День 10
13 августа 2021 г., 13:20
Еще не начались утренние сумерки, когда парни вместе с отцами выехали из двора. Дорога к речке занимала примерно минут сорок. Отцы сидели спереди и всматривались в даль, освещаемую фарами машины. Сыновья дремали на заднем сиденье. Тихо играла музыка, за окном было совсем темно. Асфальтированная дорога была ровная и убаюкивающая. Все манило ко сну.
Когда же асфальт закончился, и они съехали на грунтовую дорогу, петляющую по полю, начало светать. Парни проснулись и оглядывались по сторонам. Слева было поле, засеянное соей, а справа зеленый луг. Через час местные выгонят сюда пастись коров, а сейчас пустынная площадь поражала красотой и безмятежностью.
— Все, приехали, — сказал папа.
Они поставили машину под деревьями. Дима подошел к реке. Это был высокий крутой берег, который и годился лишь для ловли рыбы. Даже спуститься вниз к воде было не так просто: пришлось бы аккуратно ступать по почти отвесному склону. Дима взглянул вниз и вдохнул на полную грудь. Утренний воздух был свеж и прохладен. Даже больше, чем прохладен: утренняя августская приморозь пробирала сквозь одежду до костей. Даже не верится, что после такого холодного утра потом может быть такой жаркий день.
К нему подошел Максим и протянул курточку.
— Накинь.
— Спасибо, — улыбнулся Дима и надел согревающую шуршащую вещь.
Они снова посмотрели вниз, где мирно и быстро бежала вода.
— Красиво здесь.
— Это точно.
Отцы рядом готовили рыбацкие снасти и насаживали наживку на крючки. Максим и Дима вернулись к машине и начали разгружать остальные вещи: воду, посуду, покрывала. А когда удочки, наконец, были заброшены, они с папой Димы отправились в небольшой лесок насобирать веток и дров для костра. Дядя Витя остался следить за вещами и уточками.
Они шли по тропинке, располагающейся почти на краю. Берег здесь был уже невысокий, а вода очень тихой. Иногда раздавались всплески — это буянила крупная рыба. Они притянули много веток и полен, а дядя Витя похвастался уловом: два судачка и щука.
— Попался еще маленький окунек, но я его отпустил. В любом случае, в ухе уже что-то будет.
Вот так и прошла первая половина дня: за заботами и делами. Они развели костер, приготовили завтрак. Даже простая яичница с салом, сжаренная на огне с дымком, казалась гораздо вкуснее.
После завтрака, немного отдохнув, парни решили пойти купаться. Пляж находился далековато, но дойти было можно. Дима и Максим медленно шли по дороге, пролегающей сначала по полю, потом по лесу. Наконец берег стал мельчать, и вскоре заросшие вербами хащи сменились широкой илистой равниной. Здесь уже находились несколько машин: люди отдыхали семьями. Дети и родители вместе плескались возле берега. Парни подошли практически к речке и там разделись. Вода казалась очень холодной — даже ледяной — после ходьбы и жгучего солнца.
— Ох, — поежился Максим. Он стоял в реке по колена и пока не решался зайти дальше.
А вот Дима набрался смелости и пару раз окунулся с головой, быстро привыкнув к температуре. Спустя минуту он уже свободно плавал и смеялся, глядя, как нерешительно замер Максим.
— Может, тебе помочь?
— Только не плескайся.
— Хорошо, не буду. Оботрись водой и ты быстро привыкнешь. Давай.
Дима отплыл дальше и лег на спину. Течение несло его вперед, а он наслаждался этим, без страха поддавшись ему. Когда он повернулся, Максима уже не было. А спустя пару секунд тот вынырнул с громким криком.
— Холодно!
Дима подплыл к нему. Здесь уже было совсем не глубоко, так что последние пару метров он просто шел по дну. Теперь в воде было теплее, чем на воздухе. Он остановился рядом с Максимом.
— Привык?
— Ага.
— Тогда поплыли.
Они бросились вперед и понеслись на середину речки. Течение здесь было сильное, но они оба плавали очень хорошо, так что их это не волновало. Они дурачились и развлекались, пока вода не стала казаться холодной — тогда они поняли, что пора выходить.
Когда они вернулись к машине, папы занимались приготовлением ухи. Мальчики сразу же взялись помогать: Дима чистил картошку, а Максим нарезал для зажарки лук. Весело потрескивал костер, на котором грелась вода в черном от сажи казане. Дядя Витя ломал веточки и подкидывал их, чтобы огонь горел сильнее. Папа чистил рыбу. Когда вода вскипела, он кинул в воду картошку и рыбу. Вскоре он добавил и все остальное. Но есть сразу они не стали.
— Настоящая уха должна настояться, — сказал пап. — Полчаса придется подождать.
Так и сделали. Дима взял длинную прямую ветку и, постукивая ей по дороге, отправился гулять вдоль кручи. Вокруг было поле, заросшее высокой полусухой травой. Здесь речка изгибалась, образуя высокий берег с одной стороны и широкую песчаную косу с другой. Наверное, так можно зайти на середину и все равно будет неглубоко. Вокруг никого не было — ни единого человеческого звука. Только в такие моменты можно ощутить связь с природой, бесконечность жизни и умиротворение от этого единства.
— Эй, Дим, подожди, — к нему бежал Максим. Он кричал во все горло. — Пойдем обедать, мы только тебя ждем.
Дима развернулся в обратную сторону и пошел навстречу Максиму.
— Хорошо.
И обед стоил времени ожидания. Уха получилась невероятно вкусной: уже не обжигающе горячей, сочной, в ней ощущался каждый добавленный ингредиент от рыбы до черного перца и лаврового листа в конце. Все просили добавки и не раз.
После еды они пили чай и разговаривали.
— А помнишь, как мы раньше ездили рыбачить? — начал вспоминать папа. — С ночевками, брали палатку. Тихие звездные ночи и рыба клюет.
— Точно. Хорошо было. Сейчас мы стали слишком занятыми даже чтобы просто встретиться, не то что порыбачить.
— Да, ты прав, — папа погрустнел.
Дима с Максимом переглянулись. Им стало жаль отцов.
— А как так получилось, что вы стали друзьями? Вы же жили в разных областях, — поинтересовался Максим.
— Разве Витя тебе не рассказывал? — удивился папа. — Твой папа учился в Киеве и пять лет после окончания учебы жил там же. Мы по каждому удобному случаю выбирались на рыбалку. Эх, тогда все было как-то иначе. В молодости все кажется иным — более ярким и красочным что ли.
— Это правда, — подтвердил дядя Витя то, во что парням совсем не хотелось верить.
— Так неужели с каждым годом жизнь становится все менее интересной? — спросил Дима.
— Нет, что ты! Все не так. Жить всегда интересно. Все дело в восприятии. В молодости жизнь ярче и беззаботнее. Еще нет ответственности и проблем. Можно не думать о будущем и развлекаться, сколько хочешь. Но в разных возрастов разные радости. Сейчас я бы ни за что не променял свою работу и пройденный путь на беззаботность молодости. Я оглядываюсь назад и понимаю, что многого добился, многое сделал. Например, ты, — папа поднял глаза на Диму. — У меня есть прекрасный сын и никакая беззаботность и нынешние проблемы не смогут перевесить этой радости.
Дима даже покраснел. Дядя Витя засмеялся и потрепал Максима за волосы.
— Это точно, пацаны. Вы — наша гордость и счастье. Даже если кое-кто совсем не подтягивает оценки в школе.
— Я же неплохо учусь, — возразил Максим. Он тоже очень смутился внезапному вниманию отца.
— Но можешь и лучше.
Поговорив, они убрали посуду и отправились отдыхать. Папа и дядя Витя спустились к воде посмотреть удочки, а Дима и Максим легли передохнуть. От усталости Дима уснул крепко и надолго. Он ничего не слышал, что происходило вокруг. Когда он проснулся, начинался вечер. Солнце из середины неба переместилось ближе к деревьям и теперь светило прямо на него.
Дима поднялся и осмотрелся вокруг. Максима рядом не было, как и папы с дядей Витей. Он подошел к круче и увидел внизу одинокую фигуру, держащую удочку. Максим, кажется, насаживал наживку на крючок и потом закинул его в воду. Дима удивился: он даже не предполагал, что Максим это умеет. А тот, поставив удочки обратно, начал подниматься вверх.
— А где папы? — спросил Дима, когда Максим уже стоял рядом.
— Они пошли купаться. Меня оставили следить за тобой и удочками.
— Понятно. А ты, значит, рыболов.
— А что? Дома я иногда езжу с папой на Днепр. Вот и научился всему этому.
Дима улыбнулся и сел прямо там, где стоял. Он расправил ноги, и половина лодыжки свисала с берега. Он молчал, задумавшись о всяком. Удочки ему напоминали слова папы, как же редко им с дядей Витей удается видеться и как они счастливы в эти мгновения. Дима подумал, что ни в коем случае не хотел бы подобных отношений. Разлука причиняет слишком много боли. Но, с другой стороны, лучше, когда есть такой близкий друг, даже если он далеко.
Максим сел рядом. Он тоже молчал.
— Тебе понравилось? — спросил Дима.
— Да, здесь классно.
Больше Дима не спрашивал и Максим не отвечал. Они молчали и думали о своем. Диме было очень спокойно здесь рядом с Максимом. Будто Вселенная едина, и они, благодаря ей, едины друг с другом. Будто им предназначено быть вместе еще до рождения. Будто не зря их папы лучшие друзья и продолжали дружить несмотря ни на что.
— Макс, я тебя люблю, — просто сказал Дима.
Максим резко повернулся. Он определенно не ожидал этих слов. Но не удивление читалось на его лице, а понимание и благодарность.
— Я тоже тебя люблю.
Они больше не поворачивались друг к другу, но руки сами потянулись одна к одной, и ладони сжались в крепких объятиях. В этот момент они ощущали себя более близкими, чем во время утех и поцелуев. Они долго так сидели, держась за руки, и смотрели, как внизу бежит река. Солнце опускалось ниже, удлиняя тени и перекрашивая воду в более темные тона. Из-за деревьев послышались приближающиеся голоса. Это возвращались папы, что-то оживленно обсуждая. Парни улыбнулись друг другу и рассоединили руки.
— Ну как, клевало? — спросил дядя Витя.
— Да, поймался небольшой окунь. Он в ведре.
— Хорошо.
— Время уже позднее, — сказал папа. — Давайте поужинаем и будем собираться.
На ужин они нажарили рыбы и, так как всю не съели, остачу забрали с собой. Упаковали также и треть казана ухи. Дома доедят и мам угостят.
Когда они покинули речку, солнце уже спряталось за деревьями на противоположном берегу. А когда прибыли домой, уже давно совсем стемнело. Мамы приготовили к их приезду легкий ужин: салат да отваренную картошку. Все быстро покушали и отправились спать.
