Лист плакучей ивы

      Иногда Селене казалось, что вокруг Лиама царит особая атмосфера, заставляющая предметы сами собой складываться в идеальный порядок. Он тихо переходил с места на место, рассматривая книги, и она не могла не засмотреться. Светлые волосы развивались от дуновения ветра из раскрытого настежь окна. Руки умелыми выверенными движениями убирали несуществующую пыль с корешков древних фолиантов. Только щебет птиц нарушал тишину. Лиам молчал. В серых глазах читалась улыбка, когда их взгляды случайно пересекались. Простота и изящество. Стремление навести уют. Это вызывало уважение. Селена и сама предпочитала комфорт гладких столешниц и ровных стопок творческому беспорядку. В той, другой жизни.       Перфекционизм ещё никого до добра не доводил, и вряд ли тревожный Лиам тому исключение, но как же это иногда выручало. Например, сейчас, когда новоиспечённая служанка, с трудом привыкающая к жизни в настоящем замке-отеле, получила новое спасительное задание. Лиам попросил её прибраться в своём кабинете. Причём, сделал это серьёзным трагичным голосом в присутствии сестры, расписав, словно там как минимум Армагеддон местного масштаба, и что ему крайне необходимо участие их единственной помощницы.       Селена вспомнила его представление в деталях и улыбнулась. Она часто находила себя в благодушном расположении духа неподалёку от своего нежданного «господина». Это было странно. В новинку. Лиам заботился о ней, старался помочь. Как мог оберегал от длинного списка заданий Жозефины, которые обычно заканчивались парой-тройкой лишних мозолей или многочасовыми блужданиями по незнакомому городу. Но, куда более важно, Лиам лгал. Сестре. По мелочам, зато ради неё. И это маленькое непослушание дисциплинированного аристократа грело сердце своей искренностью.       Боясь заблудиться в мыслях окончательно, Селена заставила себя вернуться к реальным вещам. Например, к ведру воды перед собой и пространству вокруг. План Лиама заключался в том, чтобы спрятаться тут ненадолго, а после окольными путями уйти в сад. В зелёных лабиринтах их никто бы не побеспокоил до самого ужина. Прекрасный повод отдохнуть и побыть вместе. Лиам не боялся гнева сестры — её голова была занята делами более существенными, чем воспитание, в последнее время. Кажется, это касалось договора города и отеля. Лиам тоже участвовал, но передал все личные встречи Жозефине. К огромному облегчению для обоих.       Лиам заканчивал наводить красоту в шкафах, пока Селена просто осматривалась вокруг. Кабинет напоминал произведение искусства сам по себе. Селене не так часто удавалось заглянуть в эту часть поместья — судя по всему, Лиам трепетно относился к ограждению своего личного пространства от бдительной и колкой на язык Жозефины. Высокие стены в сдержанных тонах почти полностью покрывали картины. Пейзажи, в основном. Но Селена каждый раз с удивлением замечала на них фантастические мотивы. Проекцию звёздного неба с символами Зодиака на изображении ночного поля. Единорога, гордо вышагивающего из леса навстречу деве. Страшного морского кракена, затягивающего в морскую пучину парусное судно.       Селена красочно могла представить, какого мнения могла бы быть Жозефина по поводу художеств брата. Таких «неправильных». Иногда ей было достаточно одного взгляда, чтобы поставить человека на место. Селена же нашла широкие взгляды на мистику у Лиама достойными уважения. К тому же, возможно, именно благодаря этой черте он так спокойно отнёсся к казалось бы безумным словам о другом мире и требованию звать её исключительно «Селена». С последним пунктом у неё было связано много переживаний. Селена и не подозревала, что будет настолько ревностно охранять своё настоящее имя. И чувствовать злость к другому. К другой — Лилит. Селена никак не могла понять, существовала ли эта реальность до её проклятия или всё вокруг всего лишь спектакль, картонная постановка для единственного зрителя. Её Чистилище. Но с каждым днём сомнения, что вокруг пустая иллюзия, становились сильнее. Селена не центр этого мира. Да и любого другого в принципе. Жизнь идёт своим чередом. И то, с какой нежностью на неё смотрел Лиам тогда, когда думал, что его никто не замечает, говорило о многом. И Селена не могла разобраться, как ей стоит к этому относиться. Принимать ли благосклонно проявления симпатичного ей человека, или же он видит в ней лишь ту, другую?       — Селена? Ты меня слышишь? — голос Лиама заставил очнуться из полудрёмы рассуждений. Проваливаться в меланхолию при каждом свободном от работы случае стремилось войти в дурную привычку.       — Да? — она постаралась набросить на себя серьёзный вид. Получилось плохо.       — Я забыл сказать Жозефине про городской совет сегодня вечером, у них незапланированная встреча. Подожди меня здесь, пожалуйста. Я скоро, — последнюю фразу Лиам произнёс тихо, почти интимным шёпотом. Селена ответила ему смущённым кивком. Быть может, побег в сад состоится скорее, чем она предполагала.       Как только Лиам ушёл, со скрипом прикрыв тяжёлую дверь, время начало течь мучительно медленно. Изнывая от скуки, Селена подошла к окну. Воздух был свеж и пах розами. Ленивого внимания коснулся письменный стол Лиама. На нём было много интересного. Наброски, росчерки пера и письма — очень много писем — забористым красивым почерком лежали веером на дубовой тёмной столешнице. Лиаму приходилось поспевать вести дела наравне с сестрой, что подразумевало кипу бумажной волокиты каждый день. Селена опять вспомнила свою работу в офисе. Иногда она даже скучала. Подумывала, что изменила бы многое, вернись обратно. Что-то добавив, что-то убрав навсегда. И ей было очень любопытно, кто же Лиам в её родном мире, виделись ли они хотя бы мельком, понравились бы друг другу при других условиях. Без титулов и проклятой магии. Хотелось верить, что да.       Внезапно, внимание Селены привлекла новая деталь. Книга. Такой она ещё не видела в этом городе, слишком выделялась среди других в кабинете. Ярко-зелёный корешок сборника сказок выглядел потёртым, словно его часто не выпускали из рук. Селена остановилась возле, решаясь. Тишина вокруг. Лиам не запрещал ей трогать его вещи, но она колебалась. И всё же любопытство перевесило. Шершавые тонкие страницы зашелестели под пальцами. Это действительно были сказки, причём с картинками. Селена пробежала взглядом по тексту. Истории были ей незнакомы. Она открыла на середине, где страницы топорщились, словно им что-то мешало. На стол упала засушенная веточка ивы. У Селены на ровном месте перехватило дыхание. Влияние магии — не могло быть других объяснений этому ужасу и восторгу, идущему изнутри. Селена коснулась ветви, не в силах противиться странной энергии. Шершавая, маленькая, хрупкая. Застывший кусочек лета, и Селена не могла оторвать от него взгляд. От веточки пахло зноем. Внезапно, волосы откинуло назад мягким порывом тёплого ветра. Оглушающе запели цикады. Было слышно, как мягко перекатывались воды пруда. Селена поняла, что не может отвернуться. Моргнула. Ещё и ещё. Мир пошёл рябью. Реальность дрогнула.       На миг Селена подумала, что магия возвращает её в прежний мир. И пока она обрадовалась и огорчилась одновременно, успев испугаться своей реакции, и распахнула, наконец, глаза, то очутилась в другом месте. Не в офисе, хотя оно казалось отчего-то не менее родным. Сад. Чуть более запущенный, чем принято. Не совсем реальный, словно вышедший с винтажной открытки. Солнечный, искристый, тёплый. Селена прислушалась к ощущениям. Шуршали листья на ветру. К цикадам добавились редкие переклички жаб и плеск воды. Под раскидистой ивой было достаточно тени, чтобы укрыться даже в полдень. Селена лежала на мягкой жухлой траве, на которую кто-то заботливо постелил покрывало. Было спокойно и хорошо. А ещё она была не одна. На её коленях удобно устроилась знакомая голова со светлой шевелюрой. Лиам лежал прямо перед ней, на ней. Вслух читал сказку из сборника.       — А потом Мать ворон сплела из моря озёра-реки и унесла с собой печаль за горизонт. Хм… Ты слушаешь?       Селена слушала. Она была так близко. Касалась локтем его плеча. Всё видела, всё слышала и чувствовала. Но тело двигалось само и слова вырывались свободно, как запись киноленты. Как воспоминание. Селена из прошлого деловито вплетала яркую изумрудную травинку в платиновые волосы и не торопилась отвечать их владельцу. Гладила мягкую косичку, любуясь своей работой, и опускала к другим. Лиам позволял ей себя причёсывать, млея от ласковых прикосновений. Селену захлестнули чувства себя-другой из воспоминания. Нежность. Благодарность. Забота. Но при этом глубокая многодневная усталость и тайный план.       Она слегка пошевелилась, но Лиам тут же перехватил её руки. Запрокинул голову, укоризненно заглянул в глаза:       — Никакой работы до вечера! Книги и карты никуда не денутся. Ты обещала отдохнуть, забыла?       Селена из воспоминаний задумчиво вздохнула, раздумывая. Постучала пальцем по подбородку. И вдруг напряглась, заставив Лиама её отзеркалить.       — А ты заставь!       И пока они шутливо боролись, Селена настоящая, которая ни на что не могла повлиять, пьянела от эмоций, от запаха лета, от близости Лиама и того, что между ними было. Он победил. Навис сверху. Несмотря на их положение, умудрялся повторять что-то про необходимость перерывов и расслабления в работе, и что волнуется и готов помочь в любом деле. Селена из воспоминания перебила его самым подходящим способом. Мягко притянув к себе за ворот белоснежной даже в траве рубашки. Коснувшись губ едва-едва, дразнясь, вынуждая забирать инициативу. Лиам не заставил себя долго ждать. Целовал так, чтобы передать все чувства. И не был бы собой, если во всём, что он делал, не было столько легкости и изящества. Естественно и просто. Безо всякого грубого подтекста. Только он, она и Селена, что словно воришка подсматривала за самой собой и завидовала себе же. Больше никого не существовало для них. И ничего не имело значения.       Всё развеялось так же быстро, как началось. Селена испуганно отпрянула от стола, испугав только что вошедшего в кабинет Лиама.       — Всё в порядке? — начал он, но девушка перебила его, размахивая руками.       — В саду есть…ива? Плакучая ива. Большая, раскидистая, как будто два дерева вместе?       — Откуда ты…       — Ответь, — Селена не хотела ничего объяснять. Только услышать то, что она и так поняла. Не было никакой «другой Лилит». Была только одна. И она совершенно случайно наткнулась на яркий кусочек своей жизни. Той, что у неё отняли так же резко и по-настоящему, как тогда будни бизнесвумен в неоновом мегаполисе.       Лиам неразборчиво говорил. Что да, ива существует, что она растёт в отдалённой части владений, и мало кто из посетителей вообще её видел. Селена не слушала. Пыталась унять пульсирующую в висках панику, и больше не чувствовала себя единой. Она запуталась. И хотела узнать всё.       — Что… — Лиам не знал, как начать. Но его тоже мучил важный вопрос. — Что ещё ты вспомнила?       Селена поняла, что её в один миг покрасневшее лицо рассказало всё куда красноречивее любых слов. Она промолчала. Впереди ещё столько нужно узнать.       — Пойдём. Здесь уже и так чисто. Я покажу, где растёт ива, если хочешь, — Лиам старался держать в себя руках, но был смущён не меньше неё.       Селена кивнула. Она всё равно не смогла бы сосредоточиться на уборке вместе с ним. Эмоции и ощущения были слишком свежи.       — Кстати, можешь взять книгу. Там хорошие истории и… Вообще-то она принадлежит тебе.