Hadestober (сборник драбблов)

      Мужчина мало чем отличается от птицееда в вопросах ухаживания, решает мистер Хейдес. Ты делаешь гнездо. Украшаешь его как можно лучше. Предлагаешь женщине замысловатый танец или подарок. Смотришь за ее реакцией. Отходишь и оставляешь окончательный выбор за ней. Позволяешь ей прийти к тебе. Таким был его обычный план действий и давным-давно он работал отменно. Не то чтобы он был из тех, кто рассказывает о своих любовных похождениях, но работал план и правда отлично.       Со всеми кроме Персефоны. Девушка раза в два младше его привела его в полное замешательство. Она сама сделала первый шаг: оголила для него свою шею и привлекла его внимание. Назвала его слепцом, чуть ли не осмелилась предложить ему начать ухаживания. Танцевала как дьявол, пела как канарейка.       Произвела впечатление.       Так что он станцевал для нее. Сделал для нее такую комнату, которая, по его мнению, могла бы ей понравиться, комнату, украшенную серебряными цветами и золотыми решетками. Предложил ей столько серебряных и золотых украшений, что, когда она пришла бы в его дом, со всех ее пальцев скатывались бы драгоценные камни.       Отошел. Сделал ей предложение.       Она не пришла.       Видимо, Персефона не из тех, кто принимает скорые решения. Ну что ж. Он старается дать ей время, но ее улыбка и смех (смех, скорее резкий нежели мелодичный, что большинство богов посчитали бы недостатком, однако мистер Хейдес никогда к этому большинству не относился) нависли над его сознанием. Он старается думать о других женщинах, но эта острая как нож улыбка и эти глаза эхом отдаются в его мозгу. «Должно быть ты слеп как крот раз до сих пор не заметил меня»; что же, теперь он точно ее видит. Так что он, несмотря на гордость, которую большинство богов за исключением его самого сочли бы недостатком (ибо, чего стоит мужчина, если он даже не может гордо поднять голову?), возможно, он решает подняться наверх.       Возможно, он решает нанести ей визит.       И, быть может, она улыбается, и улыбка ее остра. «Долго же ты ждал». Вот то, что она говорит ему, царю Аиду, царю всего, что живет, любит и покоится под землей.       И он говорит «хммм». А она смеется и мельком показывает ему лодыжку.       «Я не могу уйти отсюда надолго. — Она указывает на старый маленький дощатый домик. Моя ма не слишком одобряет переходы между владениями.» То, как она сопровождает эти слова закатыванием глаз, ясно говорит о том, что она сама думает по поводу этих правил. Занятно, что она все равно им подчиняется.       Надо сказать, что мистер Хейдес не так много времени провел с Матерью Природой. Больно противоположны они друг другу: разные сферы, разные интересы. Вежливые разговоры только на собраниях, понимаете ли.       «Ясно. — Говорит он. — Могла бы и упомянуть об этом», — говорит он.       Она кокетливо стреляет ресницами, намеренно ложится на траву. Витье гнезда — предположительно мужская работа, но Персефона, богиня природы и всего прочего, должно быть не так требовательна в этом отношении. Это даже чем-то походит жульничество. «Почему бы тебе не подойти поближе, чтобы я загладила свою вину?»       Мистер Хейдес — гордый мужчина: он не из тех, кто повинуется женщине или кому-либо иному по первому зову. Но оказывается, что по мановению руки миловидной девушки, его хваленая гордость испаряется. Она целует его так, что захватывает дыхание и к тому моменту, когда они оба лежат в своем гнезде тяжело дыша, а мистер Хейдес, возможно и удовлетворен, но, тем не менее, одурманен.       «Вот», — говорит он голосом, доведенным до хрипа. И надевает на палец девушки золотое кольцо.       «Не обязательно дарить мне подарки. — Она возвращает кольцо ему на палец, деликатна в своем отказе. — Просто приходи как-нибудь еще.»       Его рука смыкается вокруг кольца, он немного удивлен. Еще ни одна женщина не говорила ему ничего подобного и, заметим без излишнего хвастовства, он встречал немало женщин за свою жизнь.       «Возможно и зайду, — говорит он осторожно. Берет ее за руку, надевает кольцо обратно на палец. Хочет, чтобы она была отмечена, чтобы любой мог увидеть его печать на ее руке. - Но носи его, чтобы помнить обо мне до моего прихода.»       «Хорошо. — Ее волосы колышет легкий ветерок; она уже стоит, готовая сбежать, и он желает лишь заключить в золото ее руки, ее волосы, так, чтобы она была настолько явно отмечена его метками, что любой лишь бросив на нее взгляд мог бы увидеть знаки его расположения к девушке. — Надену, если захочу.»       «Надеюсь, что ты захочешь носить его часто», — говорит он, но она сбегает, не оставляя за собой никаких обязательств. Лишь бросая напоследок одну из тех милых улыбок.       И именно такое поведение способно свести человека подобного ему с ума. Мистер Хейдес возвращается домой, и думает лишь о ее очаровательной кудрявой голове и о той хитрой улыбке. Обычно такие люди как он не наносят женщинам визиты, и тем более не делают этого дважды.       Но для нее он готов быть более податливым.       Возможно он и надел на ее палец кольцо, но, честно говоря, он сам задается вопросом, а не заключила ли она сама его руки в золотые цепи, потому что он раз за разом оказывается наверху от одной только мысли об этой яркой, резкой искуснице. Сперва, ему удается сдерживать себя целую неделю, затем он находит ее и надевает второе кольцо на ее руку. В следующий раз ему удается продержаться несколько дней, затем — и того меньше. День за днем он приходит к ней, и день за днем находит новую причину вернуться. Дает ей столько блестяшек, что девушка словно бы искрится его отметками.       Однако единственная проблема птицееда заключается в том, что не всегда самец сам расставляет ловушку.       «Знаешь, тебе бы следовало жениться на мне, — говорит она лежа на поле; его тело измождено, но его дух желает ее больше всего на свете. — Раз уж ты все равно так часто приходишь.»       Ну что ж. Птицеед может быть и достаточно умен, чтобы увидеть, что ловушка захлопнулась, но это не значит, что он не запрыгнет в нее, несмотря на всю необычность ситуации. Он был игроком достаточно долго, чтобы знать, что шансы на победу малы, но не совсем безнадежны. И получить такое очаровательное создание — редкая удача. Быть может она поймала его в ловушку, но, судя по этим кольцам, кажется, он также поймал ее.       Так что мистер Хейдес обнаруживает, что он и правда очень податливый человек.       «Думаю, я так и поступлю», — протягивает он и закрывает клетку последней частицей золота и камня, мелькнувшей и занявшей пустое место на ее безымянном пальце.