Денежный звон колоколов (Россия после регента)

1 января 1971 года

Улан-Удэ. Центральная тюрьма

      Как и планировалось, к новому году мы захватили столицу Бурятии. Саблин почти не сопротивлялся. Мы поместили его в одиночную камеру и около него приставили одного караульного. Остальные охраняли остальные коридоры и выходы. Да и не способен был он к бегству, слишком спокойный. И пришла моя очередь следить за ним. Моя задача была проста: дать поесть, и не убивать. Темное помещение Около камеры стол, чашка, флаг Священной Российской Империи и маленький портрет царевича Алексея Пришёл мой черёд дежурить У меня в руках поднос, а на нем миска супа и стакан воды Сбоку камеры находится выемка, которая открывается тогда, когда противоположная закрыта Кладу поднос, закрываю Из камеры на меня смотрит Саблин, разглядывает меня, а потом идёт к дверце с супом Берет миску и говорит мне — С Новым годом, товарищ! — Ага Он с удовольствием опрокинул себе в желудок это блюдо и выпил немного воды. У меня на столе также лежала газета, чтобы я не заскучал. Там писалась в основном пропаганда, но иногда всплывало что то интересное, например на площади Тяньаньмэнь, в японском Китае — японцы передавили антивоенную демонстрацию А ещё Гиммлер умер….опять. Ниже было что-то про Йоки из США написано, но мне это не очень интересно. — Хе-хе, Йоки — Товарищ, а как тебя зовут? — Заткнись, гномик — Да почему гномик то? — Потому что гномик, что непонятно? — А что в газетке пишут? — Тебе читать газетки не положено, гномик Саблин после этого сидел грустный и иногда про себя пел партизанскую песню Я решил над ним сжалится и бросить ему газету — Я все равно закончил Он схватил, детально все прочёл и комментирует — О нет, только не Гиммлер, каждый день умирает. — Ага… — Ладно, спасибо Миш, хорошая газетка — Я Аркадий — Вот я твоё имя и узнал! Приятно познакомиться, а я Валера! — он протягивает мне руку из-за решётки «А парнишка не плох, хоть и бесит»

3 февраля 1971 года

Иркутский временный трудовой лагерь

      Снова охранять Саблина Я конечно не против, но поговаривают, что ему поплохело, чем то заразился Саблина посадили в комнату старого дома, накрыли одеялом и посадили на цепь, чтобы он мог только лежать и сидеть на кровати Открылась дверь Он лежит, бледный, трясущийся — О, я помню, ты Аркадий, д-да? «Он помнит?» — С-с-собачий холод — На самом деле тут довольно неплохо, просто ты заболел — Надеюсь выживу — с улыбкой сказал Валера «Выживет?! Он вообще знает, что мы с пленными делаем? Ты бы лучше о смерти бы просил» — Ты не хочешь умереть? — А зачем? Я ещё многого в жизни не узнал, я никогда не видел Москву, Кавказ, Париж «Ага, в рейхкомиссариат Московию, рейхкомиссариат Кавказ и страну-концлагерь он и не повидал» — Там тоже самое — Отказываюсь верить! Пока этими глазами не увижу и руками не пощупаю — для меня это лишь сказки! Александр Македонский тоже не хотел читать про дальние страны, нет! Он желал их достигнуть цели и проникнуться новыми ощущениями. «Дурачок, тебя из судьбы Македонского ждёт только ранняя смерть…» Он кашлял и все сильнее вжимался в одеяло — На, надень- я ему отдал свою имперское пальто — А тебя не расстреляют за это? — Я сам расстреливаю, меня никто не тронет Он надел, зарылся обратно в одеяло и заметно изменился в лице — Наконец то тепло. Как же я скучаю по тем временам, когда мог беззаботно бегать по сибирским лугам и купаться в речке, не боясь, что завтра не наступит… «Я тоже…» Он уснул Саблин не выглядел как какой-то грозный правитель или диктатор, ему чуть больше 30 лет, но выглядит он как пацан, даже похож на моего сына. Мне было приятно одолжить ему пальто, потому что знаю, что я впервые за чертовы 5, или сколько там лет, сделал по-настоящему доброе дело. Снова газетка Шпеер обещает отменить рабство, Фрэнсис Йоки погиб в авиакатастрофе, Уэльс дошёл до границ с Шотландией и полностью подчинил себе регион. Италия снова расширяет своё влияние, южная Франция вошла в сферу сопроцветания Империи. Вообщем, ничего интересного.

27 марта 1971 года

Читинский отдел охранки

      Катастрофа под Благовещенском. Отряды самообороны отбили окружили 7 гвардейскую армию, наставление к океану захлебнулось, мы отступили к Чите Мы везде возили с собой Саблина, чтобы привлекать партизан, что ринутся его спасать, к слову, это работало. Конечная остановка — Магадан. После него судьба властителя дальнего востока будет оборвана И вот Снова мы вместе Я, и выздоровевший Саблин — Привет — протягиваю я ему руку — При….- он смотрит на меня — Аркадий? Здорова! — он жмёт мне руку — я бы тебя обнял, но, я в оковах, как всегда — Все хорошо, я устал от партизан, я очень устал — Ну, значит я сделал правильный выбор — В смысле? — Аркадий, у меня была власть, была харизма, у меня были друзья в армии и даже американские технологии. Я в пару приказов мог сделать из дальнего востока новый Советский Союз, с ГУЛАГами, мощной индустрии и заградотрядами, мои помощники даже просили меня над этим подумать, но я был непреклонен — Почему? — Потому что мы люди, а люди хотят жить и радоваться жизни, а не ломать спину ради построения идеологии, которая, скорее всего, ни к чему не приведёт. Я молодой, но я прекрасно понимаю, что в мире победившего нацизма не будет никакого коммунизма или Всемирной революции, так какой смысл строить машину по порабощению народов, если можно просто дать людям жить?! Просто отстать от них! Пусть они пишут про Сосаблина и анекдоты про мои половые утехи с Ягодой, да, это тупо, но я за то, чтобы они могли так пошутить — умру. — Ты же убил Ягоду? — Нет, я не убивал Ягоду, как и Матковского, Михаила 2 и Александра Меня. Ягода принял яд, хотя я не собирался его казнить, Матковский случайно убит при сопротивлению аресту, да и ловили его вроде как люди Вербелла, Михаил 2 живой в Австралии, а Мень благословил меня и уплыл в Америку. — А Колыма? — Что Колыма? — Трудовой лагерь с каторжником — Это не каторжники, там секта странная завелась, они свою общину очень странную создали, которая на гулаг похожа, скопцы вроде. — То есть, ты такой святой, а мы тут зло? — Почему? Вот ты веришь в цель своего правителя? Тут у меня произошёл перелом Я не задавался этим вопросом Никогда — Я…пойду почитаю газетку — Ладно, как знаешь — Саблин принялся есть суп — и, Аркадий, суп полезен для желудка! — Спасибо Итак: Сторонников Гас Хола снова бьют фанаты Йоки, Шпеер все ещё обещает отмену рабства, Италия вошла в сферу процветания Японии, в Швейцарии хитом продаж стала книга «The old order: last days of nazi Europe». Рассказывает о поражении Германии в войне, о разъединении страны на зоны оккупации, и про быстрорастущем ССГ под властью коммуниста-западника Плеханова. В 90 лет он, поглощённый маразмом, хочет восстановить триединый Рим с Сенатом и квиритами.

2 июня 1971 года

Якутск.

Центральная исправительная колония.

      Мы прорываемся на север. Магадан близко. Голод, холод, таборит, расстрелы, партизаны — все это в прошлом. Шучу, только холода нет Победа близка, но я не хочу победы в войне. Саблин говорил правильные вещи, а мы никак не можем напугать местное население. Оно нас то очень боится, но вера в своего лидера — выше их страха И снова Я, и Валера Теперь в Якутске — Привет, дружище! — говорю я — Привет, как жизнь? — отвечает он — Ты был прав — В чем? — Во всем. Ты был прав — Ну, иногда я хочу оказывается неправым — Например? — Ну я однажды сказал Ягоде, что в мире есть чудовища похуже его, и я его не боюсь — Валер, а ты все анекдоты про себя слышал? — Ну, многие, а что? — Мне недавно про Меня и рыбку рассказали — Три хуя мне в рот, копье мне в жопу? — Да! — Мой любимый анекдот! Хотя про Лысенко и пельмени нравился больше. Мы посмеялись — Знаешь, что я надеюсь? — М? — Что после моей смерти — вы не потеряете чувство юмора. Юмор — один из показателей счастья и свободы народа. — Да уж — И Аркаш — Что? — Я со многими тут общался, но только тебя я готов назвать своим другом — Да, взаимно! — Кстати, а на службе есть друзья? — Да, есть Толик, он довольно специфичный человек, постоянно молится, целует по ночам фото Алексея, и очень предан Регенту, но человек он и правда хороший — Я надеюсь на это — с улыбкой говорит Валера — Как думаешь, что ждёт в будущем Россию? — Ну, найдёте Алексея, он сядет на трон, даст всем плохим дядям по жопе и с сияющим мечом в руках пойдёт крушить тевтонцев, это же понятно — Валер, я серьезно — Я не знаю, если Таборицкий не остановится — то Россия вымрет либо от голода, либо от расстрелов — Согласен, дружок-пирожок — Ну хоть не гномик — Не, уже давно не гномик, так, газета! Итааак: Шпеер отменил рабство, Таджикистан заключил соглашение о сотрудничестве с США, Ким Ир Сен убит при попытке бегства в Россию, японцы-антияпонисты совершают терракты в северных регионах островной гряды, в Америке, особенно в Нью-Йорке стала набирать популярность книжка некоего «Волхва Велимира» с упоминанием о звездных вратах в Омске и о евреях-серых человечках

28 августа 1971 год

А важно ли где?

— Это наш последний разговор, Валер — Я знаю, ты был хорошим другом, Аркаш — Я тебе не говорил, но ты напоминаешь мне сына… — Он тоже левак? — Неет, он такой же молодой и импульсивный — Ну, надеюсь вырастет хорошим и добрым человеком! — Я и не допущу, чтобы он стал таким, как я — А ты и не плохой человек, Аркаш, просто жертва обстоятельств — Это не оправдание…. Мы сидели молча около минуты — Аркаш, у меня есть просьба — Какая? — После моей смерти — мое тело скорее всего украдут, прошу, не мешай им — Ни за что, а куда? — Туда, где все ещё сохранен социалистический строй, как при Бухарине — Тебя перевезут в Таджикистан? — Этой моя последняя просьба, Аркаш. Там тепло и есть мир, я не хочу быть похоронен в таборите. Я люблю свою родину, но вернуться я в неё хочу тогда, когда Русь свободная воскреснет — Я обо всем позабочусь — Спасибо, спасибо за все — Это тебе спасибо, что появился в моей жизни Мы обнялись В последний раз Прощай, друг…