Ливень

      — Ваймак такой прикольный, — внезапно заговорил Саша.       Саша, сложивший ноги на грудь Влада под толстовкой, чувствовал себя донельзя комфортно: мерзнущие стопы греет вечно горячий Влад, а остальному телу было даже жарко. Влад улёгся головой на подушки и листал ленту в телефоне, поглаживая щиколотки Саши. А сам Саша в который раз поменял позу и теперь улыбается книге, лёжа на животе.       Ему наконец пришла вторая книга трилогии, и он, освободив себя от других дел, полностью погрузился в книжный мир. Периодически — как выбирается момент, Влад не понимал — Саша с улыбкой рассматривал тёмную новую обложку, листы без брака, нюхал их и блаженно закатывал глаза от запаха книги только со склада.       Судя по серому небу и раскатам грома, собирается дождь — не погуляешь, а мама Саши вернётся домой только послезавтра вечером, и Влад остался на несколько ночей.       Окно по привычному было открыто на верхнее положение, и оттуда до носа Саши доносился запах улицы; он жадно наполнял им полные лёгкие. Лёгкий ветер чуть шевелил тюль.       Влад глянул на Сашу, ожидая продолжения, хотя тот этого не видел — продолжал читать.       — Вот он вроде орёт на Лисов, матом кроет, нежностью от него и не пахнет, но я читаю и вижу заботу. Крутой, — Саша замолчал, не ожидая ответа — он не так важен, а потом глянул через плечо на всё ещё смотрящего на него Влада. — Он на мою маму чем-то похож, знаешь.       Влад поднял глаза к потолку, прокручивая в голове все встречи с Сашиной мамой.       Тётя Таня была мечтой подростка, который не был с ней близко знаком, — только слышал. По рассказам, она многое разрешала и прощала, была доброй, не ограничивала свободу ребёнка, как это делают многие родители. Но в то же время тётя Таня могла накричать, если у неё что-то не получается, ведь виноваты все, кроме неё; у неё плохой день — сделаете лишний шаг, и на вас наорут. Саша как-то пародировал свою маму: «Я крутая, да? Но постоянно кричу». И это полное её описание. Но если ты паинька, то жизнь тебе вполне может показаться мёдом.       — Да, твоя мама крутая. А Ваймак — это кто?       — Тренер Лисов и их мамка по совместительству. Много чего разрешающая мамка, — буднично объяснил Саша и отвернулся к книге.       Минутка обсуждения книги у Саши закончилась, и поэтому Влад вернулся к телефону, ожидая следующую. За окном громыхнул металлический отлив, прикреплённый к окну. Потом ещё раз. Начался дождь. Капли падали громко, и его было хорошо слышно. Сильный дождь.       Саша, полностью погружённый в книгу, не вслушивается и не замечает этого. А Влад был не в силах подавить рвущуюся улыбку. Ждёт, когда Саша вынырнет из истории и тоже услышит дождь.       И тот услышал.       Резко вскинул голову и вслушался в шум за окном, взглядом уткнувшись в тюль. Саша расплылся в очень широкой и довольной улыбке и подорвался с места, запутавшись в толстовке и конечностях Влада. Тот беззвучно усмехнулся, наблюдая за трепыханиями Саши. Он громко спрыгнул на пол — соседям это не понравится, — в один широкий шаг оказался у окна и распахнул тюль и шторы.       Влад отложил телефон и с улыбкой уставился на Сашу. Тот выглядел как кот, который увидел за окном что-то интересное.       Окно было пыльным, потому что его долго никто не мыл, а за ним дождь лил мутной стеной. Саша восхищённо замер. Из-за маленькой щёлочки у Сашиного лица дуло пропитанной характерным запахом прохладой, которую обожают наркоматы, как беззлобно постоянно говорит Влад. А собравшаяся на подоконнике и уплотнителе пыль, совсем свела с ума Сашу. Огромные капли отчётливо различались в стене ливня, что было редкостью, и он жадно ловил их взглядом, смотря то в одну сторону, то в другую.       Видимо, насмотревшись на ливень из своего окна, Саша вернул тюль в начальное положение, обернулся и, как поняшка, ускакал из комнаты, послав Владу довольно-озорную улыбочку.       Не заморачиваясь с осторожностью, он залетел в зал и открыл балкон с огромными окнами разве что не в пол. Вид оттуда выходил не на дом, как у Саши, а на парковку и железную дорогу вдалеке, поэтому было больше простора для восхищения. Он раскрыл левое большое окно и со свистом втянул ароматный воздух, а потом по грудь вылез наружу, подставляя под капли лицо и руки. Саша радостно рассмеялся, рассматривая дождевую воду на тыльных сторонах ладоней, и блаженно прикрыл глаза.       Длинные рукава кофты постепенно намокали, а волосы неприятно липли к лицу, но Саша продолжал стоять так. Спине и низу живота стало тепло, а ухо опалило дыхание Влада. Он тесно прижался к спине Саши и потёрся щекой о его макушку. Саша едва ли не замурлыкал от удовольствия и откинулся на грудь Влада, а его руки продолжали мокнуть.