Луна сегодня красивая, правда?

      — Слишком короткое.       ТИ озадаченно похлопала глазами и посмотрела в зеркало, в котором отражалась она, в пудровом сарафане поверх белой футболки, с небрежно собранным пучком на голове.       — Какое же оно короткое? — бубнит девушка, вертясь перед зеркало, иногда прижимая юбку сарафана к бедрам и поглядывая на свой вид сзади через большое зеркало на стене.       — А ты наклонись вперед и поймешь, что все сразу увидят твое белье, — протянул Куроо, лежа на кровати девушки и поджимая одну ногу к себе. — Это не пойдет.              Щеки сразу же надулись и покраснели, а из глаз полетели молнии. Вжав голову в поднявшиеся плечи, ТИ посмотрела на парня и тихо шикнула:       — Бесит…       Сейчас Тетсуро находился тут не по собственному желанию, как это обычно бывало.       ТИ попросила, а точнее заставила его помочь ей с выбором наряда на завтрашнее свидание. Молодой человек очень не хотел этого делать. Если быть откровенным, то он бы нацепил на нее старый дырявый мешок из-под картошки, обул в старенькие бабушкины тапочки, накормил луком и отправил на встречу в таком виде, чтобы уж точно знакомый ТИ перестал заглядываться на нее и лелеять надежды на цветочно-конфетный период, свадьбу, детей, дом, собаку и любовь до самого гроба. У волейболиста от этих мыслей даже волосы на затылке начинали шевелиться.       — Это был уже третий наряд, Тетсу. Ты даже хуже моей мамы, — ворчала девушка, возвращаясь к шкафу в который раз.       На этот раз она достала нежно-голубое платье, которое Куроо не успел разглядеть из-за того, что весь обзор преградила спина подруги, изучила глазами и повесила обратно в шкаф, сразу после этого хватаясь руками за край юбки и стягивая с себя сарафан, а следом и футболку. ТИ совсем не стеснялась оставаться перед Тетсуро в нижнем белье, так как тот уже очень много раз видел ее в купальнике и в таком виде. Как говорили они оба, что естественно, то не сверхъестественно.       Однако сейчас волейболист почувствовал, как кончики ушей начало печь. Глазами он пробегался по всем изгибам женского тела, изучал тонкую шею и светлую спину. На секунду парень даже представил, как целует эту спину и шею с задней стороны, касаясь губами бархатной кожи, накрывая ими выступающие позвонки, из-за чего качнул головой, отгоняя от себя эти мысли, и отвернулся от девушки, повернувшись к ней спиной. Куроо не нравилось это чувство, когда ты не можешь докоснуться до того, что так близко, позволить себе большее. Бесило.       — Тетсу, — буквально через минуту разнеслось над его ухом, а тело ощутило легкое прикосновение к боку, — тебе плохо? Ты вялый какой-то…       — Все в норме, просто устал после тренировки, — со вздохом отвечает юноша, медленно переворачиваясь на другой бок и сталкиваясь после глазами с ТИ, сидящей перед ним на кровати на коленках.       ТИ правда беспокоилась за Тетсуро. Сегодня он показался ей каким-то странным, слишком напряженным, потому она и подумала, что что-то с ним не так. Эти двое всегда заботились друг о друге, когда кому-то из них было худо. ТИ всегда лечила спортсмена, иногда казалось, что она больше переживает за его здоровье, чем он сам. Куроо же чаще всего утешал девушку, приводил ее в чувство и вытягивал из ямы самобичевания. С годами ТИ стала не только более серьезной, но более загруженной. А, поскольку она не могла сама бороться со всем тем грузом, что бездумно брала на себя, Тетсуро приходилось быть ей опорой и поддержкой.       — Уверен? — все еще с беспокойством спрашивает девушка и наклоняется к парню.       Ее сухие губы касаются лба, когда черная непослушная челка была сдвинута рукой в сторону. Так ТИ всегда проверяла, нет ли у Куроо температуры.       — Вроде нормально, — озадаченно бормочет ТИ, отодвигая лицо от Тетсуро, который берет ту за руку, убравшую челку.       — ТИ, все правда хорошо. Ты лишний раз беспокоишься по пустякам, — заметно смягчился молодой человек, поглаживая пальцами девичью ладонь, очерчивая каждую косточку, каждый ноготок и сгиб, тем самым успокаивая озабоченную его состоянием подругу. — Лучше покажи мне, что на тебе сейчас. Хорошо?       ТИ даже как-то сконфузилась, опустив взгляд на руку, лежавшую в большой ладони волейболиста. Она видела и слышала, с какой силой и как агрессивно Куроо бьет этими самыми руками по мячу на соревнованиях, отстаивая честь команды и школы, потому всегда поражалась тому, насколько легкие у него прикосновения, как аккуратно он держит ее за руку и как ласково блуждает пальцами по ее волосам. Всегда такой осторожный с ней, будто боится сломать. Его прикосновения — единственные прикосновения, которые хотелось ощущать 24 часа в сутки, 7 дней в неделю и так весь год, всегда. Даже с родителями не было так комфортно, как с Тетсуро. За его спиной ТИ была словно за каменной стеной, его плечо было таким надежным и крепким, а руки всегда такими теплыми и цепкими, что от его объятий создается впечатление, будто ты ныряешь в теплую постель холодным зимним утром, а та даже не собирается тебя отпускать, обволакивая твое безвольное тело теплым одеялом. ТИ знала, что всегда может положиться на этого парня. Она могла бессовестно позвонить ему среди ночи, заливаясь слезами из-за накручивания самой себя, а он бы буквально через 5 минут стоял уже под ее окнами с банкой ореховой пасты, которую всегда хранил у себя для таких ситуаций. ТИ могла позволить себе быть слабой и уязвимой рядом с Тетсуро. Она действительно чувствовала себя живой и счастливой с ним. Но хотелось большего.       ТИ кивнула через пару секунд, растянула губы в легкой улыбке и сползла с кровати, нехотя вытаскивая ладонь из руки парня. Одернув светлое платье в мелкий нежно-голубой цветочек длины миди с пышным рукавом, она покрутилась перед Куроо, удобно усевшимся на кровати и внимательного изучавшим глазами подругу.       — Ну, как? Если еще мои белые кеды и подкрутить волосы на хвостике, то, я думаю, должно быть неплохо, — вслух размышляла девушка, останавливаясь перед зеркалом и поглаживая руками ткань недавно купленного платья.       Тетсуро замер. Его губы разомкнулись, а взгляд остановился на ТИ в отражении зеркала. Как же она прекрасна.       «Черт… Куда я только вляпался? Почему ты такая, ТИ?» — выл в своих мыслях парень, уже представляя, как он завтра не сдержится и нагло заявится в кафе, где будут сидеть ТИ и тот парень.       А может все же стоит попытаться прямо сейчас? Набрав полные легкие воздуха и сжав руки в замке, Куроо выравнивается в спине, немножко мнется, но все же начинает:       — ТИ…       Однако он не ожидал, что подруга сразу же повернется, заслышав свое имя, и пронзит его своим внимательным взглядом, так невинно хлопая ресницами. Это выбило его из колеи и заставило сразу замолкнуть, уставившись на девушку. Нависла пауза. Молодые люди пилили друг друга взглядами, пока Тетсуро наконец не подал признаки жизни, слабо улыбнувшись.       — Красивая.       — Я ведь всегда была красивой. Или ты заметил это только сейчас? — усмехнулась ТИ, приподняв подбородок и убрав руки за спину.       Моментальный ответ от девушки заставил Куроо засмеяться, уткнувшись лбом в руку, стоявшую на колене, усыпанном синяками после изнурительных тренировок. ТИ умела найти ответ практически на любую фразу парня и заставить его засмеяться. Хотя в этом нет ничего удивительного. С кем поведешься, от того и наберешься. Девушка тоже тихонько засмеялась, опустив голову, прошла к кровати и уселась около спортсмена, вытягивая ноги рядом с ним.       — Но знаешь, — начала она, поправляя платье и не отрывая глаз от цветов на ткани, — ты единственный, кто всегда говорит, что я красивая. Это приятно…              — Единственный? Так те парни, что крутились иногда около тебя, тоже постоянно говорили тебе эти слова, — чуть замешкавшись, произнес Тетсуро, искренне не понимая сказанного.       — Они всегда видели меня ухоженной, накрашенной, в выглаженной форме, а ты видел меня и в мятой футболке, и растрепанной после сна, и в нелепой маске из глины, и ненакрашенной, с этими жуткими прыщами, — улыбнулась ТИ, перечисляя все те случае, что ее видел парень, и указала пальцем на небольшое воспаление на щеке, заклеенное специальным патчем. — Ты даже мне волосы придерживал, когда у меня останавливался желудок ночью. После всего того, что ты видел, ты все равно называешь меня красивой. Даже родители мне этого не говорят…       Куроо внимательно слушал девушку, впитывая в себя каждое ее слово, будто губка. Она действительно всегда была для него красивой. Не только телом, но и душой. По этой причине Тетсуро не видел смысла умалчивать сей факт и старался в любой удобный момент его озвучивать. Сейчас же волейболист потер янтарные глаза пальцами, расплывшись в улыбке, а после подставил руку под голову, вновь посмотрев на объект воздыхания.       — Ты действительно даже с тазиком в руках и бледная, как смерть, красивая, — без единой нотки издевки произнес он. — Но в твоих словах есть смысл. Никто, кроме меня, не видел тебя настоящую.       «И надеюсь, что никто и не увидит» — промелькнуло в черноволосой голове.       ТИ тихонько прыснула с легкой улыбкой и отвела глаза в сторону, сминая ткань платья в руках, тем самым натягивая ее к себе ближе и оголяя ноги.       — Как-то неловко даже, — бормочет она.       Куроо снова хохотнул. ТИ всегда была такой разной, временами такой непредсказуемой. Иногда она могла что-то бездумно ляпнуть на эмоциях, а потом жалеть и сокрушаться от своей беспомощности и стыда, иногда была грубой и дерзкой, а иногда была до чертиков смущенной и робкой.       — Ты даже сейчас сидишь передо мной с небритыми ногами. Чего неловко-то? — произносит Тетсуро и проводит рукой по коже ног девушки, чувствуя попутно ладонью легкое покалывание. — Ежик.              — Тетсу, — надувая щеки и поджимая недавно покусанные губы, буркнула ТИ и накрыла ноги юбкой, подтянув их к себе, — у самого ведь заросли, что даже блоха не пролезет.       Тетсуро начинает заливаться смехом, чуть откидываясь назад и подпирая себя руками сзади, но его благополучно прерывает резкое возникнувшее и неприятное ощущение на ноге. ТИ дернула один из волос на икре парня, чем заставило его ахнуть и тихонько заскулить.       — Больно же, чертовка, — шипит волейболист, интенсивно потирая пульсирующую точку на ноге, на волосы которой только что было совершено покушение.       — Хах, только вчера я была миледи, а сегодня уже чертовка? Какой же ты непостоянный, Тетсу, — довольно усмехается девушка, подпирая себя сбоку рукой и с упоением наблюдая за страданиями молодого человека.       — Ты миледи из Ада, — сверкает глазами тот.       Секунда, и тишину дома прерывает женский визг. Юношеские длинные пальцы бессовестно бегают по бокам ТИ, пересчитывая каждое выступающее от напряжения ребро. Комната заливается смехом и мольбами о помощи. Помимо издевательств над боками Куроо решил позволить себе чуточку больше. Он знал, как ТИ боится щекотки на шее и ушах, потому без раздумий уткнулся носом в женскую шею, проведя им по тонкой бледной коже до уха и опалив его после дыханием, тем самым заставив ТИ начать задыхаться, стараясь спрятать шею и уши, вжимая голову в плечи.       — Тетсу, — уже с выступившими из-за смеха на зажмуренных глазах слезами пыхтит девушка, упираясь руками в грудь Куроо, так бесцеремонно издевающегося над ней.       До этого выглаженное платье теперь помято, и без того наспех собранный и едва державшийся пучок был вовсе развален, что взлохмаченные волосы теперь были беспорядочно разбросаны по кровати со всех сторон от головы, некоторые даже попали в рот ТИ, которая старательно пыталась от них избавиться, но безуспешно.       Куроо и сам немного запыхался. Признаться честно, сейчас он был счастлив, что смог хоть и нагло, но таким образом прикоснуться к ТИ. Оба красные и потрепанные, едва дышащие и ярко улыбающиеся.       — Это ты еще меня чертовкой называешь? — начинает возникать ТИ, сжав руками щеки парня. — Сам ведь хуже дьявола.       — Но ты же меня все равно любишь, — оголяя острые клыки, протягивает тот, и, желая хотя бы так услышать заветное слово из уст подруги, пальцем избавляет ТИ от мучений, убирая надоедливый волос с ее губ.       Взгляд ТИ потеплел, а в груди сердце, только восстановившее ритм, вновь участило удары. В комнате стало душно.       — Люблю, — кивает ТИ и прикрывает глаза, безвольно роняя руки по бокам от своей головы. — Если бы я тебя не любила, то давно бы уже придушила. Ни один адекватный человек тебя не вытерпит.       — Да что ты говоришь, — усмехается Тетсуро, после чего ложится головой на живот девушки и обнимает ее ноги. — Тогда ты такая же неадекватная, как и я.       Девичьи пальцы тут же ныряют в черные, будто смола, волосы волейболиста, проходясь едва ли ощутимо ногтями по коже головы, сразу начиная убаюкивать юношу, который только сильнее прижался к подруге детства, полной грудью вдыхая ее запах. Только сейчас ТИ заметила, что стрелка на настенных часах медленно, но верно ползла к 11 часам. Было уже достаточно поздно для тех, кто завтра собирался в школу. Но так не хотелось разлучаться.       — Тетсу, почти 11…       — И? — хрипит тот в ответ.       — Нам завтра в школу, а тебе надо выспаться.       — Я останусь у тебя, ТИ.       — Нет. Ты же знаешь, что мы не уснем сейчас, если ты останешься, — отказывает парню ТИ и приподнимается на локтях, оставляя черную копну волос в покое и укладывая после ладонь на плечо юноши. — Давай, вставай. Ты уже почти спишь.       — ТИ… — вздыхает брюнет, нехотя скатываясь с постели на пол и через пару секунд вставая с него, упираясь руками в край кровати, — ты садистка.       Через минут 7, когда все вещи парня, которые он доставал из своей сумки, были собраны и друг на друга были высыпаны сотни пререканий и колких шуточек, ребята спустились со второго этажа на первый и остановились в дверях.       — Ты хорошенько подумала? — спрашивает напоследок молодой человек, упираясь плечом в дверной проем и засовывая руки в карманы школьных брюк.       — Насчет чего? — отвечает вопросом на вопрос ТИ, останавливаясь перед Куроо.       — Насчет того, чтобы я остался. Твои родители ведь уехали, ты осталась одна в большом доме.       — Справлюсь как-нибудь без тебя, — улыбается девушка и щурит глаза. — Закрою все двери, запрусь в комнате и нырну под одеяло. Ни один монстр меня не достанет.       — Какая ты самоуверенная, — вновь срываясь на хохот, произносит Тетсуро, потирая шею рукой. — Только не звони мне в 3 часа ночи из-за того, что тебе всякое мерещится.       — Не буду, — отвечает ему смехом та и подталкивает волейболиста рукой в живот вперед. — Иди уже. Напиши, как доберешься до дома.       — Ладно, — лениво тянет парень и напоследок хлопает девушку ладонью по макушке, вызывая у той улыбку. — Я утром зайду за тобой. До завтра, миледи.       — Хорошо, до завтра, чертенок, — расплываясь в нежной улыбке, кивает ТИ и скрещивает руки на груди, провожая уходящего Куроо взглядом и помахивая ему рукой, когда брюнет решил повернуться на ходу, едва ли не оступившись, и помахать подруге.       — Какой неуклюжий, — бубнит себе под нос ТИ и прикрывает глаза, обнимая себя руками и вспоминая недавние прикосновения парня, пытавшего ее щекоткой, — и забавный…