Эн

3 Графу начало казаться, что он потихоньку сходит с ума. Он постоянно чувствовал чье-то присутствие и мог побиться об заклад, что ощущает чьи-то прикосновения. Рассказывать об этом он не хотел ни за что, чтобы его никто (а тем более любимая жена!!) не счел безумным. Вечером при свете свечей в канделябрах, Эдвард писал: "Кто вы? Почему мучаете меня? Или покажитесь, или навсегда оставьте!" Ворвавшийся ветер перевернул страницы старой книги. Свалилась чернильница. Вытекшие чернила странным образом напоминали буквы: Эн. Эдварду показалось, что его кто-то легонько схватил за плечи. — Кто здесь?? — заорал граф. — Кто ты? Зачем преследуешь меня?? На крик прибежал слуга: — Господин граф... Что-то случилось?? Слуга заметил его обезумевшие глаза и искаженное яростью лицо. — Нет, ничего, Пин, можешь идти, — граф даже обратил на него внимание. Эдвард вихрем вылетел из кабинета, едва не сбив Лилию с ног. — Боюсь, графиня, что граф не в себе и болен... Часто сам с собою беседу ведет, переменился совсем. Будто бес вселился, спаси Господи, — слуга свершил крестное знамение. Лилия подошла к письменному столу и взяла в руки письмо. Из-за дуновения ветра погасли все свечи и воцарился мрак... Эдвард стал замыкаться в своем кабинете и в одиночестве пил вино. От счастливого медового месяца остался лишь призрачный сон. Все мысли Эдварда были заняты таинственным существом. "Кто ты, покажись!" — рука графа держала перо. "Когда ты меня полюбишь", — был ответ. Эдвард сходил с ума. Он явно чувствовал чье-то присутствие рядом, но никого не видел, улавливая тонкий запах парфюмов и лепестков роз. — Эдвард! — часами стучала Лилия. И один раз он открыл. — Что случилось, сударь? — спросила она, присев у его кресла. Граф перевел на нее отсутствующий взгляд. Он схватил запястья жены и принялся целовать. — Простите, простите, душа моя. Не отпускайте. — Что с вами происходит, Эдвард? — в ее глазах стояли слезы. — Я не могу сказать вам, душа моя. Со мною происходят очень странные вещи... 4 Лепестки темно-красных роз, стоящих в вазе, внезапно облетели. Пол был усыпан ими и напоминал пятна крови. Граф пил вино. Несколько капель пролилось на белую рубашку. — Черт! — вскричал он. Отдаленно он услышал голос: — Эн... — Эн... — проговорил граф и с грохотом поставил бокал. — Где ты? Будто невидимая рука коснулась его шеи. — Покажись! Эдвард смотрел на лепестки роз и неожиданно разглядел в них слово: "Полюби!" Граф упал на пол, разгребая лепестки рукой: — Я полюблю, полюблю... Слуга нашел его лежащим на полу утром и подумал, что это лежит мертвец. — Оставьте, оставьте меня! — вскричал граф и убежал прочь. — Бес вселился, — проговорил слуга. Его поразила внезапная перемена, произошедшая в хозяине. Умный и рассудительный граф никогда не позволял себе кричать даже на слуг. Эдвард бежал в лес. Он смотрел на высокие кроны деревьев и голова кружилась. Это было наваждение. Именно наваждение. Граф остановился лишь тогда, когда понял, что заблудился в лесной чаще. Он присел, облокотившись о дерево и закрыв глаза. Убивала подозрительная тишина. Вот, сорвавшийся с ветки ворон, громким карканьем заставил графа очнуться. Поначалу он не мог понять: то ли у него помутилось в глазах, то ли все заволокло туманом. Нет, это действительно туман густой шалью окутал деревья. Ветви зашевелились. Граф заметил в кустах силуэт. — Это ты! — как безумный закричал он. Силуэт стал быстро удаляться. Граф побежал следом, продираясь сквозь кусты. Он исцарапал лицо и разорвал одежду. — Я все равно догоню тебя! — кричал граф и кровь струилась из ссадин на лице. Силуэт удалялся так быстро, словно у него были крылья. Граф долго и мучительно преследовал его, пока не понял, что нет никакого силуэта, что он находится черт знает где и только одинокий ворон сидит и каркает на ветке дерева. — Что за чертовщина! — проговорил граф. Он присел. Полное безмолвие вызывало странное ощущение. Эдвард подловил себя на мысли, что на него из-за кустов смотрит лицо. То ли мужское, то ли женское — непонятно. Мужчина некоторое время смотрел на это лицо. — Это ты, ты! — в отчаянии проговорил он наконец. — Выйди же ко мне! — А ты меня полюбишь, кто бы я ни был? — послышался вопрос. — Да, я люблю, люблю тебя, громом клянусь! Люблю тебя, люблю, люблю... Из кустов вышел мальчик. С золотыми кудрями, с женственным прекрасным лицом. Наверняка художники изображают такими небесных ангелов. Граф поразился. Мальчик присел рядом с ним. Близко-близко. Его большие томные глаза были совсем рядом. Граф утопал в их дьявольском омуте, не отдавая себе отчета. — И теперь любишь? — спросил мальчик. — Люблю! — вскричал граф. — Кто ты? — Эн... Туман сгустился. Граф потянулся губами к его губам. Они были холодными, как льдинки. Эн впился в его рот. Граф задыхался. В глазах помутилось. Все застилала пелена тумана. Эдвард слабел с каждой минутой. Эн исчез. Осталась только лежащее на траве тело графа Эдварда. Через некоторое время граф открыл глаза. Лицо его преобразилось. Стало довольным и улыбчивым. — Теперь Эн — граф Эдвард Оранский, — усмехнулся он. — О, как долго я ждал этого дня, дня моего освобождения! Граф достал маленькое старинное зеркальце и посмотрелся в него. Сегодня он был доволен собой и зашагал прочь из леса. Когда он проходил мимо полевых цветов — цветы увядали, а на пнях появлялись поганые грибы... 2010