Mi muhe y ̶е̶ o

У Итэра всегда были проблемы с общением и выражением своих эмоций, махать мечом было куда проще, чем проникать в мысли людей, думая о том, как лучше начать разговор. Раньше переговорами занималась Люмин, он лишь маячил где-то позади, иногда, кивая в знак согласия и чувствуя себя не в своей тарелке, когда сестра пропала, он не говорил ни с кем на протяжении нескольких месяцев, пока не выловил из пруда не в меру болтливое, но ужасно милое и прожорливое существо — Паймон. И хотя благодаря ей Итэр освоил язык Тейвата, разговаривала с окружающими, в основном, Паймон, а он все так же молча махал мечом, стараясь не думать о коммуникации с людьми. Но время шло, и в своих приключениях Итэру так или иначе приходилось общаться, довелось завести немало знакомств и провести сотни переговоров. Теперь он даже мог вставить свои слова между болтовней Паймон, поддержать разговор на улице и, наконец, перестать путаться в словах, когда капитан Кейа звал его в таверну подслушать очередные сплетни, пока сам будет спаивать болтливых горожан. Но проблемы, увы, никуда не делись. На смену трудностям с языком человеческим, пришли трудности хиличурлские, да такие, с которыми одним мечом не разобраться. Началось все с задания гильдии: мол помоги странной девчонке, найди ей монстра, чтоб попрактиковаться в хиличурском языке. Задание необычное, но за него хорошо платили, так что Итэр рискнул. Рискнул раз, потом еще, потом еще парочку и сам не заметил, как заинтересовался изучением нового языка, вот только… Элла Маск была строгой наставницей, а количество похожих звуков в языке монстров сводило Итэра с ума. Паймон крутила пальцем у виска и улетала каждый раз, как видела в его руках книгу о хиличурлах — по ее мнению, они были всего лишь глупыми монстрами и тратить время на такую ерунду совершенно не стоило. Итэр же был поглощён изучением нового, ему казалось, что так он сможет, наконец, понять саму суть того, что творится вокруг, а потому продолжал пытаться. Солнце уже почти зашло, Элла Маск дала ему задание выучить до завтра три песни на хиличурском, а потому Итэр с самого утра прозябал в библиотеке в надежде разобраться во всех этих странных фразах. Лиза давно ушла домой, Итэр неплохо с ней поладил, так что женщина не боялась оставить ему ключ от библиотеки, хотя каждый раз при этом напоминала о последствиях если с книгами что-то произойдет. Но Итэр даже не думал ни о чем таком, последнее, что ему хотелось — увидеть Лизу в гневе, нет уж, спасибо, ему вполне хватило Двалина, Чайльда и Осиала, а что-то подсказывало, что все они просто младенцы по сравнению с разгневанной библиотекаршей. Часы на противоположной стене пробили девять вечера, если в здании ордена кто-то и остался, то только караульные. Изучение фольклора хиличурлов совершенно не продвигалось, конечно, Итэр знал несколько стандартных фраз, но это совершенно не то же самое, что и песня, к тому же скажешь один звук не верно и вместо признания в любви выйдет угроза… Нет, все это было слишком сложно. Парень упал головой на раскрытые книги и устало прикрыл глаза, однако, отдохнуть ему не дали — тихий скрип двери нарушил тишину, заставив Итэра потянутся к мечу, в такое время в ордене почти никого нет, а значит, это либо дежурный, что делает обход, либо враг. Парень притаился, ожидая, что последует дальше, когда, внезапно услышал знакомый голос: — Лиза, снова уснула на работе? Ну же, все давно разошлись, я вот собирался в таверну, да смотрю у тебя свет горит… — Кейа пробирался между стеллажами, надеясь наткнутся на уснувшую библиотекаршу, но вместо этого встретился взглядом с застигнутым врасплох Итэром. Сдержать смешок не получилось, вид уставшего, растрёпанного и совершенно сбитого с толку парня заставил капитана рассмеяться. — Ну надо же, я то думал увидеть, как Лиза во сне пускает слюни на древние фолианты, но это что-то новенькое, — Кейа подсел за стол к все еще не соображающему, что происходит Итэру и потянул к себе одну из книг, — «Фольклор хиличурлов.том 2». Интригующе, — прочел капитан, после чего посмотрел на парня, — твой подход весьма впечатляет, я и сам предпочитаю знать о своих врагах все, хотя мои успехи в хиличурском, наверняка, уступают, все же я не засиживался в библиотеке до поздней ночи. — Кейа усмехнулся и с интересом взглянул на собеседника, ожидая, когда же тот соизволит сказать хоть слово. — Вы…ты знаешь хиличурлский? — Удивленно спросил Итэр. Почему-то именно это было первое, что пришло в голову, ни вопрос о том, что Кейа тут делает, ни оправдания почему он сам засиделся в ордене до поздней ночи, нет, глупый вопрос о хиличурлском языке, да еще и таким удивлённым тоном. В конце концов, Кейа всегда полон сюрпризов и его знания языка монстров не могли быть столь удивительными, как посчитал уставший мозг Итэра, но поделать уже ничего было нельзя. — Доводилось пользоваться, — засмеялся капитан, — могу дать пару советов, а то дела у тебя как вижу не очень, а учитель, явно, строгий, — от его взгляда не укрылись зачёрканные Эллой Маск конспекты, что Итэр старательно пытался прятать за горой книг. — Я был бы рад, но ты ведь собирался в таверну, зачем же терять время на такую ерунду… — Итэру было неловко, что капитан проявляет к нему такой интерес, хотя в глубине души он был невероятно счастлив. — Таверна подождёт, что-то подсказывает мне, что тут сегодня будет куда интереснее. — Кейа подпер голову рукой, отодвигая в сторону книги. — Для начала определимся с репертуаром, чего хочет от тебя учительница? — Она хочет, чтобы я выступил с хиличурлской песней на следующем фестивале цветов… Говорит, что это должно привлечь внимание к хиличурлам и показать, что они не так плохи, как о них думают… — Итэр вздохнул, ему и самому хотелось в это верить, но что-то подсказывало, что идея так себе. — Понятненько, значит боевые песни сразу исключаем! — Кейа решительно сбросил со стола все книги, что были связаны с битвами. Итэр с ужасом представил, что с ним сделает Лиза, когда узнает об этом. — Чтобы лучше запомнить текст, проведи ассоциативный ряд, так учат стихи дети — каждая строчка сопровождается действием. Например, персонаж стихотворения выпил вина, чтобы лучше запомнить, тебе тоже стоит что-то выпить, твое подсознание это сохранит и если ты забудешь эту строчку, оно напомнит тебе эпизод с питьем и ты вспомнишь, — принялся объяснять Кейа. — Выпить? Кто о чем, — усмехнулся Итэр. — Хах, подловил, однако, это хороший пример, согласись? — Капитан улыбнулся парню, отчего по спине Итэра пробежали мурашки, а щеки начали гореть, так что он поспешил склонится над учебником. — Итак, проверим твои знания, самое время попрактиковаться, — Кейа встал из-за стола, откинув назад волосы. — Только не говори, что решил притащить сюда хиличурла, для практики, Лиза превратит нас обоих в электронакопители, если узнает об этом, — обеспокоено произнес Итэр, приподнимаясь, чтобы остановить капитана, но тот лишь засмеялся. — Архонт с тобой, парень, я не самоубийца! У меня идея получше — я буду твоим «хиличурлом». Итэр, до этого намеревавшийся подняться с лавочки, снова плюхнулся на нее, от удивления. Идеи капитана снова не укладывались у него в голове. — Да не бойся ты так, мы же не боевые кличи изучаем, — Кейа откровенно веселился, глядя на смущенного Итэра, — просто проведем небольшой диалог на хиличурлском и не забывай сопровождать слова действием. Давай же! -Капитан подошёл к парню, вытаскивая того из-за стола и замер напротив, ожидая пока Итэр будет готов. Что-то подсказывало парню, что идея сама по себе рабочая, но наличие в ней Кейи, как объекта для практики, сильно усложняло задачу. Итэру и на человеческом было сложно нормально общаться с капитаном, не краснея на каждом шагу, а тут еще и язык монстров. Все это походило на какой-то сюрреалистический сон, еще и мысли о том, что они в здании ордена практически одни, добавляли порцию адреналина. Наконец, собравшись с мыслями, парень выдохнул и кивнул сам себе, подтверждая готовность к «испытанию». — О…эм… Olah! — Все еще не очень решительно начал Итэр, не забыв помахать рукой — ассоциативный жест приветствия. — Beru Si? — Парень указал на Кейю, бросая вопросительный взгляд. — Guru -guru… — Грустно ответил капитан, поглаживая живот и стараясь не улыбаться. — Yo Dada, — напряг мускулы Итэр, указывая на Кейю, что должно было подразумевать восхищение его силой. Все это было абсолютно нелепо, так что смущение вскоре прошло, сменившись желанием расхохотаться, — Mi Mani Mosi! — Парень вытянул вперед руку, протягивая капитану воображаемый кусок мяса. — Mosi Mita! — Оживленно воскликнул Кейа, сдерживать улыбку больше не имело смысла, Итэр и сам держался на грани, чтобы не смеяться, артистизм Кейи был на высоте. — Mimi Odomu? — Продолжил Итэр указывая сначала на себя, а затем на капитана. Кейа радостно закивал в ответ. — Tomo Yo! — Капитан нелепо поклонился, выражая благодарность, от чего Итэр прыснул в кулак, силясь сдержать очередной смешок. — Valo! Mi muhe ye! — Радостно засмеялся парень, однако, Кейа почему-то, хмыкнул. — Уверен, что последняя строчка правильная? — Приподнял бровь капитан, заставляя Итэра засомневаться. Парень подошёл к столу желая свериться с учебником и лишь тогда понял, что только что ляпнул. Хлопнув себя ладонью по лбу, Итэр растерянно повернулся к капитану, желая извинится, но тот, похоже, не был обижен. — Ну и чего ты застыл? Где твое ассоциативное действие? Раз уж сказал, двигайся, слово как помнишь, не воробей, — ухмыльнулся Кейа. Ему было ужасно любопытно, что же предпримет Итэр. Парень слегка колебался, внутренний голос восторженно кричал: «Да! Да! Сделай это!», однако, возможные последствия слегка пугали, но на этот раз, голос разума одержал верх, хотя разума ли? Решительно выдохнув, Итэр быстро направился в сторону капитана и всего за одно движение зажал его между собой и столом. Чувствуя, с какой силой его вдавливают в стол, Кейа засмеялся, кто знал, что у парнишка окажется столь напористым. — Хах, попридержи коней, рыцарь, еще немного и мы с тобой вдвоем завалимся на стол, а эту часть хиличурлского фольклора изучать, пожалуй рановато, — Кейа попытался высвободиться из захвата, но Итэр лишь сильнее прижал его к столу, заставляя упасть на столешницу и нависая сверху. — Mi muhe ye, — прошептал парень, придвигаясь ближе к лицу капитана. На мгновение, Кейе показалось что в его янтарных глаз плескался холод, обычно он сам пронзал своих оппонентов подобным взглядом и вот, спустя столько времени лично испытал его на себе. «Что я творю?» — пронеслось в голове у Итэра и тут же, рядом проскочила мысли: «Всегда мечтал об этом!». Казалось, он сходил с ума, голос совести давно затих, он чувствовал, рядом с собой тело капитана, вжатого в стол, исходящий от него холодок и легкий запах вина, отчего в голове появлялся странный туман, а внизу живота затягивался узел, заставляя сильнее прижиматься к мужчине. Итэр запоздало подумал о преимуществах носки широких штанов и о том, что сейчас творится в голове у капитана. Мысли о Кейе, беспомощно лежащем под ним, заставили парня сильнее прижаться к мужчине, лицо оказалось практически в плотную к массивной груди и Итэр не удержавшись, провел по ней языком, слегка покусывая. Мозг словно бы выдуло ветром, казалось, он сильно понадобился Барбатосу, иначе, никак нельзя было объяснить, что нашло на парня. Все еще вжимая капитана в библиотечный стол, Итэр добрался до его шеи, осыпая ее требовательными и обрывочными поцелуями, оставляя алые следы от укусов. Мех с воротника капитана лез в лицо, вызывая раздражение, из-за чего парень распалялся еще больше, он почти добрался до уха, когда тело под ним издало протяжный стон, пытаясь выгнуться навстречу, отчего со стола посыпались книги. Этот звук отрезвил разум, Итэр ошалело поднялся, смотря на то, что натворил. Капитан все еще лежал под ним, на его груди и шее виднелись следы недавних укусов, волосы были всколочены почти так же, как у Итэра, повязка слегка съехала, а лицо было раскрасневшимся и… Изумлённым? Увидев, что натворил, Итэр испугано отпрыгнул в сторону, тем самым давая капитану свободу, смущение захлестнуло его такой волной, что он не то, что взглянуть на мужчину, но даже пошевелиться боялся. Парень уселся на полу, спрятав голову в коленях и с ужасом ожидал, что же последует дальше. Тишина была мучительно тягучей, наконец, со стороны стола послышался звук — Кейа уселся на столешнице, разминая затёкшие мышцы и осматривая себя. Итэр смог его удивить, даже поразить, чего не случалось достаточно давно. Кейа предполагал, что изучение языка монстров с парнем, который, явно, старательно скрывает симпатию к нему, может быть увлекательным, но даже не предполагал такого исхода. Признаться честно, он недооценил «противника» поставив на то, что парнишка едва ли не умирает от смущения при виде него, кто же знал, что при столь близком «общении» все это мгновенно превращается в неудержимую страсть. Еще раз взглянув на искусанную грудь, капитан хмыкнул, что-то подсказывало ему, что это не просто влияние затянувшегося пубертата, нет, похоже, что Итэр был таким от природы и это было весьма интригующе. Потянувшись, Кейа бросил взгляд в угол, куда в смущении забился Итэр. Надо же, снова обычный, даже напуганный, никак не скажешь, что этот самый парень только что вжимал его в стол. Перед глазами промелькнул холодный янтарный взгляд, заставляя Кейю ухмыльнуться, вечер был полон сюрпризов. Не проронив ни слова, капитан собрал с пола книги, расставил их по местам и покинул библиотеку оставив Итэра наедине с тем, что только что произошло. Следующие пару дней Итэр обходил таверны и здание Ордена десятой дорогой, к тому же, практически перестал разговаривать, чем сильно встревожил Паймон. Уроки хиличурлского были заброшены, Элле Маск самой пришлось готовить выступление для фестиваля, из-за чего она сильно обиделась и даже отругала своего ученика на языке монстров, впрочем Итэр все равно ничего не понял. Кейе же пришлось почти неделю носить застегнутую на все пуговицы рубашку, что стало поводом для шуток среди рыцарей и абсолютным разочарованием для мондштадских девушек. День фестиваля ветряных цветов, стал днем, когда они снова смогли заговорить друг с другом. Итэру стоило больших усилий вести себя как обычно, когда Кейа, неожиданно, посетил курсы Венти по стихосложению. Еще более ужасно он себя чувствовал, когда Венти потащил его собирать домашнюю работу учеников. — «Mi muhe ye! — На языке хиличурлов «Я люблю тебя» — Гордо продекламировал Кейа свое творение, чем вызвал усмешку и недоумение у Паймон и Венти. Казалось бы, нелепая ошибка, но взгляд брошенный капитаном на Итэра, пока Венти и Паймон спорили о качестве «стиха», говорил о том, что это было гораздо больше чем случайная описка, и от этого в душе Итэра, наконец, наступило спокойствие.