Тревожность

То, что Лёша не в своей тарелке, Игорь заметил, когда команда начала грузиться в автобус, но списал это на протокольные формальности, сопровождающие официальные матчи ЦСКА. – Алексей Владимирович! – окликнул он Березуцкого. – От Игоря Владимировича слышу, – отозвался тот. – А тебе идёт такой строгий прикид, – тихо сказал Игорь, чтоб никто не спалил, что он снова позволяет себе называть самого близкого друга на «ты». Сам же настаивал на соблюдении субординации, мол, чтоб адаптация легче прошла. – Красавец мужчина в полном расцвете сил. Это было даже не совсем в шутку. Лёша действительно смотрелся очень стильно. И он, и Игорь костюмы носили неохотно, привыкнув за столько лет к гораздо более удобной спортивной форме как в повседневности, так и в рабочей обстановке. Но руководство клуба дало понять, что выбора у нового тренера ЦСКА нет: на домашнем стадионе он должен выглядеть серьёзно. Жара в Москве, бьющая температурные рекорды, не прибавляла никакой радости к обязанности надевать пиджак и плотную футболку. У Лёши зарумянились скулы: – Спасибо. – Если уж мы всё запорем, то ты сделаешь как минимум красивую картинку на послематчевой пресс-конференции. – На телевидении этого добра хватает и без нас, – отмахнулся Лёша и вымученно улыбнулся. Игорь жестом попросил его наклониться и прошептал в ухо: – Чё, нервничаешь? Лёша угукнул, и тут к ним, шушукающимся в стороне от постепенно заполняющегося автобуса, причалил Бабаян, став невольным свидетелем того, как Лёша признаётся: – Да пипец, если честно, сердце так и колотится... – Один из самых простых способов нормализовать сердцебиение – дыхательные упражнения, – посоветовал Константиныч. – Буквально за пару вдохов, по методике буддийских монахов. – Ну-ка, ну-ка! – подбодрил его Игорь, а то Лёша сам ни за что не станет уточнять. – Показывайте. – Сначала вдыхаешь поглубже, а выдыхать надо через немного разжатые губы, медленно, как бы толчками. Потом открываешь рот пошире, напрягаешь нижнюю челюсть, как будто зеваешь, набираешь полную грудь и задерживаешь дыхание на две секунды. – Попробуй, – Игорь мягко погладил Лёшу по плечу. Березуцкий, проделывая описанное, повернулся спиной к автобусу и лицом к Игорю. – Пять-десять раз за подход, – прокомментировал Бабаян. – Ладно, – Игорь подумал, что Лёшу во время дыхательной гимнастики лучше оставить одного, чтоб не смущать, и полез в автобус. Трудно сказать, привёл ли Березуцкий в порядок своё сердцебиение, в конце концов, без ощупывания запястья в поисках пульса или специальных приборов это сложновато установить, но Игорь обратил внимание, что раздражённость Лёши перешла в руки. Они ехали на ВЭБ-Арену, обсуждая противоречивые вести из стана сегодняшнего соперника, и Лёша крутил-крутил пуговичку на манжете пиджака да и оторвал. В срочную починку пиджак принял Гевонд. Он уверил, что у него есть всё необходимое, чтоб скрыть прокол в гардеробе – пустяки, дело-то житейское! – но спросил: – Алексей, может, тебя помассажировать для снятия стресса? Если Лёша и собирался возразить, то, поймав пронзительный взгляд Игоря, он смиренно согласился и тут же позвал массажиста Саню. Акинфеев пораскинул мозгами и отправил к ним для консультаций ещё и Керимова, который по дороге копался в каких-то данных. Саидыч дорабатывал последние дни трудового контракта, было неловко его лишний раз дёргать, но Игорь отважился его отвлечь, кратко обрисовав внештатную ситуацию: «У Лёхи... у Алексея Владимировича мандраж страшный, как вы считаете, массаж поможет?». Пока футболисты разогревались в разминочном зале, Саня разложил полуобнажённого Лёшу на массажном столе мордой вниз и минут пятнадцать над ним колдовал как в старые добрые времена, когда тот был игроком. Игорь решил, что массаж окончательно подействовал, потому что Лёша вроде бы пришёл в себя. Он даже отшучивался, когда их в раздевалке навестил Виктор Онопко, приглашённый Карпиным в сборную: – Как поживает самый молодой и красивый тренер РПЛ? – А я, кстати, не самый молодой, – проговорил Алексей. – Керж на полгода меня младше. А Стукалов – на полтора. Неужели в сборной неполные данные? – Полные, – рассмеялся Савельич. – А я имею в виду не просто самого молодого, но и самого красивого тренера. – А самый красивый разве не в Питере? – хихикнул Игорь. – Богданыч, разумеется, шикарен, но чтоб тренер был молодой и красивый – только в ЦСКА. – А молодой, красивый и умный тренер – это как? – озадачился Лёша. – Такой вообще существует? – Судя по описанию, это товарищ Березуцкий, – ответил Игорь. – Из Краснодара. – Какая досада, – хмыкнул Лёша. – А нам бы кого-нибудь фартового. – Быть главным тренером – не сахар, – предупредил его Онопко. – С нашими парнями скоро ты начнёшь стремительно седеть и отращивать синяки под глазами, и перестанешь быть для Васи конкурентом по красоте. А мне хорошо, я уже лысый, моего нервяка из-за игроков сборной и успехов в квалификации никто не заметит. – Так вот почему РФС именно Черчесова назначили в сборную перед мундиалем, – улыбнулся Игорь. – Хорошая маскировка. – Врачи нам с Писаревым прочитали обширную лекцию по первой помощи при признаках инфаркта, инсульта и остановки сердца, – продолжил Онопко. – Выдали успокоительного на всякий пожарный случай. И снотворного. – И правильно, – кивнул Игорь. – Вам же теперь на матчи сборников любоваться. Там не то что инфаркт или ночные кошмары – как бы крыша не поехала. – Ты, Савельич, не злоупотребляй таблетками, – сказал Лёша. – Будешь и в сборной тренироваться лучше футболистов, тебя опять на допинг-тесты загребут, а у тебя в крови галимый фенобарбитал. Оно нам надо после всех скандалов с ВАДА? – А ты не завидуй! Но если тебе потребуется, то могу одолжить, – предложил Виктор Савельевич. – Я взял с собой, знал, куда еду – мало ли что с Писаревым сделается от просмотра наших поняшек вживую, а не по телевизору. – Ага, – поддакнул Игорь. – Эти доведут. Моя линия обороны – средство для массового сердечного приступа. – Против «Уфы» они с такой манерой игры были довольно эффективны. – Если понимать под эффективностью принцип «остановить атаку любой ценой», то в их исполнении почему-то чаще всего срабатывает концепция «нужно остановиться, чтобы проржаться». В углу, подслушивая старших, топтались Славик и Данила, Игорь по их робким переглядкам понял, что Крамаренко уже ждёт его на разогрев, так что пришлось прекратить дружеские разговоры и идти на поле. В подтрибунке он столкнулся со старым и новым медштабом, Керимов вводил Эдуарда Безуглова в курс дел, как и что у них на ВЭБ-Арене. – Ну что, Алексея попустило? – спросил Игоря Керимов. Игорь пожал плечами: – Сейчас получше, а точнее можно будет по предматчевому интервью определить. Очень уж он себя накручивает. Ещё и соперник такой... проблемный. – Как думаешь, сдюжит? – поинтересовался в свою очередь Эдик. – Не знаю. Но нервного срыва хотелось бы избежать. Саидыч озабоченно покачал головой.

***

До ответного гола «Локомотива» Игорь видел, как Лёша что-то подсказывал полевым игрокам, которые были к нему ближе – Чалову, возможно, Мухину, ведь Дивеев больше ориентировался на самого Акинфеева, а Марио ничего говорить и не нужно. Но потом Березуцкий притих. Никаких воплей раненого кабана с бровки по-газзаевски – их при публике в несколько тысяч человек было бы слышно, никакого маятникового качания как у Слуцкого, никаких записочек в стиле Гончаренко. Лёша спокойно сидел на скамейке, и это Игорю не нравилось. Очень подозрительно по контрасту с тем, каким тревожным Березуцкий был до матча. К перерыву всё, конечно, выглядело отнюдь не безнадёжным, но по тому, как Лёша ушёл в подтрибунку первым, стало ясно, что он какой-то... не такой. – Начинаем воспитательную работу! – объявил Игорь, входя в раздевалку. По реакции на эти слова можно было мгновенно вычислить тех, кто сильнее накосячил. Например, Наир сразу же отвернулся к стене и принялся делать вид, что ищет что-то очень важное в сумке. И Ильзат уж слишком старательно перевязывает шнурки на бутсах. Самым неожиданным для Игоря было настороженное лицо Заболотного. Акинфеев при всём желании по определению не мог ему предъявлять, но Антон морозился по поводу и без, хоть и пытался этого не демонстрировать. Игорь просто потрепал Заболотного по короткому ёжику волос, а вот остальным прилетело: он устроил выволочку Дивею за опасный проход Камано на последних минутах, и – чуть помедленнее, без красочных деталей, чтобы было понятнее – Бийолу, который по факту играл центрдефа. Получалось у Яки не ахти. Он часто при контратаках смещался вперёд, бросая свою зону, а обратно не всегда успевал вовремя – мощные габариты мешали ему быстро бегать и маневрировать. – Безобразие. Смотреть противно, – подвёл итог Игорь. Мухин с Тикнизяном виновато утирали сопли и пот. – Ты не перебарщиваешь с воспитанием подрастающего поколения? – полюбопытствовал Набабкин. – А я имею право, я это... капитан команды, – выдвинул объективные доводы Игорь и робко добавил для целостности цитаты: – Блять. Кирилл ехидно ухмыльнулся. Акинфееев плюхнулся на лавку и за рукав пиджака притянул к себе Алексея, закончившего инструктировать Облякова и Бистровича. – Слуш, Алексей Владимирович, а почему разнос вместо тренера я устраиваю? – А я только за, – развёл руками Березуцкий. – Давно тебе говорю, что надо почаще подключаться к тренерской деятельности, так ты сам упираешься всеми рогами. Не думаешь же ты, что я буду тебя останавливать, когда на тебя в кои-то веки накатило вдохновение? – Лёха, ты как? – Жарко, аж тошнит, – Лёша наморщил лоб. – Когда сам бегаешь, по-другому чувствуется, а я так упакован, весь вспотел... – Дыши! – напомнил Игорь. – Как буддийские монахи рекомендуют. – Пошли они в пизду, – с упрёком посмотрел на него Лёша. – Ну, или водичку пей. – Вы сговорились? Ты – третий человек, от кого я это слышу. Я за тайм бутылку высосал. – А кто ещё двое? – Керимов с Константинычем. Переживают за моё душевное состояние. Ждут панической атаки. – Они опоздали, ты – тренер ЦСКА, – сказал Игорь. – Тебе теперь пора личного психотерапевта заводить. Если что, можешь бутылками швыряться и судей громко материть. Не держи эмоции в себе. – А не попросить ли мне руководство найти нам командного психолога? – нахмурился Лёша. – Это без меня! Тут к ним подошёл начальник команды Александр Григорьевич Стельмах. – Алексей, если не хотите водички, то я могу вам успокаивающий чаёк заварить, – предложил он. – С мелиссой и пустырником. – Окей, чаёк так чаёк, хуже-то мне уже не будет, – признал Лёша. – А с валерианой у вас нет случайно? Окончание их разговора для Игоря осталось неизвестным, потому что пауза заканчивалась и ему нужно было выходить на поле.

***

На втором тайме Игорь замечал Березуцкого лишь во время замен. Он стоял на отшибе на краю технической зоны, а вокруг игроков активно носились Бабаян с Головлёвым, бурно жестикулируя и тыкая в планшеты, так что на их фоне Лёша казался каким-то апатичным. Голос его Акинфеев услышал только в раздевалке. – Я мог отбить, – покаялся Игорь. – Чуть-чуть не повезло. – Фурик, не начинай, а? – ласково попросил Лёша. – Это чтоб ты не слишком воспитывал оборону. Имеет место недоработка эпизода со стороны вратаря. – Защи своё получат, можешь за них не заступаться, – пригрозил Лёша. – Но это завтра. Сегодня я выжат как лимон. – Как я погляжу, ты успокоился? – Я сгрыз все ногти, а у меня ещё прессуха, – пожаловался Березуцкий. – Никаких нервов на вас не хватит. – Так иди на прессуху, а пока ты там вещаешь, я запишу тебя на маникюр. Хочешь? – Ты на часы смотрел? – скептически дёрнул бровями Лёша. – Если куда и реально записаться, то разве что с утра, сейчас уже поздно. Игорь взял его за запястье и повернул руку Лёши циферблатом часов к себе. Почти десять. – Алексей, я вам там чай приготовил, – сообщил Стельмах. – Успокаивающий? Это хорошо. – Давай, чеши к журналистам, расскажи им о самоотдаче и недомоментах в нападении и возвращайся, – велел Акинфеев. – А я в душ сгоняю. Алексей устало потёр веки и направился было на выход, но тут его окрикнул Бабаян: – Маску! – Ааа, чёрт, – Лёша рассеянно порылся по карманам и напялил намордник. – Всё, молодец, – Игорь застегнул на нём пиджак, подбадривающе хлопнул по заднице и вытолкал за дверь. – Первый пошёл! Отстрелялся на интервью Березуцкий на редкость быстро, Игорь едва успел раздеться и напиться. Стельмах сунул Лёше, скинувшему настохорошевший пиджак, чашку с чаем и усадил его в уголке на диванчике, чтоб футболисты ему не мешали. Видимо, репортёры не рискнули долго приставать к тренеру проигравших, да и в целом, погоду в новостях РПЛ последние пару суток делал «Локо», в основном трансферными слухами, но СМИ есть о чём потрепаться с Николичем. Одна незаявка на дерби Крыховяка чего стоит! Об этих слухах Игорь размышлял, наслаждаясь прохладной водой. И о том, что поведение Лёши поразительно радикально изменилось – от паники перед игрой не осталось и следа. Правда, он и на себя был не похож. Так расстроился? Игорь вышел из душевой в непривычно бесшумную раздевалку. Настроение в команде было, конечно, ниже нуля, и это объяснимо, но чтоб такая тишина – какое-то грандиозное ЧП должно было случиться, на которое поражение с разницей в один мяч во втором туре никак не тянуло. Ни ругани Алана, ни подъёбок Кирилла, ни вечной болтовни по телефону Карпова, ни пафосных речей от начальства, ни клубного ТВ – только приглушённые шорохи и отдельные еле слышные фразы. – Эй, вы, засранцы, чего затаились? – Игорь цапнул за локоть пробегающего мимо Дивеева. – Тссс! – тот прижал палец к губам. – Что происходит? Дивей молча указал подбородком. Игорь повернулся в угол. Алексей неподвижно сидел на диване, уронив голову на грудь. В одной руке он сжимал телефон, другая лежала на столике возле опустевшей чашки. – С ним всё нормально? – сглотнув, спросил Игорь. – По-моему, да. Он просто задремал, – Дивей захлопал глазами. – И мы решили: не буди Лёху, пока спит тихо. – Александр Григорьевич, – Игорь шёпотом обратился к суетящемуся около стола в центре Стельмаху. – А его так развезло не с вашего чая? – Честно, Игорь, без понятия. Пустырник и немного мелиссы для аромата, даже ребёнку можно пить, никакого вреда. – Это в сочетании с успокоительным получился такой результат? – предположил Бабаян. – Я попросил у Керимова что-нибудь седативное и перед матчем Лёше в бутылку подсыпал. Он всё выпил и вроде перестал так психовать. А то на него в первом тайме смотреть было жутко. – Да? – удивился Эдик Безуглов и присоединился к консилиуму. – А я тоже ему в воду двойную порцию успокоительного накапал. В той бутылке, которую дал ему в перерыв. – Ёптыть! – схватился за голову Игорь. – Это в нём сейчас тройная доза успокоительного? Чудо, что он успел интервью дать и не вырубился в прямом эфире. – Тогда чаёк – это был уже перебор, – сокрушался Стельмах. – Если б я знал! И что теперь делать? – Александр Григорьевич, – прищурился Акинфеев. – А у нас на стадионе подушек нет? – Найдём, если надо. – Ищите, Шура, ищите, – пробормотал Игорь, осторожно вынимая из ладони Алексея телефон. – Спят усталые коняшки, Лёши спят...