Эти роли не для нас

***

— Драко Малфой, просим вас пройти на съемочную площадку, семеро одного не ждут! — неужели им не понятно, что мне абсолютно плевать на то, сколько и кто меня ждёт. Два ебаных года я работаю здесь, а эта тупица до сих пор считает, что мне не плевать. В последний раз смотрясь в зеркало, я буквально вылетаю из гримерки по пути хорошенько приложившись плечом об плечо какой-то девчонки. — Надо бы потом извиниться перед ней — Блейз, который видел произошедшее удивленно приподнимает бровь, пока я киваю головой в сторону кудрявой девушки, которой я зарядил по плечу. — Слушай, я конечно все понимаю, уйти скитаться в маггловский мир, потащить меня с собой, да ещё и в эту зал.но извиняться перед Грейнджер? Брат, тебе бы не повредило наведаться в Святого Мунго, три стены на тебя очень плохо влияют — хлопая меня по плечу, Забини покачал головой. Грейнджер?

***

Я помню это было холодной осенью, на часах виднелось семь вечера, а скомканная постель говорила о двух днях бессонной ночи. После болезни, а затем и смерти Люциуса в Малфой-Мэноре тихо, даже очень. Лишь изредка слышатся всхлипы поникшей и беспомощной матери и взволнованной Тинки с просьбами поесть. Живая атмосфера парившая словно нимб над головой Люциуса, отсидевшего три года в заточении Азкабана до сих пор чувствовалась в стенах этого серого, пропитанного сыростью особняка. Если бы я знал по какой причине он вёл себя словно ребёнок и радовался буквально всему, я бы делал все, В-С-Е, для того, чтобы он не чувствовал себя чужим, не чувствовал себя так как я, когда у меня не было выбора. Но я не знал, в этом и проблема. Мама говорит не винить себя, но как? К-А-К? Я мог, но не сделал. Я мог, но не сказал. Я мог, но..не обнял. Ни разу твою мать не обнял своего ебаного родного отца. У меня была возможность, но я просто все проебал. Неужели в этом нет моей вины? Чушь. Тупаятупаятупая чушь. Я должен был догадаться..Должен был. Закрыв блокнот служивший для меня до охуения верным другом и опорой все эти годы, который подарила мне мать ещё лет в двенадцать, я наконец поднял свои глаза куда-то, кроме стола и бутылки огневиски. Унылая, зелено-серебристая комната освещённая одной лишь свечей выглядела печально и пахла обречённостью, как собственно и сам Драко. Со стороны наверное глупо выглядит, некогда амбициозный, нарциссичный задира школы сидит скрючившись в нечеловеческую позу на до боли в конечностях неудобном, но баснословно дорогом стуле ненавидит себя, но это последнее что его сейчас по-настоящему волнует. Отец. — Я должен был что-то сделать — один. со стола полетела бутылка, блокнот и несколько исписанных пергаментов. — Я должен был догадаться — два. на полу лежит опрокинутый дубовый стол, а поодаль из такого же дерева стул. — Я должен был помочь ему — три. Драко упал и растянулся поперёк своей кровати, а его плечи содрогались в рыданиях, которые никогда бы ему не позволил отец. Проявление эмоций равно слабость. Но его теперь нет, так зачем же Малфою младшему думать об этом? Юноше многое придётся переосмыслить в этой жизни, но пока он просто лежит и бездумно смотрит в потолок после двух? трёх? часов истерики. К утру все газеты только и трубили о «смерти Люциуса Малфоя». С Днём Рождения, Драко. Воскресенье 5 июня 2005 года Год. Ровно год я дал себе на то, чтобы найти силы изменить себя. Изменить свою жизнь. Изменить свои приоритеты. И прошёл действительно ровно год после смерти моего отца. Моей семьи. Меня. Что же я сделал за год? Да нихуя я не сделал, я банально не смог, не нашёл в себе силы двигаться дальше. Мать окончательно ушла в себя, мало ест и пьёт, стала похожа на ходячий труп, иных слов я не могу подобрать. Мне 25. Я никто. Понедельник 5 июня 2006 года. Внутри меня по-прежнему течёт липкое, тягучее как патока чувство обречённости с которым я, вероятно никогда уже не расстанусь. Наверное, если бы не Блейз, то на этот день рождения я бы уже спился и лежал в могиле рядом с Люциусом, а мать бы окончательно сошла с ума и через месяц — другой, навестила бы нас на фамильном кладбище Малфоев. Мы бы все встретились на чертовом Кингс-Кросс и все было бы хорошо. Нам всем было бы спокойно. Нам всем было бы тихо. — Драко, мать твою, что это за неопознанный сарай с мётлами? Ты ради этого оторвал меня от той превосходной блондинки с сочными.. — не дав договорить наверняка довольно интересные, но мерзкие подробности о его похождениях, которыми Блейз оторвал мужчину от раздумий, Драко взял друга за руку и аппарировал. Место аппарации было весьма специфично, во-первых, маггловский мир, иными словами грязнокровных чудовищ. Их самих, к сожалению там не оказалось, а перебирали ногами лишь обычные желудки и половые органы. Никаких уродливых гоблинов. Ничего. Во-вторых, это была киностудия. Лучшая, которую только смог найти парень. Последние два года мужчина провёл в раздумьях не уйти ли ему скитаться в маггловский мир, потому как в волшебном ему явно не было места. Постоянные упреки о метке Пожирателя Смерти, Люциуса, Нарциссе..просто не оставляли выбора. Опять. Иронично не правда ли? Ебаный круговорот. — Блейз, угомонись ей Мерлин, дождётся тебя твоя Дафна, никуда не денется. У нас с тобой есть дела поважнее — фыркнул мужчина. — Что может быт важнее.. — не успел договорить Мулат. — Забини блядь! — не на шутку разозлился Драко. — Да ладно, расслабься чувак, я же шучу — мужчина похлопал по плечу Малфоя. Ему довольно сложно было решиться на такой отчаянный поступок — уйти в маггловский мир. Из уст Драко Малфоя это звучало дико и казалось, что он под империусом, наложенным Грейнджер, отчасти это так и было, думая об этом, он вспоминал заучку и случайно подслушанные разговоры «Золотого трио» о магглах, но по факту это был его обдуманный мать его поступок. По-прежнему дико. — Молодые люди, вы к кому? — пролепетала девушка на ресепшене. Драко даже не заметил, как они дошли до него опять погрязнув в раздумьях, которые заполняли его голову до краев не давая мужчине подумать о чем-то другом. — Здравствуйте, у нас по записи. К Майклу Бёрнеллу. Драко Малфой и Блейз Забини. Проверьте там по вашему..мм..как его.. — щёлкая пальцами в воздухе, пытался вспомнить Малфой. — Компьютеру. Сейчас проверю — дружелюбно пропела девушка — Все, вижу, прямо по коридору и направо, 77 павильон — указывая рукой на коридор сказала девушка. — Благодарю — развернувшись на пятках и прихватив Блейза мы прошли прямо в коридор. — А магглы ничего такие..аппетитные — ухмыльнулся Забини. — Подтери слюнки, а то ты слюнявчик не взял, не хочу подтирать за тобой — смеялся Драко Завернув в 77 павильон мужчины были слегка удивлены, настолько огромной оказалась студия. — А магглы не перестают удивлять, знаешь ли. Я думал они криворукие — пожал плечами Блейз.

***

Первые два года работы в киностудии прошли весьма сносно не считая того, что Блейз в первый месяц работы затащил в свою постель всех более менее симпатичных гимёрщиц. — Драко Малфой, просим вас пройти на съемочную площадку, семеро одного не ждут! — неужели им не понятно, что мне абсолютно плевать на то, сколько и кто меня ждёт. Два ебаных года я работаю здесь, а эта тупица до сих пор считает, что мне не плевать. В последний раз смотрясь в зеркало, я буквально вылетаю из гримерки по пути хорошенько приложившись плечом об плечо какой-то девчонки. — Надо бы потом извиниться перед ней — Блейз, который видел произошедшее удивленно приподнимает бровь, пока я киваю головой в сторону кудрявой девушки, которой я зарядил по плечу. — Слушай, я конечно все понимаю, уйти скитаться в маггловский мир, потащить меня с собой, да ещё и в эту зал..но извиняться перед Грейнджер? Брат, тебе бы не повредило наведаться в Святого Мунго, три стены на тебя очень плохо влияют — хлопая меня по плечу, Забини покачал головой. Грейнджер? Что же ты тут забыла Гермиона? — Грейнджер, какая приятная встреча, как плечо? — с интересом рассматриваю ее с ног до головы, для себя отмечая, что она сильно изменилась с их последней встречи в подземельях Визенгамота. — Малфой, не сказала бы что встреча приятна, но я весьма удивлена увидеть тебя..тут — обводя руками студию сказала Грейнджер — Плечо отлично, спасибо, что спросил.

***

— Грейнджер, выходи за меня — с пьяной гордостью в голосе произнёс мужчина. — Встань немедленно и убери этот чертов бублик себе в рот, идиот — пробурчала девушка толкая парня в плечо и неловко улыбаясь всем, кто окружил их незамысловатое шоу.

***

«Дорогая Гермиона Малфой, вчера я получил послание от твоего адвоката, где он попросил меня перечислить совместное имущество, чтобы начать процесс расторжения нашего брачного союза. далее я посылаю тебе список, чтобы ты могла запросить нотариальное свидетельствование и подготовить все документы перед судебным заседанием. как ты увидишь, я разделил список на две части. в одном разделе наименование того, что мы нажили за пять лет нашего брака и что я хотел бы оставить себе, а в другом-то, что можешь оставить себе ты. вот то, что я хочy сохранить. гусиную кожy, которая усеяла мои предплечья, когда впервые увидел тебя. лёгкий след духов. кивок головы, которым ты приняла моё приглашение на ужин. пятно от туши, которое ты оставила на моей подушке в тy ночь, когда мы в конце концов стали близки. обещание, что я буду единственным, кто поцелует созвездие веснушек на твоей груди. укус, который я оставил на твоём плече и который тебе пришлось маскировать, потомy что на твоём свадебном платье декольте было без бретелей. капли дождя, которые окутали твои кудрявые волосы во время нашего медового месяца в Лондоне. все часы, которые мы провели, смотря друг на друга, целуясь, разговаривая и касаясь. (а также часы, которые я провёл, просто мечтая о тебе). то, что можешь оставить себе ты. молчание. те тёплые и отравленные поцелуи, основным составляющим которых была рутина. едкий вкус оскорблений и упрёков. ощущение беспокойства, когда я протягивал рукy ночью и понимал, что твоя сторона кровати пуста. тошнота, которая подкатывала к моемy горлy каждый раз, когда я замечал странный запах от твоей одежды. щекотание крови, которая разлагалась каждый раз, когда ты закрывалась в ванной, чтобы поговорить с ним по телефонy. слёзы, которые я глотал, когда заметил тy чужую царапинy на твоём пахy. Аврора и Скорпиус. имена, которые мы хотели дать детям, которых y нас уже никогда не будет. что касается остальных вещей, которые мы приобрели и разделяли за время нашего брака (машина, дом и т.д.), сообщаю лишь, что ты можешь оставить их себе. в конце концов, это всего лишь вещи. целую. Драко.» В последний раз прочитав письмо, я подошёл к нашему фамильному филину, дрожащими пальцами привязал письмо и отпуская все свои чувства к ней, я отпустил его. Отпустил. Отпустил…

***

Господи, когда же это все закончится. Гермиона только что прочитала письмо Малфоя и была в полном смятении от его слов, она впадала из крайности в крайность думая, что из того, что он написал правда, а что наглая ложь. Вжав педаль газа Грейнджер неслась по пустой трассе, пытаясь забыть его. Забыть все, что было с ним связано. Забыть как изо дня в день отдалялась от него по приказу его мёртвого отца, как ей было больно это делать, как было больно смотреть на него, слушать его тихие рыдания и рыдать навзрыд на пороге своей квартиры зная, что всё кончено. Надоело. Гермиона крутанула руль. Она решила рассказать все Драко. Плевать, что будет и простит ли он её. Её душа будет чиста.

***

«ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР ПОПАЛА В СМЕРТЕЛЬНУЮ АВАРИЮ» Драко сжал газету до побелевших костяшек, пытаясь унять боль в груди. Гудящая боль не давала ему нормально дышать. Он не мог дышать. Дышать без неё. Её больше нет. Зачем ему дышать?

***

— Моя милая Гермиона, зачем ты так со мной? — пошептал он, в последний раз глядя на могилу своей жены. Вытерев чёрной, кожаной перчаткой слёзы, все никак не останавливающиеся, Малфой повернулся спиной к могиле, будто бы совсем прощаясь, будто бы он потом не будет приходить сюда каждый день. — Прости меня за всё. Прости, что не понял как ты играла со мной. Отец и так получил по заслугам, а ты..А ты теперь там..С ним...Зря мы играли те роли. Эти роли были явно не для нас. Это была цена нашего счастья. Ещё раз прости и прощай. Снег падал на свежевырытую могилу, заставляя цветы покрываться белой дымкой. Вот так бывает в жизни. Она ушла, оставив его наедине с целым кладбищем потухших звезд его души, которые когда-то зажигала одной своей улыбкой. Скоро встретимся, родная.