Он обязательно соврёт

Небо медленно окрашивалось в темно-синий, предвещая скорое наступление ночи. Запах сырости, после короткого дневного дождя, всё еще витал в воздухе. Тихо начинали стрекотать сверчки, создавая собственную тихую мелодию. Маленький мальчик, лет семи, сидел на корточках рядом с цветком. Приятный голубой свет, исходивший от этого цветка, слабо освещал милое детское лицо. Огненно-красные волосы волнами спускались к шее, от чего мальчик иногда поеживался, когда прядь волос щекотала кожу. Он внимательно и с неким восхищением рассматривал цветок, предвкушая то, как обрадуется его отец, когда он подарит ему это светящееся чудо. Рядом послышались шаги, которые с каждой секундой только приближались и становились быстрее. – Братец Дилюк! - широко улыбаясь, синеволосый мальчик налетел с объятиями. - Я тебя уже заждался, ты тут так долго торчишь. – Кэйя, осторожнее пожалуйста, растопчешь или помнешь ещё! - Дилюк аккуратно толкнул своего друга. – Я этот цветок еще отцу хочу подарить. – Я просто так по тебе соскучился! Ты сказал, что ненадолго отойдешь в сад и вот уже тридцать минут ты тут сидишь. - нахмурившись, он сложил руки на груди. – Ладно-ладно, прости. В следующий раз я не буду так долго, - на эти слова Кэйя лишь демонстративно отвернулся и надул губки. - Обиделся что ли? – Нет. – А если так? - Дилюк медленно приблизился и прикоснулся губами к мягкой розоватой щечке друга. Мальчик будто оцепенел, но опомнившись, тут же залился краской и начал нервно сжимать руку. Он с непонятным восторгом смотрел на Дилюка, который только повернул голову в бок, ожидая слов и реакции Кэйи. Тот лишь молчал, не понимая, почему его сердце колотится так сильно после простого поцелуя в щечку со стороны брата. – А я… Я тоже хочу так сделать! - вдруг выпалил Альберих, зажмурив глаза. – Хорошо, я не против… - чуть засмущавшись, ответил Дилюк. Закрыв глаза и подставив щёку под поцелуй, он стал ждать. Кэйя еще мнется несколько секунд, но видя, что друг сам в нетерпении, решительно прикасается губами к мягкой коже. Рагнвиндр открывает глаза и завороженно смотрит на друга, проводя пальцами по месту, куда был направлен поцелуй. Они сидели молча минуты две, просто смотря друг на друга, как будто увидели в первый раз и ничего друг о друге не знают. Солнце совсем зашло за горизонт, отдавая полную свободу всепоглощающей ночи. На небе стали появляться звезды, образуя созвездия, а луна медленно выходила из за облаков, освещая и делая ночь более волшебной. Первым тишину прервал Кэйя. – Ты посмотри какая звезда большая! - тыкнув пальцем куда-то в небо, сказал он и с неподдельным восхищением взглянул на друга. Тот только отошел от небольшого оцепенения и через пару секунд ответил: – Да, очень большая… - он приостановился и посмотрел прямо в глаза Альбериха. - И красивая, очень. Кэйя снова засмущался, от чего его щеки стали гореть, а сердце бешено биться. Он отвел взгляд от друга и снова начал всматриваться в небо. Оно казалось таким спокойным, но до ужаса загадочным и неизвестным. Звезды, рассыпанные в нём, словно осенние листья в воде, создавали ощущение невесомости, будто они не тут, а где-то там между планет и вселенных и там так хорошо и безмятежно, что хочется бесконечно смеяться и радоваться. Там не терзают сомнения и там не нужно надевать маску из лжи. Кэйя снова взглянул на друга и был восхищен тем, как же он красив в лунном свете. Необыкновенные темно-красные глаза переходили в алый, из-за чего создавалось ощущение, что его глаза по настоящему горят. А эти чудесные карминовые волосы были самым настоящим пожаром, только неизвестно, пожаром в сердце молодого Альбериха или пожаром на голове. Его удивительная улыбка и ровный нос, как же они были красивы в этом свете, кажется, в это можно влюбляться каждый раз снова и снова, ведь в подобное невозможно не влюбиться. Заметив, что Кэйя довольно долго его рассматривает, Дилюк повернулся к нему, одарив улыбкой. Альберих лишь смутился и в очередной раз отвел взгляд. Рагнвиндр хихикнул и положил ладонь поверх руки друга. – Ты чего делаешь? – растерянно спросил Кэйя. Его явно смущала ситуация, но руку убирать он не планировал. – Хочу подержаться с тобой за руку, нельзя? - он повернул голову на бок, как сова. – Н-нет, можно.. - голос чуть надламывался от волнения, но все же Альберих переплел между собой их пальцы. Дилюк теперь уже сам засмущался, ведь хоть они часто держались за руки, сейчас ситуация была будто более особенной. – Мы ведь всегда с тобой будем вместе, да? - вдруг ни с того, ни с сего, с ноткой волнения, спросил Кэйя. – Конечно. - не раздумывая, ответил Рагнвиндр. – Так и знал, мы всегда-всегда будем вместе! - мальчик рассмеялся, крепко сжимая руку друга. Кажется, Дилюк только в этот момент заметил насколько заразительный и прекрасный смех у его Альбериха.

—————————— прошло 7 лет

Светило яркое солнце, которое будто уже своим существованием рассказывало о том, что сегодня явно хороший день. Кэйя сидел за столом в винокурне, закинув ногу на ногу и медленно попивая холодный яблочный сидр. Он обмахивался какими-то бумагами, дабы уж совсем не расплавиться от жары. В полной тишине комнаты можно было услышать лишь периодическое тиканье часов. По ощущениям, время шло адски медленно, словно 5 минут длились час. Вдруг, шум открытия двери. Альберих, прямо как верный пес, встрепенулся, ожидая человека из-за двери. В дверном проеме показался он, всё такой же прекрасный. – Ого, неужели ты и вправду меня ждал? - с хитрой ухмылкой на лице произнёс Дилюк. - Неужто ожидал новостей? – Конечно ждал, я хочу быть в курсе всего, что происходит в твоей жизни, - Кэйя встал из-за стола, приблизившись прямо к лицу Рагнвиндера. - В том числе и в личной, - на его лице возникла дьявольская улыбка, видя, как его друг пытается скрыть смущение. – Ты придурок, - давая легкий подзатыльник, говорит Дилюк. - Так ты хочешь узнать новости или дальше будешь нести бред? – Боже, не душни, давай, говори, - Кэйя сгорал от нетерпения, ожидая ответа. – Я стал капитаном кавалерии Ордо Фавониус, представляешь?! - его глаза горели от восторга. Альберих засветился от счастья, будто это не Дилюк стал капитаном, а он сам. Он резко захватил друга в объятия, кружа с ним и говоря какие-то не взаимосвязанные фраз, из разряда: «Ты такой молодец!», «Хорошенько позаботься обо мне». Рагнвиндр не сопротивлялся, лишь крепче обнимал близкого человека и звонко смеялся. Кажется, чувство счастья еще никогда настолько сильно его не переполняло, как сейчас. Появилось ощущение, что сейчас они единственные люди на планете и весь мир вертится только вокруг них. Время правда словно остановилось и в движении остались только он и Кэйя, сапфировые волосы которого развивались, пока они кружили. На лазурно-синие глаза иногда попадали блики солнца, от чего они становились еще прекраснее. Альберих очень вырос, очень. И даже не ростом, а просто самим по себе. Он стал более серьезным, хоть его дерзость и наглость все еще остались, и более ответственным. Их совместные задания - это одно из самых любимейших занятий Дилюка, а посидеть на крыше винокурни, втихую попивая вино из кладовой отца - заслуживало награды за самое приятное времяпрепровождение вне работы. Они стали невероятно близки, не скрывали ничего и доверяли друг другу, как никому другому. Иногда, они могли понять без слов, что хочет или что нужно кому-то из них, настолько они стали друг друга понимать. Два уважаемых всеми рыцаря, оба фантастические красавцы, оба сильны и вселяют веру в себя всему Мондштату. И они были счастливы. Мастер Крепус, отец Дилюка, любит их двоих одинаково, словно парни и вправду родные братья. В доме царит идиллия. Вечерами они обычно сидят все втроем на винокурне, уплетая ужин и делясь новостями за день. Кэйя всегда рассказывает очень эмоционально и активно жестикулируя, а Дилюк говорит чуть спокойнее, но его глаза явно горят и показывают, насколько важно ему это. Альберих часто вставляет нелепые шутки в свой рассказ и рассказ Дилюка, от чего часто отхватывает небольшой пинок под столом или подзатыльник. Но это явно того стоило, чтобы увидеть мягкую улыбку, а иногда и смех, со стороны отца Дилюка. Он тепло улыбается и потряхивает волосы Кэйи своей заботливой рукой, приговаривая: «Эх, мальчишки, вы еще такие дуралеи». Никто не обижался на эти слова, ведь даже если эти двое и достигли многого в рыцарстве, и убежали на сто шагов вперед от своих сверстников, они все еще оставались детьми. Например, после одного вечернего патруля, Альберих предложил погонять голубей на мосту. На вопрос зачем, он лишь демонстративно фыркнул и сказал: «Не нуди, я тебя умоляю, пошли», схватив друга за руку. Они побежали по главному мосту, соединяющий Мондштат с долиной Ветров, Спрингвейлом и Шепчущим лесом. Впереди была стайка голубей, которая от громкого шума приближающихся парней, быстро улетела куда-то в даль. Кэйя засмеялся, вслед за ним и Дилюк. Беременная женщина, стоящая на мосту и кормящая птиц, кричала им что-то вслед из разряда: «Барбатоса на вас не хватает!», но парни успешно её проигнорировали. Такое ребячество не было редкостью, но с каждым годом, парни все чаще брали на себя ответственность и чаще старались не приносить другим людям проблем. Они определенно выросли. И вот, один из них является самым молодым капитаном кавалерии Ордо Фавониус, а другой - один из лучших рыцарей этой же кавалерии. И они сейчас самые счастливые кружатся в объятьях друг друга посреди главного зала винокурни. – Я так за тебя безумно рад! - остановившись говорит Кэйя, потряхивая друга за плечи. – Ты этого заслуживаешь больше, чем кто либо другой. – Отец сказал, что очень гордится мной, - Дилюк немного раскраснелся и снова обнял Альбериха. Кэйя всем телом прижался к нему, а потом, чуть отодвинувшись, сказал: – Я так тебя люблю, Дилюк. Колебавшись долю секунды, он закрыл глаза и прильнул к очаровательным губам Рагнвиндера. Кажется, мысли улетучились куда-то далеко за пределы досягаемости, а мозг очень долго обрабатывал произошедшее. Кэйя, задержавшись на манящих губах пару секунд, отпрянул. Только сейчас ему пришло осознание собственных слов и действий, и после капли наслаждения, пришло ощущение страха. Страха того, что Дилюк его сейчас отвергнет, даст пощёчину, назовёт «извращенцем», но хуже всего - откажется от него, как от близкого человека. Даже мысль об этой вероятности заставляло тело покрыться мурашками, а сердце биться в бешеном ритме. Хотя он знал, что однажды такое и вправду случится.Он зажмурил глаза. Первый раз ему так сильно хотелось сбежать и скрыться от «опасности», а не идти напролом во всеоружии. К его собственному удивлению, его макушки коснулась теплая ладонь, медленно поглаживающая синие, как сапфир, волосы. Он медленно открыл глаза. Дилюк смотрел прямо на него, озаряя своей чарующей улыбкой. Он приостановился и обхватил лицо Кэйи обеими руками. Тот попытался отвернуться или отвести взгляд в сторону, лишь бы не попасть под его взор. – Прости, я… – Ни в коем случае не извиняйся! Нужно нести ответственность за свои слова и действия, ты же помнишь? – не дал договорить ему Рагнвиндр, – И ты даже не услышал мой ответ, – Кэйя с надеждой взглянул прямо ему в глаза, от чего тот немного засмущался, – Я ведь тоже тебя люблю, Кэйя. Голос выдавал волнение, но, кажется, оно все сразу же улетучилось, ведь стоило услышать Альбериху ответ своего друга (или стоит называть его уже любовником?), как тот сразу бросился ему на шею, покрывая лицо короткими и трепетными поцелуями. Дилюк смеялся, пытаясь утихомирить это синеволосое нечто, которое бесконечно осыпало его поцелуями и кружилось по комнате от счастья. – Правда, ты ведь не врешь? - приостановившись, вдруг спросил Кэйя. – Не вру, - поцеловав его в нос, ответил Рагнвиндр. Они еще минут десять наслаждались обществом друг друга, даря поцелуи и объятья. Только пожирающее изнутри чувство стыда и лжи терзало Кэйю. Он знал, что однажды ему придется рассказать, и однажды Дилюк обязательно ему соврет.

—————————— прошло 4 года

Жуткий ливень заглушал человеческие голоса. Повсюду была грязь с размытой дороги, а упавшие через каждые 30 метров деревья, преграждали путь. Впервые за всё лето на Мондштат обрушилась такая сильная и опасная гроза. Молнии метались во все стороны, дождь лил не переставая уже около полутора часа, а люди прятались по домам, боясь даже высунуться на улицу. Кэйя, вместе с поисковым отрядом, прочесывали территорию около Спрингвейла. В голове звенело, а мозг предлагал самые страшные варианты исхода. Эта неожиданная записка, прилетевшая в кабинет Кэйи, сразу же охватила его разум. «Дилюку нужна помощь» - неровные буквы были нацарапаны на клочке бумаги будто впопыхах, словно человек старался написать максимально быстро и незаметно, дабы этого никто не заметил. Альберих сразу же вызвал поисковой отряд, не смотря на дождь, и стал осматривать всю территорию, которая входила в маршрут от Мондштата до винокурни. Тропинка вела от Спрингвейла в лес. И вот, та самая повозка со знаком, который ставили на все вина от мастера Крепуса, была завалена на бок и разворочена. Деревянные ящики с вином были разломаны в щепки, бутылки разбиты, а само вино смешалось с грязью и дождевой водой. – Мы пришли на помощь, вы в порядке?! Кэйя увидел кровь. В голове адски зазвенело, а в глазах помутнела картинка, больше всего он боялся, что это кровь Рагнвиндера. Он быстро подбежал к повозке и наконец увидел красную макушку. Дилюк сидел спиной к Альбериху. То ли от шума дождя, то ли от накатившего ужаса, он даже бровью не повел на звук хлюпанья сапог. Он сидел, склонившись над телом собственного отца, в глазах которого уже не было и признака жизни. Две раны, на плече и на левом боку, запачкали одежду кровью. На лице Дилюка отображался ужас. Его обычно жизнерадостные глаза превратились в стекляшки, брови были вздернуты, а губы неестественно подергивались, словно никак не могли выговорить одно слово. На правой щеке были капли чужой крови, а руки тряслись, боясь прикоснуться к уже мертвому телу. Альберих подбежал к нему, активно тряся за плечи и крича что-то невнятное. Дилюк молча повернулся к нему. У Кэйи сжалось сердце, увидев этот взгляд полный отчаяния и горя. Рагнвиндер всхлипнул и прижался всем телом к нему, обхватив обеими руками за туловище. – Я здесь, я с тобой, - Кэйя поглаживал его по голове, почти незаметно целуя в макушку, – Слышишь? Я с тобой, рядом. Сердце Альбериха разрывалось. Ему хотелось кричать, разрыдаться, выплеснуть всё, что сейчас в нем появилось и накопилось, но нельзя. Нельзя ради Дилюка. Нельзя показывать ему свою слабость, нельзя показывать свою ненадёжность. Он должен быть сильным ради него. Он должен сделать всё, чтобы Рагнвиндр видел в нем опору и человека, который всегда будет рядом. Он сейчас ему нужен сильным. Он сейчас ему нужен. Ему сейчас нужен именно он, тот Кэйя, который ничего не боится, который всегда рядом, всегда поможет, всегда спасет и закроет собой от стрел и мечей. Ему не нужен тот Кэйя, который слабый, который сам боится монстров под кроватью, которого самого нужно защищать, и который сам не знает правильный ли он делает выбор. Этого Кэйю необходимо спрятать глубоко в себе, не показывать и скрывать, хотя бы до того момента, пока Дилюку не станет легче. Хотя этот Кэйя снова его разрушит, принеся вторую глубокую рану и ему уже никогда не станет легче. Всхлипы были почти неслышны в шуме дождя и человеческих голосов, которые давали различные команды, из разряда: вернуть повозку в прежнее положение, а тела помощников мастера Крепуса перенести в тележку. Рагнвиндер сильно сжимал пальцами пальто Кэйи, пока тот продолжал поглаживать его по голове и шептать что-то успокаивающее. – Почему я не смог ничего сделать, чтобы остановить это? - Дилюк отпрянул от Альбериха, рассматривая свои перчатки, которые все были в крови отца, – Я ничего не сделал… Я такой бесполезный, Кэйя, я не смог даже защитить своего отца, - он снова громко всхипнул и прижался обратно к теплому телу. – Не говори так, слышишь?! Не смей так говорить, - он отодвинул Дилюка, обхватив его лицо руками, – Это совершенно другие силы, никто бы не смог такому противостоять, понимаешь? Ни я, ни магистр Варка, никто бы не смог этому противостоять. Твой отец использовал глаз Порчи, он знал на что идёт. – Тогда лучше бы я умер за место него! – Рагнвиндр был в полном отчаянии, – Если я не могу никого защитить, какой от меня смысл? – Прекрати нести чушь! – Альберих явно не ожидал таких слов от него, – Он сделал это ради того, чтобы тебя защитить, чтобы ты жил, разве ты хочешь, чтобы тот, за кого он боролся, прекратил жить? Ты невероятно силён, я так тобой восхищаюсь, ты ведь и так это знаешь, и ты знаешь, как я люблю тебя, пожалуйста, прекрати так говорить! – голос Кэйи надрывался, он старался перекричать дождь и приближавшуюся истерику. Дилюк ничего не ответил, только еще раз крепко обнял Альбериха. Подошли два рыцаря, которые состояли в поисковом отряде Кэйи. Они молча, взглядом указали на тело мастера Крепуса, на что Альберих лишь едва заметно кивнул. Парни подхватили тело подмышки и за ноги, и отнесли к тележке с прочими трупами людей, которые все были пропитаны дождевой водой и кровью. Спустя пару часов, когда Дилюк успешно был отправлен домой и проходил скорый курс лечения, дабы не заболеть после ливня, Кэйя устало возвращался из Мондштата обратно на винокурню. Магистр Варка принял решение скрыть от народа правду о смерти мастера Крепуса и Рагнвиндеру ещё придется об этом узнать. Но не это волновало Кэйю. Вот уже 12 лет, как родной отец отправил его агентом Каэнри'ах, и это тяготило его больше, чем что либо. Он долгое время пытался выбрать сторону. Человек, который принял его как родного, воспитал и познакомил с будущей любовью или долг перед тем, чья кровь течет в твоих жилах? Он разрывался между счастьем и верностью. И вот, смерть Крепуса, которая подрывает и не без того шаткое противостояние. С одной стороны он должен был спасти «отца», а с другой появилось эгоистичное и убивающее его изнутри чувство свободы, которого он так стыдился. И когда он пытался успокоить Дилюка, его мысли крутились и вокруг древнего заговора, ради которого его сюда и отправили. Давящее чувство вины съедало его изнутри, давило на сердце и чуть ли не давало задохнуться. Он ненавидел себя и ненавидел ту ложь, которой он прикрывался и перед любимым человеком, и перед мастером Крепусом, и перед своими «братьями по оружию». И он понимал, что если сейчас не расскажет правду об этом, то и вправду задохнётся чувством вины. Кэйя знал, Дилюк придет в ярость. Он обязательно его возненавидит, проклянет и никогда не простит. Альберих стал прокручивать все счастливые моменты с Дилюком. Те глупые поцелуи в щечку в семь лет под ночным небом, сбор винограда в знойную погоду, из-за которой они прямо в одежде бросились в воду, их неловкие и немного нелепые попытки приготовить самим «Мондштадтские оладушки» для отца. Их связывало так много событий и все они были счастливыми. Даже мелкие ссоры чаще всего заканчивались легким поцелуем в губы и робким «Прости», что сразу все обиды забывались и казались абсолютно бессмысленными. Кэйя улыбался. Он пытался насладится этими последними минутами ощущения взаимности и любви, ведь после того, как он расскажет правду, их точно перестанет связывать хоть что-то, а воспоминания навсегда останутся лишь воспоминаниями. На секунду в сердце закрались сомнения, может не стоит рассказывать. Они так счастливы, они любят друг друга, они вместе переживут этот период после смерти Крепуса, вместе будут жить дальше и идти только вперёд. Нет, нельзя. Он столько времени его обманывал, он так долго скрывал это, так долго и нагло врал в лицо самого любимого им человека. Нельзя. Нужно быть честным перед ним, он имеет право знать правду. Альберих, сам того не заметив, уже подошёл к главному входу винокурни. Он сделал глубокий вдох и открыл дверь. Главный зал был пуст, только стояли несколько ваз на стендах и стол со стульями посередине, которые и раньше здесь были. Закрыв за собой дверь, Кэйя прошел внутрь и только когда услышал неприятное хлюпанье, додумался снять сапоги, которые были все в грязи и воде. Он начал подниматься по лестнице на второй этаж, рассматривая интерьер, который и так был хорошо ему знаком. Он старался максимально подробно запечатлеть в памяти эту комнату. Его признание в любви тоже случилось здесь. Он невольно ухмыльнулся. С каждым шагом к комнате Дилюка, в груди Кэйи нарастала тревога, сердце бешено билось, а в горле кажется стало совсем сухо, от чего он сглотнул. Постучавшись и услышав тихое «можно», он дернул ручку двери и та со скрипом открылась. Дилюк сидел на кровати. Его привычно завязанные в хвост волосы, сейчас были разлохмачены во все стороны и пушились. Его голова была опущена вниз, и только после негромкого покашливания со стороны Альбериха, он наконец обратил на него внимание. Рагнвиндр выглядел опустошенным. Его взгляд выражал только бесконечную скорбь и боль, но только завидев Кэйю, в нем явно появилась капелька «жизни». – Ты пришёл, – звучало очень сухо и безэмоционально, но Кэйя понимал, он пытается. – Да, я тут, – он подошёл к Дилюку и нежно обнял. На секунду показалось, что стало легче, но от осознания, что возможно он в последний раз так спокойно и легко его обнимает, снова стало тяжело. Они оба сели на кровать. Молчат. Сложно говорить в таких ситуациях, когда близкий человек умер. Кэйя взял расческу с тумбочки и аккуратно перебирая волосы Рагнвиндера стал их расчесывать. Дилюк никак не противился этому, даже наоборот, каждый раз, когда Кэйя трогал его волосы, ему становилось спокойнее. Взяв резинку с той же тумбочки, Альберих завязал ему небольшой низкий хвостик. – Мне нужно тебе кое-что сказать, - серьезно сказал он, на что Рагнвиндр обернулся к нему лицом, – Я знаю, ты никогда в жизни меня не простишь, я знаю, ты возненавидишь меня, я… – Что ты такого сделал, чтобы мне ненавидеть тебя? - он улыбнулся. Удивительно, как через такую сильную боль внутри, он все равно пытался искренне улыбаться. – Я лгун, я предатель. Тебя и мастера Крепуса, – Дилюк непонимающе на него смотрел, – Ты помнишь, как я к вам попал? Тогда, 12 лет назад твой отец увидел меня, шестилетнего мальчика, который воровал виноград. И он по доброте душевной принял меня. – Конечно помню, а что не так? - в сердце Рагнвиндера начала закрадываться тревога. – Я лгун, я сказал твоему отцу, что не помню как сюда попал, и что не помню ни своих родителей, ничего. Я помнил, всё помнил, - он сделал глубокий вдох, - Мой родной отец отправил меня в Мондштат, как агента Каэнри'ах. Я должен был докладывать ему все обстановку, но я этого не делал. Я все это время терзался в сомнениях между… – Подожди… – нет, нет, нет, это именно то выражение лица, которого Кэйя так боялся и вот, оно исказилось на лице Дилюка. Брови слегка приподняты, губы вытянулись в прямую полоску, – Ты… шпион? – в его глазах загорелись искры. Да, Альберих был абсолютно прав, это конец. – Да, но послушай пожалуйста! Я.. – Ты так нагло пользовался моим доверием и доверием отца?! - он даже не желал слушать слов Кэйи, бушующая в нем ярость в смеси с отчаянием и горем рвались из него, - Ты врал нам все это время? Все время, что отец принимал тебя как родного и любил всем сердцем, ты был чертовым агентом? - Альберих не успевал что либо возразить, его сразу прерывали, - Это все была ложь? И то признание и все, что между нами было. Все это была ложь? – Нет, это не… – Заткнись! - Дилюк освирепел, он выхватил меч из ножен стоящих рядом с кроватью и резко встал, - Ты жил все это время с нами, пользуясь нашим с отцом доверием, ты играл чувствами и ты еще пытаешься оправдываться?! - эмоции его захлестнули с головой, он начинал плакать. Кэйя выхватил свой меч, он знал, Рагнвиндр ни за что не причинит ему физического вреда, но привычки рыцаря остаются всегда и если на тебя направили меч, значит нужно защищаться. Дилюк неожиданно атаковал и стоило им скрестить мечи, как по телу Альбериха пронеслась режущая боль. От кончика пальцев и до макушки его словно всего пронзали кусочками льда. Он схватился за грудь и упал на колени. – Что с тобой?! - в глазах Дилюка за место ярости приходит волнение. Что вообще происходит? По телу Кэйи прошел сильный импульс. Сила элементов льда заполнила все, от чего показалось, что даже температура воздуха понизилась. Альберих старался глубоко дышать. Его глаза были наполнены страхом и болью. Он все еще держал меч, по которому вдруг пошло холодной течение элементальной энергии и из кончика меча посыпались льдинки, устремленные к Дилюку. Тот быстро отреагировал, использовав свою стихию. Кэйя все еще сидел на полу. Его разум был затуманен, а сердце словно само обратилось в лёд. Он почувствовал, как на бедре у него появляется маленький глаз бога с элементом крио. «Вот и моё наказание за жизнь во лжи» - подумал он, глядя на маленький голубой артефакт. Дилюк все ещё с ужасом смотрел на него. Когда Альберих поднял взгляд, он лишь встретился с такими же холодными, как его элемент глазами. – Пожалуйста, прости меня, я правда не… - начал он, вставая с пола. – Я не люблю тебя, - голос Рагнвиндера звучал грубо и сухо, а глаза выражали полное безразличие. Кэйя усмехнулся. Удивительно, насколько хорошо у него получалось отгадывать будущее, ведь Дилюк и вправду соврал.

—————————— прошло 4 года

Дилюк и Кэйя разорвали между собой все связи, а о событиях того вечера они никогда не говорили. Рагнвиндр покинул Ордо Фавониус, после ситуации со скрытием реальной причины смерти его отца, ему не хотелось там состоять. Это было бы унижением, самым настоящим. Он полностью сосредоточился на продолжении дела отца, а именно - продажи вина. Дела явно шли в гору, ведь таверна в Мондштате всегда была полна посетителей, а заказы поставок из других регионов шли нескончаемым потоком. Но Дилюк при этом, все еще не оставлял свою роль рыцаря, не доверяя ордену, он самостоятельно стал ходить на задания, получив со временем от народа прозвище «Полуночный герой». Альберих же преуспел в службе. За место Дилюка, который раньше стоял на этой должности, он стал капитаном кавалерии. Он успешно закрепил за собой ярлык «самого дружелюбного рыцаря Мондштата», из-за своей коммуникабельности и умения разговорить кого угодно. Кэйя всегда рвётся в бой, он не щадит своих сил и ему всегда нравится видеть в глазах товарищей страх, когда в его же глазах играет решительность и некий азарт. Он очень полюбил вино и алкоголь в принципе, поэтому чаще всего его можно встретить именно в таверне, за стаканчиком «Полуденной смерти» или вина из одуванчиков, известного на весь Тейват. Он часто приходил один, рассматривая свой бокал и глубоко о чём-то размышляя, но стоило к нему подойти, как взгляд из серьезно превращался в добродушный, а на лице сразу отображалась очаровывающая улыбка. Они оба стали потрясающими лгунами. Прошлое, не дающее им покоя, тянуло на дно, но они оба лишь вытягивали руку с маской из этого дна, пряча внизу себя настоящих. Для Кэйи его глаз бога стал проклятьем, тем, что он ненавидел больше, чем самого себя. Он так яро бросался в пучину боя только из-за надежды, что возможно эта стекляшка на его бедре куда нибудь исчезнет и сотрет все события, из-за которых он и получил этот голубой артефакт. Дилюк же сначала отверг свой глаз Бога, думая, что это будет напоминаем о смерти отца, но вскоре стал использовать его как клинок, клинок адского огня и мести. Он стал пытаться найти виновников в смерти отца, тех людей, от которых мастер Крепус мог получить глаз Порчи. Субботний день не предвещал ничего плохого, но на душе Рагнвиндера почему-то было неспокойно. Звон колокольчиков над входом в таверну, вернули Дилюка от мыслей обратно в реальность. – Здравствуйте, мастер Дилюк. Пока всё спокойно? Никто драк не устраивал? - спросил Чарльз, второй бармен «Доли Ангелов». – Да, все отлично. Приступай к работе, а то мне сразу же нужно идти, - Рагнвиндр толкает небольшую калитку и выходит из за барной стойки. Чарльз лишь кивает в ответ. Покидая таверну, он немного оглядывается вокруг, но не заметив чего-нибудь подозрительного, направляется к выходу из города. Солнце было закрыто тучами, а легкий встречный ветерок слегка раздувал волосы. Дилюк шел медленно и размеренно, думая о том, какие следующие действия, по поиску преступников замешанных в деле отца, ему предпринять. Вдруг, проходя мимо двух рыцарей, охраняющих вход в город, он уловил часть их разговора. – …отряд капитана Кэйи меня удивляют, самим отправится в подземелье без чьей-то помощи, против трёх магов бездны, это конечно нужно иметь силу, - сказал брюнет, стоящий по левую сторону от ворот. – А откуда ты знаешь, что там три мага бездны? - спросил у него второй охранник, с волосами посветлее. – Об этом на собрании говорили, туда уже неделю как хотят собрать два отряда и отправить, но капитан Кэйя не стал дожидаться приказа и отправился туда сам, судя по словам Атоса. Ты же его помнишь? - парни перешли на тему их общего друга и того, как удачно он стоит у входа в Ордо Фавониус. Дилюк приостановился. Кэйя со своим отрядом против трёх магов бездны? Нет, он не мог поступить настолько безрассудно, просто не мог. Терзавшись в сомнениях, он подошел к одному из охранников. – О, здравствуйте мастер Дилюк, что-то случилось? - спросил брюнет. – Да, простите, я краем уха подслушал ваш разговор и вы сказали, что отряд Кэйи отправился в бой против трех магов бездны? – Да, все верно. – А вы случайно не знаете, куда они ушли? - Рагнвиндр не узнавал сам себя, с какого это момента он так сильно распереживался о Кэйе. – Случайно знаю, - охранник ухмыльнулся, - Они пошли в подземелье вблизи Спрингвейла, за озером. Дилюка будто прошибло током. В голове пронеслись воспоминания того дня. Неизвестный монстр, упавшая повозка, отец, глаз Порчи, его тело, Кэйя рядом. Все это было у Спрингвейла. Он прекрасно знал где находится это подземелье, ведь именно из него вдруг и показалось неизвестное создание, из-за которого мастеру Крепусу пришлось использовать глаз Порчи. Рагнвиндр бросил невнятное «спасибо» охранникам и взяв чью-то привязанную к столбу лошадь быстро помчался к Спрингвейлу. Ветер закладывал уши, лошадь неслась галопом, иногда топча чей-то урожай. Но Дилюку было не до этого. Кэйя. Он может и справится с магами бездны, но вдруг чудовище снова появится. Ему снова придется кого-то терять? Снова из-за того, что слишком слаб? Из-за того, что не успел ничего сделать? Нет, он этого не допустит. Уже давно стоило отпустить эту чертову гордость и просто поговорить. Он ведь его простил, еще 2 года назад он окончательно понял, что не чувствует никакого зла по отношению к нему. Он чувствует лишь привязанность и одиночество. И он соврал, да, так мерзко и ужасно соврал, когда сказал, что больше его не любит. Нет, он любит, очень. И любит сильнее, чем кого либо. Он слишком к нему привязан, слишком ценит, он слишком ему нужен. Холодными вечерами он разглядывал их старые фотокарточки, и мгновенно отогревался. А когда в таверне их взгляды хоть на долю секунды пересекались, ему становилось очень радостно, хоть всем своим видом он старался показать обратное. Гордость. Чертова гордость, которая душила каждый раз, когда Дилюк просто думал о том, что они могли бы поговорить. Она давила обеими руками на горло, сдавливала его и только шептала: «Неужели ты до этого опустишься?». И он не опускался. Он только молча смотрел вслед, уходящему из таверны Кэйе, который все также, как и в детстве, звонко смеялся со своими товарищами. Но к чему привела эта гордость? К тому, что сейчас он быстро скачет на лошади к подземелью с одной единственной в голове мыслью: «Просто будь жив». Его сердце бешено билось, словно вот вот выпрыгнет из груди. Он не может себе позволить повторения ситуации четыре года назад. Он утешал себя мыслью, что когда все закончится, они обязательно поговорят, а потом снова будут вместе и он снова почувствует мягкие губы Кэйи на себе. Доехав до леса около Спрингвейла, Дилюк привязал лошадь к дереву и пошёл к подземелью. Даже не пошёл, побежал. Он несся из-за всех сил через руины, перепрыгивая каменные балки и дыры. В глубине послышался звук меча. Рагнвиндр еще ускорился. Вскоре, он отчетливо слышал бормотание мага бездны и чьи-то тяжелые вздохи. Переступив через каменную колонну, он увидел большой зал, видимо единственный уцелевший от всего подземелья. В центре него стоял крио маг бездны, а рядом с ним, еле-еле держа меч в руках, стоял Кэйя. По его белому рукаву рубашки стекала кровь, штаны в некоторых частях были разрезаны, а одной перчатки вообще не было. Он стоял из последних сил, но на его лице все также оставалась дурацкая ухмылка. – Кэйя! - неожиданно для самого себя крикнул Дилюк. Альберих повернул голову в его сторону. В его глазах вдруг появилась благодарность и счастье. Но в эту секунду, пока он отвлекся, маг бездны что-то пробурчал и поток ледяной элементальной энергии стрельнул прямо в живот Кэйи. Тот издал протяжный стон и упал на холодный каменный пол подземелья. Рагнвиндр застыл. В голову вдруг ударила резкая ярость, глаз Бога отчаянно замигал. Дилюк резко замахнулся мечом, и ударив, разломал щит мага бездны. Тот упал и снова продолжил бурчать что-то невнятное. Дилюк занес меч над головой и снова ударил. Маг бездны издал жалобный стон и безжизненно повалился на землю. Рагнвиндр не теряя ни секунды подбежал Кэйе. У того изо рта стала идти кровь, а от глубокой раны в животе образовалась лужа крови. Он тяжело дышал, иногда кашляя. Дилюк в панике, оторвав кусок рубашки, стал активно перевязывать Альбериха. – Стой, ты ничего не исправишь… – голос Кэйи звучал очень тихо. – Нет! Я не позволю! Я не позволю, чтобы еще один человек умер из-за моей беспомощности, нет! - Дилюк надрывался, он всеми силами старался остановить кровь, но та словно шла еще сильнее. – Послушай, пожалуйста, - Альберих с нежностью посмотрел на Рагнвиндера и приложил ладонь к его щеке, - Я точно сегодня умру, так что послушай, - у Дилюка уже начали подступать слёзы. Нет, он не мог этого допустить, - Я очень сильно хотел поговорить с тобой, хотел извиниться и попытаться искупить свою вину хоть как-то и, видимо, этим я её искуплю, - он кашлянул кровью и тепло улыбнулся, - Я всегда тебя любил, Дилюк. Любил, люблю и буду любить всегда. Знаешь, если бы Семеро Архонтов дали бы мне еще один шанс, я бы точно потратил его на тебя, не раздумывая, - его голос становился всё тише. – Нет, пожалуйста, не уходи, прошу тебя только не уходи, слышишь?! - Дилюк прижимал его к себе, из-за слёз картинка была размыта, - Я такой эгоист, я так ужасен, прости меня, прости! Я соврал тебе тогда, я люблю тебя, правда! - он кричал и его голос эхом отдавался от стен подземелья. – Я знаю, - Кэйя снова улыбнулся и провёл большим пальцем по щеке Рагнвиндера, - Я всё это прекрасно знал, - он издал последний вздох и его рука упала. – Нет, пожалуйста, нет, не бросай меня, не уходи, нет, - он беспорядочно целовал его руки и лицо, - Ты мне так нужен, Кэйя, ты мне так нужен… - из глаз бесконечно текли слёзы, он прижимал безжизненное тело к себе. Оно все ещё было теплым, а в глазах Альбериха уже навсегда застыла нежность, – Я снова не смог никого спасти, я слишком слаб, прости меня, - он уткнулся носом в плечо. Минут десять он прижимал тело Кэйи к себе, боясь отпустить и увидеть взгляд, который будет направлен в никуда. Но он смог отпустить. Он нежно положил тело на пол, рассматривая его. Белая ранее рубашка окрасилась в алый, а жилет был изрезан и в нем не хватало пары пуговиц. На лице застыла мягкая улыбка, а в глазах читалась любовь, казалось, что сейчас Кэйя снова оживёт, скажет, что это его дурацкая шутка, за что он получит подзатыльник, а после поцелуй. Но он не оживал и больше никогда не оживёт. – Ты бы хотел, чтобы я жил дальше… - почти шёпотом сказал Дилюк и медленно приблизился к лицу застывшего тела, - Я буду жить, только ради тебя… - после этих слов, он оставил мягкий поцелуй на губах Кэйи.