в грудь. Выливают на него воду. Жертва — не орет. … … … Тупой поп перепутал емкости и вылил на него обычную воду. Спасибо за представление! Спасибо за то, что не дали поспать! Спасибо блять за то, что тратите драгоценную воду!!! — Меня этот цирк заебал, «ублюдки»! Пошли домой. Со мной пошёл весь мой отряд — Казнь ещё не окончена — произнёс священник — Как там тебя, отец Иоанн? Если мы сегодня будет зырить на ваши наказания — завтра вас самих казнят всадники, что пока за стенами бегают. Ах да, забыл сообщить, если увидите на улицах большие лужи крови — не подходите, это Евтухович мясные снаряды использует. — Да как ты смеешь! Я взял ружьё, выстрелил в преступника. Тот умер без мучений. — Казнь окончена. Пора спать. Мы ушли, и абсолютно никто не посмел мне ничего высказать. Если меня завтра казнят — то у них будет на одного бойца меньше, им же хуже

23:30

— Привет, Олег — Здорова! Ну ты и выдал! Я тобой конечно горжусь, но ты дурачок — Если я завтра задохнуть в воде — передай маме, что я умер за правду, любовь и веру в пельмени с мясом. — Да не умрешь ты завтра, не боись — Да срать я хотел, я сегодня устал — Кстати, я обработал все отчёты, более-менее вырисовывается тактика, но есть некоторые дыры. — Например? — Мы не знаем, если у Евтуховича танки, есть ли грузовики и сколько у него боеприпасов. Мы более-менее поняли положение дел за городом и как он отвоевывает районы. По нашим предположениям, у него ещё есть люди-камикадзе, но их не было с Альметьевска. — Значит, пока козырей нет — Ни одного. — Спокойной ночи, Олежка — Спокойной ночи, надеюсь завтра мы оба с тобой выживем, командир Пётр.