Синий лён

Знаете, такое чувство что сама судьба поиздевалась над Хван Хёнджином. Вселенная возненавидела. Он рано потерял родителей и остался сиротой на шее у бабушки. Он был школьным изгоем, подвергался насилию и всегда мечтал о смерти. Он не хотел жить. Понимал, что был нелюбим никем. Считал себя грязью на белом полотне. Ненавидел себя за то, что родился и стал тяжёлой ношей. Но.... однажды появился Феликс. Он даже не поверил, как такое чудо, как Ёнбок смог спасти его. Буквально вытащить из этого дерьма поганых мыслей, в которых он утонул. Ли Феликс - единственный одноклассник, который не смотря ни на что поддерживал Хёнджина и стал для него самым близким человеком. Хван считал, что ближе человека ему просто не найти. Они были вместе так счастливы, что Хёнджин был готов весь мир к ногам младшего пригнать. Подарить всё, что имеется на этой планете. Сделать самым счастливым. Но даже тут вселенная поставила одно но.

Феликс пропал.

Никто не знает где, куда. А главное, зачем и почему. Почему он так резко бросил Хёнджина, дом, всех. Хван долго мучался. Очень долго. Он пил, он сходил с ума. Он был так сильно влюблен, что ничего не замечал. Почему он не может быть счастлив. За что ему все эти страдания? Неужели он действительно этого достоин? Он перестал верить в чудеса и счастье и даже не поверил, когда судьба послала ему Ким Сынмина. Ким Сынмин - парень с большим сердцем и душой. Именно так его прозвал Хёнджин, когда тот впервые увязался заботиться. И знаете, эта забота действительно пошла на пользу. Сынмин никогда не оставлял Хёнджина одного. Никогда. Он боялся, что сможет потерять его, ведь сам был очень давно влюблён и хотел помочь, чтобы вылечить от глупых цветов внутри себя. Он смог. Смог тоже стать счастливым, благодаря Хёнджину. Они смогли сделать друг друга счастливыми. Ненадолго.

Река Хан, 19:12

- Привет любимый. - Довольно улыбается Сынмин и нежно целует Хёнджина, посмеиваясь от ветерка, что обдувает его мокрые губы. - Что-то случилось? Выглядишь ты конечно... - Сынмин. - Хёнджин махнул головой в сторону реки, прося пройти. Они сели на небольшой бугорок, чтобы долго не стоять. - Прости меня пожалуйста... Ким непонимающе посмотрел на него и не сильно сжал чужие ладони в своих, пытаясь поймать взгляд и уловить ответы. Руки сильно дрожали. Хёнджин почти плакал. - Ч-что случилось? Джинни, ты чего плачешь? Джинни, тише. - Сынмин пододвинулся поближе, сжимая чужие плечи. Он поджал губы, пытаясь чуть-чуть покачивать любимого. - Феликс он... вернулся. - Ким на секунду, а кажись и на целую реальность, застыл. - Он вернулся, понимаешь? Мне кажется... я до сих пор люблю его. - Это же... это же хорошо. - Стараясь сохранять уверенность в голосе, произнёс Сынмин. С грустной улыбкой, едва натягиваемой. - Ты ведь хочешь быть счастливым? Ты достоин этого, Джинни. Почему же ты плачешь? - Я ведь... Сынмин, я ведь предал тебя. Будто просто попользовался. Но ведь я не могу... просто не могу понять, кого люблю. Я так сильно привязан к тебе, но Феликс... Ким почувствовал как к горлу поступил кашель и быстро сорвался отбегая в кусты. Он прокашлялся, пытаясь набрать в рот больше воздуха и подметил, как из под рукава, на красивой и тонкой руке лезут пару цветков синего льна.

"Значит, Хёнджин разлюбил"

Подумал он про себя и задёрнул рукав, закрывая цветки. Он не будет плакать и даст любимому право на счастье, ведь тот этого достоин. Он вернулся к Хёнджину, всё ещё улыбаясь. Он не стал показывать ничего того, что увидел и неоднократно ранее видел сам. Решил поступить по любви, хотя ему было ужасно больно. - Ты в порядке? - Взволнованно произнёс Хёнджин, стирая мокрые дорожки на щеках. - Да. Всё хорошо. - Врёт. - Ты будешь счастлив с... - Долгая пауза. Он хочет сказать "со мной", но вырывается только; - с Феликсом. Феликс тебе подходит больше. - Враньё. Самообман. - Ты думаешь он снова сделает меня счастливым? - Он уже делал тебя счастливым. Сможет и снова. Просто доверься мне. - Сынмин в темноте прикусывает внутреннюю сторону щеки и отворачивается к реке, чтобы Хван не видел его слёз. - Сынмин... пожалуйста, прости меня. - Всё хорошо Джинни. Ты сможешь приходить ко мне, когда захочешь. Я останусь твоим другом. Хёнджин навзрыд рыдает и прижимается к Сынмину, сильно сжимая чужую кофту. Он не знает что делать. Два этих человека долгое время делали его счастливыми, дарили много ярких эмоций. Он не может выбрать одного, но и с двумя сразу... - Сынмин. Я всегда буду помнить тебя, ты... ты был ярким эпизодом моей жизни. Я надеюсь, что мы встретимся вновь. Спасибо тебе за всё, Минни... Хёнджин встал. Он больше не смог терпеть это. Просто не смог. Его на части разрывало от осознания, что он предаёт самого близкого человека. И ведь уходить не хочется, но его будто тянет к Феликсу. Тянет туда, где однажды его счастье пропало. Он уходит. - Синий как лен, дили дили, лаванды цвет. Я влюблена, дили дили, и ты в ответ. - Грустно пропел Сынмин, едва слышимо даже для себя. Эту песню они много слушали вместе, всегда улыбались, от чудес этой сказки. Вот только Хёнджин не знал, что из красивых сынминовых рук, как раз растут цветки синего льна.

19:29

- Феликс? - Тихо зовёт Хёнджин, заходя в квартиру. Тишина гробовая и только где-то из комнаты он слышит, тихие стоны. Тихие, феликсовы стоны. Он медленно проходит вглубь, по дороге подмечая чужую одежду. Ему не верится. Не хочет верится. Просто верить в ЭТО он не хочет. Он хочет понять, что это обман. - Феликс. - В комнате на кровати он замечает двух голых людей. Один Феликс, а другой, на удивление, Чанбин. - Феликс... Ли моментально соскакивает с чужого тела и падает рядом, накрываясь одеялом. У него такое испуганное лицо, будто застали за чем-то непристойным. Хотя куда непристойнее. - Хёнджин! Это не то, о чём ты подумал. - Ли не успел договорить. Хван одни ударом по стене заставил всех замолчать и начал кричать так громко, что даже соседи наверное испугались. - Из-за тебя! Из-за тебя всё это, Феликс! Зачем ты вернулся? Ты дал мне шанс снова быть счастливым? Я и так был счастлив, был и так! - Он кричал, не жалея голос. - Я был счастлив с Сынмином так, как ни с кем и никогда. Я ненавижу тебя! Зачем ты решил портить мне жизнь? Я мало натерпелся? Я мало был счастлив? Какой же ты...! - Он не стал договаривать. Было и так всё понятно. Срываясь с места, Хван понёсся быстрее ветра в дом к Сынмину. Он хотел поговорить. Хотел всё замять. Хотел наконец, снова стать счастливым.

Дом Сынмина, 19:58

- Сынмин? Сынмин! - Хёнджина испугала открытая дверь и он как можно быстрее забежал внутрь, бегло осматриваясь по сторонам. Ничего не понимал, ничего не видел из-за паники, на страшный звук добрался до зала, где на полу замертво лежал его любимый.

А из груди любимого росли красивые цветки синего льна.

- Нет, Сынмин... - Хёнджин опустился над едва дышащим телом и легко поднял на руки, смотря в полные боли глаза, где в уголках глаз застыли стеклянные, как хрусталь слёзы. - Я люблю тебя, слышишь? Люблю Сынмин... - Не искренне. Не искренне любишь, не успеешь спасти. Ты должен был понять раньше, понять. Но не смог, не смог защитить, не смог спасти. - Я в-влюблена, дили дили, и ты в ответ... - Последняя строчка из любимой песни. Сынмин пропел её, еле-еле шевеля губами. Он улыбнулся в последний раз. Под бой часов по щеке прокатилась последняя слеза, последние три слова "Я люблю тебя" вырвались из уст и он... перестал дышать совсем. Замертво упал, а взгляд в минуты застеклянел. Хёнджин стал громко кричать, треся тело. Он ещё не до конца понимал, что

Большое и доброе сердце, полное любовью, обросло красивыми цветами синего льна.